Анна Кимова – Зяблик (страница 12)

***

Машина плавно раскачивалась на ухабах. За рулем большого джипа с салоном, обшитым черной кожей и карбоном, сидел Тима, а на пассажирском кресле расположилась Юля. Да, это был не Паша, сидя рядом с Тимой она ощущала спокойствие. Он был комфортным водителем.

Юля размышляла. Еще утром она решила, что ей нужно срочно убираться из дома Дмитрия. Их встреча на озере и последовавшая за ней поездка на байке только уверили ее в правильности такого решения. Но потом его как будто подменили. Конечно, Юля понимала, что вряд ли он искренен. Это был матерый загонщик дичи, и девушка не сомневалась в том, что он точно знал, какой именно метод стоило применять к каждому конкретному виду добычи. Теперь же он охотился на нее. Однако это был тот самый случай, когда расслабиться и отдаться течению было просто нельзя. Дмитрий до боли напоминал ей Влада, это были мужчины одного типа. Мужчины, которые были способны проникнуть в самую суть Юли. Но после этого они пожирали ее и растаскивали на части, оставив после себя лишь истощенную оболочку. Это были варвары. Не оттого, что они разграбляли с намерением. Ведь ни гунны, ни готы, ни галлы не осознавали, что несут лишь разрушение и смерть. Переплавляя произведения искусств в слитки золота, они не считали, что это святотатство, а просто думали, что с золотом следует обращаться именно так. С подобными мужчинами происходило то же самое, они просто были варварами по своей сущности. Юля чувствовала, что для нее Дмитрий был даже более опасен, чем Влад, ведь он волновал ее гораздо сильнее. Он также менял к ней подходы. Как будто пробовал на зубок. Раз слету не вышло с силками, значит, стоило попробовать прикормить ее лаской. А потом продать соседу, если тот хорошо раскошелится.

Юля все это понимала. Но в данный момент полотно всей ее жизни было свернуто в рулон и заброшено на чердак. Она не могла развернуть его обратно, не должна была. Юле нужно было соткать новое. Но ей было некуда ехать.

Тима прервал ее размышления:

– Вам не дует? – стеклоподъемник водительского окна был на четверть опущен вниз, и в салон врывался приятный освежающий ветер.

– Спасибо, все в порядке, – она немного помолчала. – А что случилось с Пашей, я правильно помню имя?

– Правильно. Дмитрий Владимирович его в город отослал, просил ему другого водителя дать. Так что пока я за него.

Сделав небольшую паузу, Юля спросила:

– Если это не конфиденциальная информация, то, может, расскажете…

– Не конфиденциальная, – усмехнулся водитель, – словечки тоже у вас! По-нашему, стало быть, «не тайна»! – Тима посмотрел на Юлю с интересом. – Он еще в тот момент, когда гроза началась, должен был с вами обратно в город возвращаться, вы бы там заночевали. Подвергать вас такому риску не стал бы ни один разумный человек. В грозу ведь что угодно может приключиться. А тут еще и связи не было, вот Дмитрий Владимирович и был уверен, что либо поезд задержали, либо вы в городе остались. Со спокойной душей лег спать. Не мог же он себе представить, что этот шельмец надумает с вами в разгар грозы тащиться через лес! Простите… везти вас.

Тима вытащил из пачки сигарету, прикрыл окно, оставив небольшую щель. Пожевав ее, он, видимо, вспомнил о Юле и запихнул сигарету обратно в пачку.

– Да курите уже. Я потерплю.

– Зачем терпеть-то?

– Курите, курите. Ничего страшного со мной не случится.

Тима закурил.

– Ну а когда у вас жар начался… Тут уж он совсем голову потерял. Когда Пашка ему плакаться начал, мол, не гоните меня, пожалуйста, ахи, да вздохи всякие, тьфу… Он ему так прямо и сказал, чтобы тот сейчас же собирал свои манатки и только и делал, что молился о вашем здоровье, потому что от этого теперь зависит вся его жизнь.

Юля не поверила своим ушам. И это Тима говорил о Дмитрии? Она взглянула на водителя:

– Не ополчатся теперь из-за меня против Дмитрия Владимировича в городе?

– Хороший вы вопрос задаете, и не скажешь, что из Москвы приехали.

– Любые люди везде есть.

Тима повернулся в сторону Юли и внимательно посмотрел на нее.

– Ваша правда. Давно только в доме Дмитрия Владимировича не произносили таких здравых вещей. Очень рад за него. И за вас тоже. Вы, видно, девушка приятная.

– Как здравомыслящий человек, как вы выразились, я бы не стала делать скоропалительных выводов.

– А почему нет, Юлия? Одному человеку найти другого иногда бывает так трудно, что почти нельзя, простите за каламбур. И если так выходит, что оно само получается, то почему бы этому просто не порадоваться?

– В этом вы правы, – тон Юли был полон грусти, – только вот одна беда, я ни во что не верю. И ничего пока не могу с этим поделать.

– В этом вы тоже с Дмитрием Владимировичем похожи. Вы уж мне поверьте, я многих людей повидал.

Юля насторожилась:

– Почему вы мне это говорите? – спросила она, немного прищурив глаза.

Тима остановил машину и повернулся лицом к Юле. Он посмотрел ей прямо в глаза:

– Потому что он мне глубоко симпатичен. И вы тоже. А все его друзья-подруги – нет.

– Как же это я вам так быстро стала симпатична?

– А иногда с человеком и не надо много говорить. У иного все мысли наружу. А у иного на роже. Вот с вами, к примеру, и поговорить-то потребовалось всего два раза, а уже ясно, что вы своих мыслей не таите. И они у вас в нормальной плоскости. А Дмитрий Владимирович вот таит. Но притом плоскость у вас одна и та же, представьте себе. Кстати, сходная с моей. Потому-то я у него и работаю уже пятый год. А иначе ничем бы он меня не удержал. Такой уж у меня характер привольный. – Он отвернулся и замолчал, но не выдержал и продолжал. – Я не узнаю никогда, что вас сюда привело, да мне и не надо это знать, только я вам так скажу, сам Бог вас сюда послал. А захотите ли вы меня послушать – дело ваше.

Тима завел мотор, и машина продолжила движение. Юля задумалась. Она посмотрела в загорелое лицо Тимы, на его поседевшие виски, жилистые руки на баранке. Это был человек приятной наружности, лет пятидесяти, с красивыми чертами. Он располагал к себе. Особое внимание привлекали его серые глаза, которые смотрели осмысленно.

– Бог, говорите… А почему тогда так тревожно на душе? Ведь если сам Бог меня ведет, как вы сказали, то в душе должно быть предчувствие чего-то хорошего?

Тима оторвал взгляд от дороги и снова внимательно посмотрел на Юлю:

– Человек всегда страшится нового. А иногда он от счастья своего убежать хочет. Слишком боится, что не заслужил.

Юля бросила на Тиму резкий удивленный взгляд и опустила голову вниз…

***

Стемнело. Дмитрий стоял у камина, когда из глубины дома выступила фигура Тимофея. Дмитрий оглянулся:

– Были у врача?

Тима утвердительно покачал головой:

– Еле заставил! К Евсей Петровичу, как вы просили. Сказал, поберечься ей надо, купание сегодня было излишним. Еще сказал, что она «горячая голова».

– Это да… – легкая улыбка озарила лицо Дмитрия.

– Продукты все на месте, Маша завтра обещала быть пораньше. Прихватит с собой племянницу, все успеют, – отчитался Тима.

Дмитрий произнес с недовольством:

– Ох, опять… Будут здесь ходить, глазами стрелять и все время случайно об меня спотыкаться. – Он бросил взгляд наверх в сторону лестницы, туда, где находилась комната Юли и сделал в том направлении жест головой. – Не хочу, чтобы она не то подумала.

– А это уж от вас зависит, Дмитрий Владимирович, только от вас.

– Если бы только от меня… – Дмитрий был серьезен. Он заглянул в глаза Тимы.

– Только от вас. – Тима взял его за плечо. – У меня только что в машине состоялся один занятный разговор…

Дмитрий вздернул брови:

– Неужели? Что-то я не припомню, чтобы ты раньше с кем бы то ни было вел занятные разговоры. – Он внимательно вгляделся в лицо Тимы. – Что, и ты туда же?

Тима грозно взглянул исподлобья:

– Ты, брат, Дмитрий Владимирович, говори, да не заговаривайся!

– Прости, Тима. – Голос Дмитрия тут же изменился, он сожалел о сказанном. – Чушь болтаю. Совсем нюх потерял.

– Бог простит. А насчет нюха, ты впервые в жизни в шаге от того, чтобы он у тебя прорезался. Только смотри на этом этапе не застрянь.

Тима угрюмо посмотрел на Дмитрия и хотел было уходить, но тот попросил:

– Задержись на минуту. Мы никогда не говорили откровенно.

– Ну что же, давай поговорим.

– Не разберусь никак, что творится у меня в душе. То ли это все одно к одному, ну то есть так совпало просто, то ли, и правда, что-то происходит. Только я за эти два дня стал каким-то другим… В момент! Разве так бывает?

– Ты говори, а я пока послушаю.

– Понимаешь, мне никогда не нравились такие женщины, Тима. Они меня физически не привлекали. Ведь от своей природы не уйти. Мне другое всегда нравилось. Плоть, кровь…

– То есть одна форма, так?

– Ну почему сразу форма? Содержание тоже никто не отменял…

– А потому, Дмитрий Владимирович, что у тебя за формой ни разу не было никакого содержания. Ни разу. Что Наташка твоя, беспутная…