Анна Кейв – Закусочная «Тыквенный фонарь» (страница 11)
– Мы же тогда пытались найти доску для спиритических сеансов? – припомнила Аманда, осторожно ступая за Крисом. Они прошли оба зала лавки и вышли в темный коридор. Рисунок на ядовито-зеленых обоях напоминал змеиную чешую.
– Да, а вместо этого стащили алфавит конца девятнадцатого века, – усмехнулся он.
Крис провел ее в кабинет, который казался продолжением антикварной лавки. По обе стороны от двери высились потрескавшиеся скульптуры, у одной отсутствовала рука. По углам кабинета расположились глобусы. Аманда припомнила, как Крис рассказывал, что некоторые из них с секретом – скрывают в своей полости тайники.
В кабинете царил сумрак, казавшийся частью его самого. Небольшие окна, закрытые тяжелыми, темными шторами, пропускали лишь тусклый свет, который будто растворялся в глухой атмосфере. Пол был покрыт ковром, изъеденным временем, с почти незаметным узором, напоминающим тени ветвей, переплетающиеся в паутину. Казалось, каждый шаг на этом ковре создавал не звук, а легкий шорох, как если бы под ногами мягко трещала сухая листва.
На стенах кабинета были развешаны старинные карты с названиями давно забытых стран, обветшалые и пожелтевшие, с выцветшими линиями, которые когда-то указывали на морские пути и опасные рифы. Рядом висел портрет в массивной, словно вытесанной из камня раме. Изображение мужчины с суровым, холодным взглядом и острым подбородком под правительственным париком напоминало всем, что в этом кабинете каждый предмет имеет вес и значение.
Центральное место занимал массивный деревянный стол, темный от времени, с глубокими, замысловатыми резными узорами на краях. Под стеклом, прикрывающим часть стола, была подложена бумага, выцветшая до блеклого серо-зеленого оттенка, с какими-то рукописными заметками. В уголке стола стояла латунная лампа с зеленым абажуром, которая выглядела так, словно могла разжечься лишь под пристальным взглядом своей хозяйки. Пожалуй, из всего этого старинного великолепия выбивался лишь ноутбук, который буквально отторгал своей современностью.
Крис подошел к полкам, на которых стояли книги в кожаных переплетах, испещренных золотыми узорами. Большинство из них было закрыто на маленькие замки, словно эти фолианты хранили тайны, которые могли открыть только избранные. Он вытащил сразу три увесистые книги, которые оказались фотоальбомами, и сгрузил их на бабушкин рабочий стол.
– Мы их до обеда будем пересматривать, – ужаснулась Аманда. – Твоя бабушка любила фотографироваться.
Крис пожал плечами:
– Она любит историю. Думаю, по старью в лавке ты это уже заметила. А вообще, нам главное найти те страницы, которые относятся к бабушкиной юности. Совсем ранние годы можно и не смотреть, как и поздние. – Он красноречиво вздохнул: – То еще удовольствие лицезреть старушку Элинор.
Аманда возразила:
– Мы должны исследовать их историю дружбы от начала и до конца. Возможно, на снимках или в подписях мы найдем подсказку того, что произошло между Лидией и Элинор.
Крис был вынужден согласиться. Он ткнул указательным пальцем куда-то в потолок:
– Тогда приступим, пока древнее зло не пробудилось.
Они принялись рассматривать старые черно-белые фотографии, углубляясь в историю рода Дейкворт. Ранние снимки были либо портретными, либо семейными – в то время не многие могли себе позволить запечатлеть непринужденные кадры с праздников и тем более повседневности.
– Смотри, это наши бабушки в школе, – постучала пальцем по снимку Аманда. На нем Лидия и Элинор были не старше десяти лет. – Значит, они дружили с детства.
– Похоже на то, – пробормотал Крис. – Но я пока не вижу третью. Может, мы ее пропустили?
– Не могли, – мотнула головой она. – Скорее всего, они познакомились позже. Давай искать дальше.
Приноровившись, они быстро изучали развороты фотоальбома, войдя в темп. Лидия встречалась на снимках редко, но в отличие от третьей девушки она хотя бы была. Элинор подписывала их как
Почти в самом конце первого альбома, они наткнулись на тот же снимок, что нашли в осколках тыквенного фонаря. Он был первым, на котором оказалась запечатлена незнакомка с букетом полевых цветов.
–
– Может, это был снимок к Хэллоуину? – предположил Крис. – Они могли кого-то изображать. Героев книги, фильма или спектакля.
Аманда заправила огненную прядь за ухо:
– Точно нет. Посмотри, они в легких платьях. И опять же – цветы. Где они могли взять полевые цветы в конце октября?
– И то верно, – согласился он. – А есть еще снимки?
Они принялись с большим усердием листать альбом, но этот снимок оказался последним, на котором была изображена не только незнакомка, но и Лидия. Во втором альбоме также не нашлось упоминаний ни об одной подруге Элинор, ни о второй. Если, конечно, та девушка являлась ее подругой.
– Они не могли подрабатывать в лавке? – спросила Аманда, покосившись на Криса, на чьем лбу залегли задумчивые складки. – В таком случае это может быть шуточной подписью. Мол, мы следим за порядком в антиквариате.
Напряженно закусив губу, Крис метнул взгляд в сторону дубового шкафа с резным узором на дверках, который казался похожим на древние руны, нежели простым декором.
– Знаешь, почему мы тогда не нашли доску для спиритических сеансов? – проговорил он и тут же ответил на свой вопрос: – Потому что она хранится там, в шкафу. Вместе с остальными редкими вещами, которые бабушка называет артефактами. Они даже не занесены в базу, потому что не продаются. Хотя за некоторые вещички – ту же доску – можно выручить крупные деньги.
Аманда поднялась и в нерешительности замерла, переводя взгляд со шкафа на Криса.
– Ты сможешь его открыть?
Он свел брови к переносице:
– Конечно. Бабушка научила меня заклинанию. Смотри и запоминай. – Он подошел к шкафу, выставил вперед руки и, направив ладони на створки, с тихой торжественностью начал: – О, великие силы Древних, откройте свои врата для тех, кто достоин…
Глядя, с какой мрачностью и серьезностью он произносит эти слова, Аманда обхватила себя руками. Крис подался вперед и, сделав вид, будто собирается вот-вот совершить нечто сверхъестественное, просто… потянул дверцу на себя. Шкаф открылся без всяких магических формул – треск давно не смазанной петли наполнил кабинет противным звуком, который эхом прокатился по лавке.
– Ну как? Ужасающее заклинание, правда? – с усмешкой спросил он, заглядывая внутрь шкафа.
– Дурак, – ткнула его в бок Аманда, усмехнувшись. – Я реально поверила, что ты колдуешь.
– Все оказалось проще, чем ты думала, – победно улыбнулся Крис. – Бабушка настолько уверена, что никто не проникнет в ее кабинет, что все свои артефакты держит в шкафу, на котором даже нет замка.
Аманда отстраненно кивнула – ее внимание уже было приковано к содержимому. В глубине шкафа, среди потемневших деревянных полок и старых потертых коробок, затянутых паутиной, стояла та самая доска для спиритических сеансов. В окружении странных предметов она выглядела одновременно зловеще и маняще: черные, выцветшие от времени буквы, полустертые символы, напоминающие архаичные руны, и гладкая поверхность, тронутая легкими трещинами. Рядом с ней лежала бронзовая лампа с витиеватыми узорами, немного напоминающая восточный стиль, и несколько свитков, перевязанных кожаными шнурками.
Аманда провела кончиками пальцев по книгам в кожаном переплете, резной шкатулке, которая была высечена не то из мрамора, не то из кости. Ее взгляд метнулся к верней полке, на которой покоились пыльные бархатные коробочки под украшения. Открыв одну из них, она обнаружила браслет из потемневшего от времени серебра, инкрустированного малахитом. Аманда не могла назвать себя специалистом по драгоценным камням и минералам, но почему-то была уверена в своей правоте. Ее потянуло примерить браслет, но Крис схватил ее за запястье:
– Лучше этого не делать, – предупредительно нахмурился он. – Мы же не знаем, какими свойствами он обладает.
Проморгавшись, Аманда захлопнула коробочку и вернула ее на место. Наваждение тут же спало. Этот браслет явно был не простым украшением. Аманда не была до конца уверена, хочет ли она узнать, что случилось бы, надень она его.
Решив не открывать другие ювелирные коробочки, она потянулась к деревянной массивной шкатулке.
– Не удивлюсь, если там будут сигары, – хмыкнул Крис, наблюдая за ее действием. – Только не вздумай их раскуривать, а то призовем Чегевару.
Аманда закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Открыв коробку, она тихо ахнула – та была до верха заполнена свечами. Черными, как обсидиан, с прожилками сухоцветов и трав.
– Черт меня дери, такая же свеча была в фонаре, – выдохнул Крис.
Глава 6. Зов Лостшира
Нерешительно коснувшись кончиками пальцев гладкой поверхности свечей, Аманда перевела взгляд на крышку шкатулки и заметила сложенный вдвое пожелтевший от времени листок. Развернув его, она задержала взгляд на схематичном рисунке свечи в углу – вместо огня фитилек украшал полумесяц, концы которого продолжала череда мелких звезд, окольцовывая серп в полную луну. Остальная часть листка была испещрена мелким аккуратным подчерком. Подчерком Лидии. Аманда начала читать: