Анна Кейв – Университет на горе смерти (страница 12)

Но после того, как мне стало плохо, пиво Артура осталось в гостиной без присмотра. И кто-то мог незаметно что-то подсыпать в него. Ноктоичтоименно это было?

Я не успела всмотреться в каждого из гостей, ярче всего мне запомнилась несчастная Кристина и та девушка, которая кричала. Но за несколько часов даже ее образ смазался. Я пережила слишком сильный шок, и память во благо для моей психики решила частично заблокировать неприятные, но так необходимые мне для работы, воспоминания!

Когда мы с Артуром вернулись из спальни Глеба, Дьяконов так и не успел сделать новый глоток, остатки пива полностью выпила Кристина, а после поплатилась за это. Страшно представить, как бы все обернулось, если бы девушка не начала с ним заигрывать, и он не отдал ей бутылку. Вероятно, в первые же сутки своей командировки мне пришлось бы «обрадовать» начальника, что не доглядела за его сыном.

Сон сморил меня уже под утро. Беспокойные сны преследовали меня, пока будильник не выдернул меня из царства Морфея. С трудом разлепив глаза, я чувствую тяжесть в голове. Сказался недосып и моя впечатлительность.

Потянувшись, я отрываю голову от подушки. Мне не хочется сегодня идти на пары после пережитого вчера, но я не могу начать прогуливать в первый же день. Заставляю себя умыться и надеть первое, что попадается под руку – красную юбку в клетку поверх термоколготок, бежевую водолазку с вывязанными косами и джинсовку-оверсайз. Не сексуально, но и не совсем по-мышиному. Наряжаться после вчерашнего точно не хочется.

Я наношу легкий макияж на скорую руку и хочу снова воспользоваться мокрым блеском, который пожаловала мне Элла. Порывшись в рюкзаке, с которым ходила на вечеринку, с ужасом осознаю, что оставила его в ванной Глеба. Что, если его найдут и приплетут к произошедшему меня? Или Эллу? Все-таки, она хозяйка блеска.

С другой стороны, как доказать, чей он? Аналогичный плампер можно найти не у одной студентки на весь университет. По отпечаткам пальцев? В таком случае, на нем точно должны быть наши с Эллой пальчики. Сомневаюсь, что она одалживала его кому-то еще. Зная ее брезгливость, она бы не стала пользоваться блеском после кого-то еще.

Но обратят ли вообще на него внимание? Возможно. Учитывая, что Глеб, как я поняла, живет один в коттедже. Увидев девчачий блеск для губ, сразу возникнет вопрос, кто еще был в доме в тот злополучный вечер. Сбросить все на Кристину? Мол, это ее блеск? Есть слабая вероятность, что это может прокатить.

Я делаю глубокий вдох и резко выдыхаю. Повторяю это несколько раз, пытаясь себя успокоить. Еще никто не вломился с расспросами о том, что вчера произошло. Может, Артур был прав, и Глеб реально все сам разрулит. Но пока у меня нет в этом полной уверенности. А оставленный блеск только добавляет тревоги.

Мне нужно как-то его забрать. И по возможности собрать улики, если они остались в гостиной. Но это вряд ли. Глеб наверняка убрался после вчерашнего. А образец рвотных масс мог бы как-то пролить свет на случившееся. Думаю, я смогла бы убедить Романа Александровича прислать в универ моего подставного отца, чтоб тот забрал образцы для лаборатории.

Массирую виски кончиками пальцев. В голове полный сумбур. Я брала с собой ежедневник для заметок по учебе. Еще со школы я кропотливо и педантично заполняла блокноты, чтобы систематизировать расписание, планы и дела. Учитывая, что Артур и вчерашний случай – моя прямая работа – не мешает записать все свои мысли в ежедневник. Когда они окажутся на бумаге, возможно, я смогу их упорядочить и выстроить здравую логическую цепочку, а также выдвинуть предположения.

В который раз жалею, что не удосужилась если не познакомиться, то хотя бы запомнить тех, кто был у Глеба.

Посмотрев на часы, я испуганно подрываюсь и спешно собираю рюкзак. Я уже опаздываю, а мне еще нужно найти нужный корпус и аудиторию. Когда я выбегаю из комнаты, чуть ли не сталкиваюсь с Яном. Парень коротко улыбается как ни в чем не бывало. Я осекаюсь, понимая, что он-то ничего и не знает о моих похождениях и произошедшем с одной из студенток. Но я уверена, что слухи не заставят себя ждать и скоро разлетятся среди студентов.

– Доброе утро, как тебе на новом месте? Нет жалоб?

– Каких? – я недоуменно свожу брови к переносице. Запоздало добавляю: – Доброе утро!

– Из окна не дует? Смеситель работает исправно, не подтекает? Вода не ржавая? Унитаз не забит? Половицы не скрипят?

Я не могу сдержать улыбки от потока вопросов.

– Интересуешься, как староста?

Парень отводит взгляд и мне кажется, что на его щеках выступает легкий румянец. Или же это просто раздражение на его проблемной коже.

– Если есть какие-то проблемы, я помогу разобраться и все решить.

– Ты вроде староста группы, а не шале, – замечаю я.

Он кивает.

– Да, но я здесь самый ответственный, поэтому к моему статусу старосты еще добавили… так скажем должность смотрителя шале. Не зря именно я заведую ключами от кладовок и аптечки.

– Понятно… Ну, пока все хорошо, жалоб нет.

– Отлично, – Геккель, замявшись, переводит взгляд с меня на проход по коридору. – Может, тебя проводить на пару? Нам все равно на нее вместе идти.

– Это было бы здорово, – с облегчением выдыхаю я. – Спасибо тебе большое. Пойдем?

– Если ты готова, то пошли. Кстати, я тебя не видел на кухне – ты успела позавтракать?

Да мне кусок в глотку не полезет после вчерашнего. Но об этом я, конечно, не могу сказать.

– По утрам я пью только кофе. И я не сходила в магазин, так что…

– Давай тогда после обеда я покажу тебе магазин и помогу донести продукты?

– Давай.

Мы спускаемся вниз. К счастью, я не сталкиваюсь с Артуром. Но учитывая, что мы учимся в одной группе, это неизбежно.

– Вижу, Элла все-таки одолжила тебе куртку, – подмечает Ян.

– А, да… Она не такая уж заносчивая. Спасибо, что похлопотал за меня, но больше не стоит, ладно? Мне было неудобно перед Эллой.

Парень пожимает плечами.

– Хорошо, договорились. Я об этом не подумал, извини. Просто, мне показалось, что ты очень стеснительная, и не подойдешь к ней сама.

Это действительно так. Я бы десять раз набиралась смелости, чтобы постучаться в ее комнату и заговорить с ней об этом. Ян же буквально столкнул нас.

Когда мы выходим из шале, парень начинает рассказывать о предметах и преподах, у кого какие требования и заскоки. Я пытаюсь слушать, но не слышу его. Перед глазами Кристина и десятки мыслей.

– Что-то ты не разговорчивая, – замечает Геккель. Спохватившись, я понимаю, что не ответила ни на одну его фразу с момента, как мы вышли на улицу.

– Извини, я просто стараюсь не разговаривать на морозе. У меня хроническая ангина, если буду много открывать рот, то застужу горло.

На мой взгляд, оправдание звучит весьма правдоподобно и весомо. Тем более я не соврала – мама с детства приучила меня держать рот на замке зимой на улице, чтобы потом снова не сидеть со мной на больничном.

– Ой, извини, я поставил тебя в неловкое положение. Мы уже почти пришли, если что.

Ян куда галантнее Дьяконова. Мне интересно познакомиться с ним поближе. Что он за человек? Чем живет? Какие у него планы и цели? И главный вопрос – что между ним и Артуром? Будет обидно, если именно Ян окажется причастен к тому, что случилось на вечеринке.

С другой стороны, ни Яна, ни Эллы с нами не было. И в отличие от Эллы, парень вроде как не был в курсе тусы. Чисто теоретически девушка могла подговорить кого-то помочь ей подсыпать что-то Артуру. Но кого? И зачем она заключила сделку со мной, если намеревалась навредить Дьяконову? Для отвода глаз?

Я вспоминаю случайную фразу Эллы: «Я же не убить его прошу». Что, если до этого она заключила с кем-то более опасную сделку? Даже не задаюсь вопросом, почему она не попросила об этом меня – вчера она увидела меня первый раз в жизни и ни за что не доверилась бы мне. К тому же подобное готовится заранее, а не за несколько часов. Если она причастна ко вчерашнему, то сговорилась с кем-то еще до того, как я приехала.

И подозрительно то, что Элла была прекрасно осведомлена о вечеринке. Мне она могла съездить по ушам, что, мол, просто в курсе студенческих тусовок, она же здесь уже не первый год. Легко обвести вокруг пальца новенькую. Но она не знает, с кем связалась.

Ян открывает дверь и пропускает меня вперед. Вздохнув, я не представляю, как мне высидеть на парах, когда столько вопросов ждут своих ответов, а теории – подтверждения или опровержения.

– Гардероб на цокольном этаже, – говорит Ян, и я иду за ним.

Когда мы избавляемся от верхней одежды, парень проводит короткую экскурсию по пути к нужной аудитории. Я чувствую себя деревенщиной, оказавшейся во дворце. В моем колледже на всех этажах лежал потертый дырявый линолеум, который пошел волнами, а со стен отклеивались старые грязноватые обои. О стульях в аудиториях я вообще молчу – сколько колготок было порвано из-за них!

Я могла поступить в колледж получше, но папа отмел эту идею, сказав, что нет разницы, в какой шараге учиться, поэтому нужно идти в ту, что ближе к дому. Так я и поступила.

Если бы у меня была возможность учиться в этом университете… Возможно, красивая картинка – всего лишь пыль в глаза. Но, черт, здесь очень круто. Даже лучше, чем в том отеле, где мы жили всей семьей, когда родители отвезли нас с Диной на море.