Анна Кейв – #совершеннолетние (страница 3)

– В общем, сперва я думала, что мы должны все вместе отправиться в Таиланд или на Кубу, но потом вспомнила, что не у всех есть загранпаспорт, – зашла издалека Илона, тактично назвав отсутствие денег неимением паспорта. Девушка поймала на себе заинтересованные и ничего не понимающий взгляды подруг, и начала свою презентацию: – Поскольку теперь я обладательница «китайца» с кондиционером, то мы можем выбрать более дешевый и доступный способ пуститься во все тяжкие, а именно – сесть ко мне в тачку и рвануть на поиски приключений! Мы можем поехать куда угодно, серьезно, вдумайтесь в эти слова – куда угодно! Построим маршрут, закупимся мармеладками и энергетиками, и помчимся встречать закат на Юге, а рассвет – в столице!

Мира задумчиво намотала скользкую прядь гладких, как после кератина, волос на палец:

– Не думаю, что можно успеть встретить закат на Юге и за одну ночь доехать до столицы, чтобы встретить там рассвет.

Илона отмахнулась:

– Это просто для красного словца. Суть вы уловили. Можно вообще гастротур устроить! В Тулу за пряниками, в Казань за чак-чаком и эчпочмаками… ну же, девчонки! Родители готовы проспонсировать меня бензином, так что на него можно не скидываться. Будет весело! Должны же мы запомнить наше первое лето совершеннолетия?

Подруги переглянулись. Илона не могла найти себе места и подскакивала на стуле, будто села попой в мангал. Когда она выразительно посмотрела на Ригу, требуя ответ, та уставилась на белую мятую рубашку, будто искала следы от соуса. В том дурдоме, что она жила, трудно было не только найти, куда снова переставили утюг, но и отвоевать место, чтобы разложить гладильную доску. Иногда было проще пойти в мятом, надеясь, что это сочтут на авторскую задумку.

Ей безумно хотелось сбежать из хаоса, в котором она жила, и отправиться в безумную сумасбродную поездку по стране с подругами, но сколько времени это займет? Неделю? Две? Месяц? За это время она могла бы заработать денег, а не потратить их. Только если… Мелькнувшая мысль заставила Ригу задуматься над предложением подруги всерьез.

Когда Илона перевела испытывающий взгляд на Миру, та попыталась найти спасение в мохито, наливая его из кувшина в стакан. Она еще не говорила подругам о новости, которую вовсю обсуждали все ее родственники. Может, поездка, то, что сейчас им нужно?

– Мы можем внести в маршрут загородную базу отдыха моего брата? – поинтересовалась Мира. – У него скоро открытие, мы поедем всей семьей. Но я могу договориться с родителями, что приеду вместе с вами.

«База отдыха брата» – звучало, пожалуй, слишком гордо для двадцатидвухлетнего Тимура, который только-только получил диплом о высшем образовании, и открывал базу вместе с другом семьи (а если быть точнее – сыном друзей семьи). Да и второй недалеко ушел – Ильдару всего двадцать три года. Построенный этими двумя друзьями бизнес целиком обязан своим существованием их отцам и дедам.

Впрочем, если есть у родителей возможность помочь своим детям протолкнуться в этой жизни, то почему нет?

– Конечно же мы заедем поддержать Тимура! – громко воскликнула Илона, привлекая внимание посетителей кафе. Она чувствовала, что Мира уже готова согласиться.

– А на Байкал? – подала голос Рига.

В этот момент Илона поняла, что все схвачено – подруги у нее в руках, а поездка в кармане.

– Да хоть к Деду Морозу в Великий Устюг! – Илона радостно затарабанила ладошками по столу. – Итак, в нашем маршруте уже есть Байкал и база отдыха… напомни, где она?

– На Алтае, – вставила Мира.

– Ага, Байкал и Алтай. Отличное начало, неправда ли?

Подруги обменялись воодушевленными взглядами. А что, звучало и правда неплохо.

Глава 2

Мама Риги родила трех погодок от трех разных мужчин, каждый раз надеясь на то, что ребенок поможет удержать возлюбленного. Ну или точнее – мужика, который будет содержать. Она всегда знала, что работать – это не ее. Ну просто не ее и все тут. Не рождена она для того, чтобы сидеть за офисным столом, за кассой в супермаркете или стоять в фартуке у плиты в какой-нибудь кафешке.

Поэтому мама Риги выбрала своеобразный вид дохода – мужчин. Каждая беременность становилась для нее новым рублем в копилке. Благодаря своей плодовитости женщине удавалось удерживать рядом мужчин хотя бы на несколько месяцев, а иногда даже год или два.

– Я БЕРЕМЕННА, ты не можешь взять и бросить будущую мать своего ребенка! – эту фразу Рига слышала от матери чаще, чем свое имя. – Я даже на работу не могу выйти в своем положении! И после родов мне нужно ухаживать за ТВОИМ ребенком, я тоже не смогу работать! Ты мужик, бери ответственность!

Горе-мамаша удачно вспоминала о трудоустройстве только во время беременности и будучи с грудничком на руках. В остальное время, когда все дети были в саду и школе, женщина волшебным образом забывала, что деньги можно не вытрясывать и требовать, а зарабатывать.

Конечно, в ее продуманном – нет! – плане случались осечки, когда очередной будущий папаша исчезал сразу после «радостной» новости. Женщина даже задумывалась, не сдать ли одного ребенка в детдом, если от его, канувшего в лету, отца ни слуху, ни духу (а если быть точнее, ни рубля, ни копейки). Но когда она узнала, что в таком случае уже она должна будет платить алименты на сданного ребенка, то быстро передумала.

Через несколько лет налаженного бизнеса (простите, материнства) горе-мамаша выбила квартиру, чтобы не таскаться с оравой детей от хахаля к хахалю. На тот момент в их многодетной семье было уже четверо детей.

Квартиру можно было назвать сборной солянкой, потому что она была буквально собрана по кусочкам из комнат в общежитии. Кухня (холодильник и стол с электроплиткой и шкафчиками над ним) пристроена в коридоре, ванная комната объединена с туалетом, там же находилась стиралка, а ванну использовали не только по назначению, но и мыли в ней посуду, поскольку для раковины места уже не нашлось.

В одной из комнат был разложен диван (и занимал он почти все пространство) а над электрокамином, встроенном в стенку, вечно орал попугай в клетке. Там существовала (не иначе!) мама. Периодически к ней добавлялись мужики или грудные дети.

Две остальные комнатушки были заставлены двухярусными кроватями и шкафами, а стол для уроков был один на всех (и тот раскладной для пикника). И, конечно же, в этих комнатах царил вечный беспорядок. А чтобы принять ванную порой приходилось проходить квест – либо заставить вымыть посуду того, чья очередь, либо перемыть уже закисшие тарелки самому, либо же составить все это на пол, а потом вернуть обратно.

Рига с трудом вытащила старенькую черную спортивную сумку, забытую одним из «отчимов». Кажется, то был дядя Валера – дальнобойщик и отец самого проблемного из братьев. После того, как он на день раньше вернулся из рейса и застал свою женщину с другим мужчиной, ушел из их семьи навсегда, напоследок набив морду сопернику.

Драки стали привычной картиной для детей из этой семьи. Они наблюдали, как мама замахивалась на очередного сожителя, как очередной «отчим» толкал маму и давал ей леща, как двое «отчимов» сразу набивали друг другу морду, а потом доставалось и маме за наставленные «рога». И, конечно, дети затевали драки между собой, мутузили сверстников в детском саду и одноклассников в школе. Дурной пример заразителен.

– Куда это ты собираешься? – с легким испугом вперемешку со смятением спросила мама, судорожно укачивая самого младшего ребенка из имеющихся. – Ты че это, в общагу съезжать надумала? А как же семья? Ты бросаешь свою мать, сестер и братьев?

Рига подняла тяжелый взгляд на маму. Эта женщина была даже не в курсе, что списки о зачислении должны были появиться только в следующем месяце, а в общагу разрешат заселиться перед самым Первым сентября. И то если найдется место – в первую очередь давали комнаты иногородним, только потом студентам с городской пропиской. Рига уже узнавала об этом.

– Надо же, какое ты слово вспомнила – «семья». Что, боишься, больше некому будет следить за порядком, отводить и забирать детей из сада, другим помогать с уроками… Да? – Девушка с большим усердием стала складывать в сумку немногочисленные вещи.

– Я твоя МАТЬ! – одной рукой женщина продолжала укачивать ребенка, а вторую сжала в кулак и забила ею в грудь. – Я всем вам ЖИЗНЬ подарила, вскормила грудью!

Рига неприязненно поморщилась, когда мать схватилась за свою обвисшую молочную железу в доказательство того, чем она кормила.

– Именно поэтому несколько раз твои дети чуть не умерли, когда ты в запое пыталась их накормить? – едко припомнила Рига.

Женщина лениво отмахнулась, будто это сущий пустяк:

– Ничего ты не понимаешь, застой молока – сущий Ад.

– Вообще-то можно было просто сцедиться, а не кормить детей проспиртованным молоком.

Женщина беспечно пожала плечами и равнодушно ответила:

– Проще титьку дать.

– Ты отвратительная мать, – хмуро прокомментировала Рига.

– Еще немного и я стану матерью-героиней, – гордо произнесла женщина, тряся младенца так, что в будущем у него явно не должно было быть проблем с вестибулярным аппаратом.

– Сядь на фитбол и потихоньку укачивай, – раздраженно кинула матери Рига, пиная ближе к женщине ярко-синий массажный мяч с шипами – подарок от волонтерского Центра помощи матерям-одиночкам. – Он и так инвалид, ты что, хочешь ему новую группу «натрясти», чтобы выплаты были больше?