Анна Кейв – #совершеннолетние (страница 22)

Девушка не рискнула выходить на балкончик, но и вида изнутри хватало, чтобы перехватило дыхание. Над Листвянкой то тут, то там лучи солнца создавали причудливые пятна на терракотовых крышах домов. С этого расстояния лодки рыбаков, нестройно качающиеся на волнах, казались совсем маленькими.

Мира застыла и несколько минут смотрела на эту картину. Она ощущала себя свободной. Вид завораживал и захватывал дух. Он был настолько идеальным, что девушка, не сдержавшись, запечатлела его на камеру смартфона. Она хотела, чтобы эта картина навсегда осталась в ее памяти.

Пока Мира засматривалась, снизу раздался какой-то шум. Кажется, кто-то выкрикивал ее имя. Девушка начала спускаться, напоследок окинув взглядом прекрасный вид с вершины маяка. Слезы снова подступили. Чем ниже она спускалась, тем больше ощущала, как ее душила и терзала сердце предстоящая встреча с будущим.

Глава 11

– Байкальский музей – единственный музей в России, в котором экспозиция практически полностью посвящена озеру, – поставленным голосом начала женщина-экскурсовод, на чьем бейджике было написано Жигзыма Бахановна. В Иркутской области проживало много бурят. – Нашей главной, я бы даже сказала – приоритетной – задачей является сбор, хранение и популяризация сведений и объектов, которые характеризуют Байкал. Никто не поспорит, что озеро Байкал – это уникальное природное образование. Им восхищаются не только наши туристы, но также приезжают иностранные граждане. В нашем музее представлены научные сведения о Байкале в наглядной и доступной для понимания форме, поэтому здесь будет интересно даже самым маленьким посетителям.

Женщина, чье лицо было испещрено морщинами и одухотворенно Байкальской тематикой, жестом попросила группу следовать за ней. Илона старательно вытягивала шею и то и дело вставала на носочки, чтобы увидеть что-то кроме макушки экскурсовода. Рига, глядя на ее жалкие попытки, взяла подругу за плечи и попыталась втиснуть к детям, которых пропустили вперед.

– Вы же брали три взрослых билета, – непонимающе свела брови к переносице Жигзыма Бахановна, подведя группу к первой экспозиции. – Если вы с ребенком, можно было купить детский билет.

Рига ответила за Илону, пока та не возмутилась:

– Все верно, три взрослых билета. Просто она у нас низенькая, ей плохо видно.

Экскурсовод, смерив девушку взглядом, понимающе кивнула. Илона негодующе поправила:

– Не низкая, а невысокая!

– И недалекая, – тихо добавила Рига, шикнув на подругу: – Молчи, пока тебя пропускают.

К счастью, Жигзыма Бахановна этого не расслышала, привлекая внимание группы:

– В первой экспозиции мы можем узнать о геологическом строении и природных ландшафтах Байкала, его обитателях.

Мира увлеченно слушала о многообразии и своеобразии бычковых рыб, омуле, хариусе, осётре, микроскопическом рачке эпишуре, который являлся основным очистителем воды в озере Байкал. А когда речь зашла о единственном млекопитающем озера – Байкальском тюлене – оживилась и Илона. Перед музеем они уже успели посетить шоу в нерпинарии, и девушка до сих пор была под впечатлением. Она даже не хотела расставаться с выигранной на аукционе картиной (впрочем, других желающих поучаствовать не нашлось), но подруги уговорили Илону оставить мазню нерп в номере.

Экскурсовод провела группу ко второй экспозиции, которая представляла собой большие аквариумы выше человеческого роста.

– А здесь вы можете собственными глазами лицезреть все многообразие живых форм озера Байкал. В пяти резервуарах общим объемом сорок пять кубических метров ваше вниманию представлены удивительные и уникальные обитатели Байкала. Не только рыбы, но и нерпы.

Дети вместе с Илоной тут же припали к стеклам аквариумов, которые были словно врезаны в стены из искусственного камня. Жигзыма Бахановна напомнила, что нельзя трогать стекла и тем более стучать по ним. Женщина оставила группу туристов на десять минут, чтобы каждый мог свободно пройтись от одного аквариума к другому и рассмотреть обитателей Байкала.

Девушки мельком взглянули на рыб и остановились у огромного резервуара с нерпами. Вскоре у него столпилась и оставшаяся часть туристов из их экскурсионной группы. Рыбы рыбами, а Байкальские тюлени куда привлекательнее.

Только дети, заскучав, начали шуметь и бегать, как экскурсовод взяла группу под контроль. Широко улыбнувшись, она подманила к себе детей (и, конечно, Илону):

– А много ли людей погружалось на дно озера Байкал в субмаринах?

Дети наперебой начали забрасывать Жигзыму Бахановну ответами. Выслушав их, женщина продолжила:

– Долгие годы лишь ученым-исследователям представлялась такая возможность. Но теперь и мы с вами можем узнать, что же происходит на самой глубине озера. А изучить подводный мир Байкала поможет третья экспозиция, которая называется «Погружение на дно Байкала».

Воодушевившись предстоящим погружением, дети притихли. Взрослая часть группы вздохнула с облегчением – у экскурсовода получилось успокоить детей быстрее, чем у их родителей. Но когда Жигзыма Бахановна провела туристов к батискафу, среди детей – да и взрослых – прошелся вздох разочарования. Они оказались в модели подводного обитаемого аппарата, в котором на экранах-иллюминаторах крутили заранее отснятые видеоматериалы.

– Это виртуальный батискаф! – с гордостью провозгласила женщина-экскурсовод. – Вы можете занять места и любоваться многочисленными подводными обитателями озера через иллюминаторы. А я – ваш пилот-экскурсовод – проведу вас к самой глубокой точке озера, и вы сможете почувствовать себя настоящим акванавтом! А кто помнит, какая самая глубокая точка?

Дети, не обращая внимания на экскурсовода, прилипли к экранам. Взрослые, хоть и понимали, что никакого реального погружения ждать не стоило, расстроенно занимали места. Взгляд Жигзымы Бахановны забегал от одного туриста к другому, и Мира, сжалившись, ответила:

– Тысяча шестьсот сорок два метра.

Женщина благодарно ей улыбнулась и продолжила свой рассказ об особенностях подводных ландшафтов, разнообразии и поведении глубоководных обитателей озера.

После лже-батискафа она предложила ознакомиться с двумя относительно новым экспозициями музея и провела туристов в Экологический образовательный центр музея. Группа оказалась в комнате, напоминающий школьный кабинет информатики – столько компьютеров было только там. Подруги заметили, что рядом с каждым монитором стоял еще и микроскоп. Это было уже интереснее.

– Экспозиция «Живой мир Байкала под микроскопом», – развела руки в широком жесте Жагзыма Бахановна. – Здесь каждый посетитель имеет возможность рассмотреть при помощи микроскопа и компьютерной техники мельчайших представителей озера. Вы можете наблюдать, фотографировать и даже снимать видеофильмы о крохотных обитателях Байкала – рачках, коловратках, инфузориях, водорослях и насекомых, которых невозможно увидеть в аквариумах и других экспозициях из-за размеров.

Мира одной из первых заняла место за монитором и притянула к себе микроскоп. Пока родители пытались собрать своих детей и несколько раз повторить, что на компьютерах нет игр, Илона и Рига присоединились к подруге. У них не было желания самостоятельно изучать представителей Байкала, и они просто наблюдали за тем, что Мира выводила на экран.

Когда дети в коней раскапризничались, Жагзыма Бахановна поторопила туристов, предлагая заверишь экскурсию экспозицией под названием «Байкал в режиме реального времени». Этот проект давал возможность понаблюдать за нерпами в естественной среде обитания. Как и с батискафом – не в реальности, а лишь на экранах. Но зато в режиме реального времени.

– Это самое большое лежбище Байкальских тюленей – Ушканьи острова, – пояснила женщина, выводя на большие экраны картинку с нерпами. Она продолжила: – Целью данного проекта является наблюдение за природными процессами, особенностями обитания флоры и фауны Байкала, погоды и климата в удаленном режиме, без нарушения природных процессов. В настоящее время нашим музеем установлены видеокамеры на глубинах пяти и двухсот метров, а также одна видеокамера направлена на исток реки Ангара.

Когда подруги вышли из Байкальского музея, полуденное солнце нещадно палило, а на ясном небе не было и намека на спасительные облака или тучки. Мира поежилась, будто от холода. Солнечные лучи буквально прожигали ее нежную белую кожу.

– Здесь рядом дендропарк с видом на Байкал, – произнесла она, ища взглядом тенек. – Там разнообразные растения, смотровые площадки и специально оборудованная система тропинок. Можем прогуляться среди живой природы, познакомиться с эндемиками Прибайкалья.

Илона непонимающе нахмурилась и подняла голову, одарив подругу недоумевающим взглядом:

– Что за эндемики? Какие-то цветы? Или птички по типу киви?

Мира качнула головой:

– Ну, почти. Как бы попроще объяснить… Это флора и фауна, которая встречается на ограниченной территории. Например, в дендрарии можно увидеть то, что специфично только для Прибайкалья.

Илона скривилась. Одного музея за сегодня ей было достаточно. На подводных обитателей смотреть было интересно, но изучать кусты и исследовать тропы – нет уж, увольте. Девушка перевела взгляд на Ригу, ища в ней поддержки.

– Дария и Марат скоро уезжают – отправляются в медовый месяц, – я хотела сходить попрощаться, – повела плечом девушка. Это был не совсем тот ответ, который ожидала услышать Илона.