Анна Кейв – Школьный клуб «Лостширские ведьмы» (страница 36)
Процесс изготовления:
1. Подготовка ортисиумовой руды:
Раздробите ортисиумовую руду на мелкие кусочки с помощью алхимического молота.
Поместите измельченную руду в серебряный тигель.
Нагрейте тигель с помощью источника тепла до тех пор, пока руда не начнет плавиться, выделяя синеватый дым.
2. Создание основы эссенции:
Добавьте в тигель дистиллированную лунную воду, чтобы охладить расплавленную руду и превратить ее в густую жидкость.
Перемешайте смесь серебряной лопаткой против часовой стрелки тринадцать раз, чтобы связать свойства руды с водой.
3. Добавление эфирных кристаллов:
Измельчите эфирные кристаллы в мелкий порошок с помощью алхимической ступки.
Медленно всыпьте порошок в тигель, продолжая перемешивать. Кристаллы усилят способность эссенции удерживать энергию.
4. Введение пыльцы магического цветка:
Аккуратно добавьте пыльцу цветка в смесь. Пыльца действует как катализатор, усиливая резонанс.
Перемешайте смесь, пока она не приобретет равномерный золотистый оттенок.
5. Фильтрация и очистка:
Перелейте смесь через алхимический фильтр, чтобы удалить примеси и оставить только чистую эссенцию.
Добавьте несколько капель алхимического растворителя, чтобы стабилизировать состав.
6. Заключительный этап – активация:
Поместите готовую эссенцию в стеклянный флакон.
Проведите ритуал активации.
Хранение и использование
Эссенцию ортисиума следует хранить в прохладном, темном месте, защищенном от прямого воздействия магии. Она используется для обнаружения скрытых записей и предметов, а также активации древних артефактов. Применять ее следует с осторожностью, так как чрезмерное использование может привести к неконтролируемому выбросу энергии».
Отыскав перчатки и прихватки, защищенные кожей (на вид – драконьей), Лиз опустила на глаза защитные очки, надела фартук и приступила к приготовлению эссенции, старательно не вдумываясь в то, чем она занималась. Стоило ей только представить себя со стороны – в подземелье посреди алхимической лаборатории, по коже пробегали мурашки, а руки начинали дрожать.
Она постоянно сверялась с инструкцией и пропорциями, овладела весами, запретив себе хоть раз ошибиться. Алхимии она не доверяла наравне с магией. Не хотелось бы, чтобы из-за лишней капли растворителя произошел взрыв или что-то подобное. К ее удивлению, процесс проходил куда более гладко и спокойно, чем она себе представляла.
Лиз перелила готовую – идеальную! – эссенцию во флакон одновременно с тем, как вернулся Ксавьер, зажав в подмышке сову.
– Получилось? – недоверчиво спросила Лиз, всматриваясь в глаза совы, которые по-прежнему казались ей живыми.
Ксавьер протяжно вздохнул:
– После встречи с Элинор мои нервные клетки поредели. Но да, все получилось. В лавке нашлось чучело почти один в один с Ксатирелем. С пером вышло еще проще.
– Никто не заметил, как ты подменял сову?
– Тут всего два подслеповатых библиотекаря, они даже пыль на полках не видят. Когда я возвращался в кабинет, миссис Бизли пожелала мне удачи на футболе.
– На футболе? – переспросила Лиз, изогнув брови.
– Она решила, что я несу футбольный мяч, – довольно хмыкнул Ксавьер, устанавливая на стол сову с бело-черным оперением. Он подложил под перо листок бумаги и поставил рядом баночку чернил. – Ну что, приступим?
Лиз с опаской протянула ему флакон и отошла на безопасное расстояние, прижав к лицу прихватку. Если что-то пойдет не так, то ее лицо не должно пострадать.
Ксавьер покачал головой, усмехнувшись, и завел Ксатирель. После щелчка глаза совы засияли, как драгоценные камни, а клюв приветливо приоткрылся, словно в ожидании, когда ее покормят. Ксавьер набрал в пипетку ортисиум и отмерил семь капель. Некоторое время ничего не происходило, и Ксавьер наудачу четко проговорил:
– Зеркало Уничтожения. – Подумав, он добавил для точности: – Виридалис.
Послышался механический скрежет. Сова дернула лапкой, поудобнее перехватив перо, и макнула его в чернильницу. Она замерла, словно обдумывая задание, и начала вырисовывать хаотичные линии, которые спустя несколько минут сложились в рисунок. Никаких слов, никаких координат – только овальное зеркало в толстой раме с рунами. Линии, нанесенные совой, были удивительно четкими, почти фотографическими.
Когда механизм стих, Лиз опасливо выглянула из-за прихватки и решилась подойти ближе. Склонив голову, она прищурилась, рассматривая рисунок вместе с Ксавьером.
– Это… коридор? – осторожно предположила она, наклонившись ближе. – Постой, я видела это место. Это у нас в школе, возле зала с наградами!
Ксавьер нахмурился, рассматривая изображение. На рисунке действительно был изображен школьный холл: высокие окна, скамейки вдоль стен и стеклянные витрины с кубками и медалями. Но больше всего привлекало внимание зеркало, которое висело прямо над витриной вместо электронных часов. После того, как они сломались, директор Мензис попросил заменить их хоть на что-то, что могло прикрыть непокрашенную часть стены, которую до этого скрывало табло.
– Я знаю это место, – с уверенностью подтвердила Лиз, пальцем указывая на растяжку-плакат. – Тут постоянно собираются спортсмены, а недавно девчонки устраивали митинг, чтобы чирлидинг внедрили в программу нашей школы. Но что Виридалис делает в школе? – задумчиво проговорила Лиз, потирая подбородок.
– То же, что и Ксатирель в холле библиотеки. Большинство людей даже не догадываются об алхимической природе вещей, и беспечно распоряжаются ими. Например, вешают в школе.
Они быстро собрали свои вещи, оставив сову неподвижно сидящей на краю стола, и направились к выходу. Впереди выходные, а после их ждал школьный коридор. В нем – спасение Лиз.
Глава 15. Разбитые надежды
Все выходные Лиз подначивала Ксавьера что-нибудь придумать и пробраться в школу. Сказать охраннику, что Ксавьер забыл выключить горелку в своем химическом клубе, или что Лиз потеряла дорогой золотой браслет, и его нужно срочно найти, пока он не попал в чужие руки. Ксавьер каждую ее идею осаждал, пытаясь вразумить:
– Охранник не пустит нас свободно гулять по школе, он пойдет за нами. Нужно дождаться понедельника. Затеряемся в толпе и не вызовем подозрений.
– Залезть на стремянку и снять зеркало на глазах у всей школы – это, по-твоему, не подозрительно? – парировала Лиз.
– Всегда можно сослаться на директора Мензиса, – невозмутимо повел плечом он.
– А если…
– Лиз! – Ксавьеру пришлось прикрикнуть. – До полнолуния мы все равно не сможем воспользоваться Виридалисом. Пара дней погоды не сделают. Наберись терпения.
И Лиз ничего не оставалось, как ждать. Волнение и нетерпение переполняли ее с головой, от чего столовые приборы на столе во время семейных обедов и ужинов вибрировали, а подвески на люстрах во всем доме позвякивали. Теодор не на шутку переполошился, что это подземные толчки, хотя ощутимые землетрясения не характерны для Лостшира. После этого Лиз, стараясь взять себя под контроль, попыталась отвлечься, но все мысли были только о Зеркале. Когда Льюис предложил ей встретиться и позаниматься, она немедля согласилась.
Льюис сдержал обещание. Они избегали Мжути и ведьм, уединившись в небольшом сарае, в котором мама Льюиса – Кэтрин – хранила садовые принадлежности, мешки с грунтом и удобрения. Не то Ная чувствовала вину за содеянное, не то Милли и Карла сбили с нее спесь, но она не попадалась Лиз на глаза.
Лиз хотела навсегда оградиться от «Лостширских ведьм», благо, отныне не она, а Клэр делила с ними кабинет. Увы, ей предстояло их еще немного потерпеть, пока не пройдет спектакль. Лиз пыталась соскочить с роли, но Теодор ей не позволил, заявив:
– Лиззи, я потратил двести фунтов стерлингов на костюмы. Двести фунтов! Если у тебя нет веской причины все бросить, кроме твоего «не хочу», то доведи дело до конца и сыграй в этом спектакле. Милая, я не печатаю деньги, чтобы исполнять все твои прихоти, когда ты уже это поймешь?
Еще две недели назад Лиз бы возмутилась. Начала давить на то, что росла без матери, и ей не с кого брать пример, как быть женщиной. В довершении она бы пустила слезу, чтобы окончательно пронять папу.
Но что-то за эти две недели в ней изменилось. Не надломилось, а, скорее, окреп некий стержень. Она признала, что папа прав, удивившись своей спокойной вдумчивой реакции также сильно, как и Теодор, ожидавший от дочери визга и негодования в свою сторону.
– Ты прислушалась ко мне? – невольно вырвалось у него, когда Лиз не стала ему перечить.
Она пожала плечами:
– Да. К тому же будет неправильно вот так взять и уйти, я же подведу мисс Краун и остальных, кто работает над спектаклем. Мы выступаем уже через неделю, не хочу заставлять перекраивать из-за себя сцену.
– Через неделю? – удивился Теодор. – Что-то мало у вас было репетиций.
– Это всего лишь школьный спектакль. По большей части в театре соберутся только родственники и несколько меценатов-благотворителей. К тому же репетиции начались еще в начале учебного года, актеров мелких сцен задействовали позже.
– Я обязательно приду, – пообещал он.
Лиз скривилась:
– Необязательно, я же не в главной роли. У тебя кровь из глаз пойдет весь спектакль лицезреть Клэр.
– Ты моя дочь и любая твоя роль для меня главная.
Эти слова растрогали Лиз настолько сильно, что разбилась новая папина чашка, оставив на скатерти огромное чайное пятно. Тогда она поняла, что без помощи Льюиса ей не прожить спокойно до полнолуния.