Анна Кэмпбелл – Во имя любви (страница 73)

Вновь любовь сотворила чудо. И вновь Пен убедилась в том, что это чудо так и останется для ее мужа тайной за семью печатями.

– Софи, я подумаю о том, чтобы тебя простить, – произнес Лит. Однако тон его свидетельствовал о том, что он уже простил сестру. Поцеловав ее в лоб, он повернулся к Гарри и сказал: – Заботьтесь о ней.

Еще ни разу в жизни Пен не видела Гарри настолько серьезным.

– Непременно, сэр, – ответил он. – И спасибо вам.

Невероятно, но они сумели обойтись без кровопролития. А ведь когда Лит покидал Ротермер-Хаус, Пен была уверена, что он убьет Гарри.

Пенелопа в изнеможении опустилась на кровать. Теперь, когда напряжение немного отпустило, она чувствовала себя так, словно Лит изрядно поколотил ее, а не просто нанес удар.

– Отвезу Софи и Торна в Эллоуэй-Чейз, – сообщил Лит. – Там они скроются от любопытных глаз, пока мы будем планировать свадьбу.

Забрав то немногое, что они прихватили с собой, Софи и Гарри последовали за маркизом. А Пен и Кэмден, обнимающий ее за талию, остались в убогой комнатенке.

У Пен кружилась голова, к горлу подступала тошнота, а все тело ныло и болело. Она была совершенно не готова к разговору с мужем. Но и откладывать обсуждение их будущего тоже не могла. Она предпочитала, чтобы с нею разделались быстро, а не продлевали мучения.

Прикосновение руки Кэмдена служило болезненным напоминанием о том, что она потеряла. Пенелопа отстранилась и попыталась придать голосу решимости.

– Что будет дальше, Кэм?

Кэмден нахмурился.

– Я отвезу тебя обратно в гостиницу и вызову доктора.

– Я в полном порядке.

Герцог недоверчиво вскинул брови.

– Но у Лита очень тяжелая рука…

– Он ударил меня случайно.

К удивлению Пен, губы Кэмдена изогнулись в едва заметной улыбке.

– Это была не случайность, а твое проклятое безрассудство. Ты совсем не изменилась с тех пор, как шестилетней девчонкой прыгнула в реку, чтобы спасти тонувшего щенка.

В тот день Кэмден ее спас. И всегда спасал. Ей невыносимо было думать о том, что он больше никогда ее не спасет. Это было сродни тому, как отрезают ногу или руку. Медленно и мучительно.

– Он собирался убить Гарри.

– Весьма сомнительно.

– Я не могла этого допустить.

– И поэтому подвергала себя опасности?

Пен пожала плечами.

– Но ведь я жива…

Вспышка в зеленых глазах Кэмдена напомнила Пен о гневе, охватившем его после того, как Лит ее ударил.

– Но ты все же пострадала.

– Совсем немного, ничего серьезного, – возразила Пенелопа.

– Тебе просто повезло.

– Но ты ведь не собираешься вызвать Лита на дуэль? Вы, кажется, поладили, не так ли?

Губы Кэмдена сжались в узкую полоску, и он устремил на жену взгляд, значения которого она не смогла истолковать.

– Я не стану стреляться с Литом. Но тебя я бы пристрелил с удовольствием.

Это признание не стало для Пен открытием. Она в отчаянии думала о том, что Гарри и Софи, преодолев скандал и всеобщее осуждение, все же обретут счастье, в то время как они с Кэмом свое счастье потеряли навсегда.

– Не говори так, – сказала Пен со вздохом.

– Я пошутил.

– Не слишком удачно.

Герцог пристально посмотрел на жену и отчетливо проговорил:

– Пен, я совершенно не хочу в тебя стрелять.

«Да, верно», – мысленно согласилась Пенелопа. Он собирался вытравить ее из своей жизни с помощью ледяного холода. Пуля по сравнению с этим казалась более милосердной.

– А ведь совсем недавно хотел, – заметила Пен.

Кэм пожал плечами.

– У меня было время успокоиться.

Но не простить ее. Пенелопа знала это.

– Кэм, у меня такое чувство, что я балансирую на натянутом канате. Скажи, что с нами будет.

В глазах Кэмдена снова возникло это странное и совершенно непостижимое выражение.

– Будем продолжать жить, конечно.

– Я не смогу жить с тобой, если постоянно придется ходить по лезвию ножа.

Кэм тяжко вздохнул:

– Тогда не живи.

Пен замерла, с болью ощутив, как острая льдина пронзила ее сердце. Кэм ясно дал понять, чего хотел. Собравшись с духом, она спросила:

– И как ты себе это представляешь? – Каждое слово давалось ей с огромным трудом. – Если хочешь, я могу поселиться в Фентонуике или в каком-нибудь другом из твоих поместий. Или же вернусь на континент. Хотя конечно же пойдут разговоры… Но давай посмотрим правде в глаза: наш брак с самого начал был обречен.

Глава 41

Пен решила его бросить? Ошеломленный этой мыслью, Кэмден пристально посмотрел на жену и пробормотал:

– На континент? Что за вздор?

– Кэм, мне вообще не стоило выходить за тебя замуж. – Сейчас Пенелопа выглядела так, словно стояла перед отрядом открывших огонь солдат. Ее кожа казалась невероятно белой на фоне черного дорожного платья. Она явно не испытывала радости от собственного решения, и он, Кэмден, должен был найти утешение хоть в этом. – События последних дней должны были убедить тебя в том, что я права.

В очередной раз вздохнув, Кэм протянул руку к жене, но она отстранилась.

– Черт возьми, Пен. В этом нет необходимости.

– Есть. – Она тоже вздохнула. – Я пыталась, Кэм. До изнеможения пыталась стать идеальной герцогиней и потерпела оглушительное фиаско. А потом я пыталась быть самой собой, а в итоге втянула тебя в отвратительный скандал. Мне никогда не стать женой, которая тебе нужна. Я знала это с того самого момента, когда ты сделал мне предложение в Хотон-Парке много лет назад.

Кэм внимательно посмотрел на жену.

– Как сильно Лит тебя ударил?

Однако Пен не улыбнулась. И невольно сжала кулаки – как если бы собиралась ударить мужа. И Кэму вдруг захотелось, чтобы она сделала это.

– Не разговаривай со мной как с умалишенной.

– А мы не могли бы возобновить эту беседу после того, как поедим и немного отдохнем? И желательно – в таком месте, где нет этого зловония… – проговорил Кэмден.

Но Пен по-прежнему выглядела как средневековая мученица, готовившаяся к сожжению на костре. И Кэм почувствовал, как его охватывает отвращение к самому себе. Он проделал отличную работу, и теперь его жена считала, что ненавистна ему. Как же он теперь жалел о своей вспыльчивости. И не только об этом. Вопрос состоял в том, сможет ли он сократить зияющую между ними пропасть шириной с Атлантический океан. Ох, скорее всего, у него ничего не получится…