Анна Кэмпбелл – Во имя любви (страница 66)

– Мы стали любовниками, и, наверное, у меня нет выбора.

Вздохнув, Гарри произнес суровую правду.

– Софи, пойми же, ты – богатая наследница из очень влиятельной семьи. И при этом не важно, что совершил твой дядя. Многие мужчины согласятся закрыть глаза на отсутствие девственности в обмен на твое приданое и влияние брата.

– Я не так хочу жить, – со вздохом ответила Софи.

Гарри поднес руки девушки к губам и принялся покрывать их поцелуями, чувствуя себя при этом самым настоящим мерзавцем. Ему определенно стоило поговорить с Софи до того, как принять необдуманное решение и уложить ее в постель.

– Ты не сможешь вести образ жизни, к которому привыкла, и одновременно быть моей женой, любимая.

Софи с грустью посмотрела на возлюбленного, и в этот момент что-то в ней как будто изменилось. Казалось, что заговорившая с Гарри девушка внезапно повзрослела каким-то непостижимым образом.

– Значит, ты заставляешь меня сделать выбор?

Гарри выпустил ее руки и, поднявшись на ноги, кивнул:

– Я должен так поступить.

Софи тоже поднялась с кушетки и, выпятив подбородок, сказала:

– И ты сможешь меня бросить?

– Если так будет лучше для тебя, – то смогу, – ответил Гарри. Мысль о том, что он, возможно, никогда больше не увидит Софи, не будет ее целовать и заниматься с ней любовью, резала по сердцу точно острая бритва. – Я пытался поступить порядочно. Попросил у маркиза твоей руки. Но он никогда не позволит мне стать твоим мужем.

– Мы можем подождать…

– Нет, не можем. – Тяжко вздохнув, Гарри провел ладонью по волосам. – Софи, нас разоблачат. Когда же это случится, общество тебя отвергнет и наградит самыми отвратительными эпитетами. А ты этого не заслуживаешь.

Гарри ждал, что Софи опровергнет его слова, хотя они и были правдивы. Но она обхватила плечи руками и, глядя прямо перед собой ничего не видящими глазами, прошептала:

– Но Америка?..

Гарри ужасно хотелось прижать любимую к себе и сказать, что никакая Америка им не нужна, что в этом доме они обрели рай и в любой момент смогут обрести его снова. И если они не будут обращать внимания на мир вокруг себя, то и мир перестанет обращать на них внимание. Но, к несчастью, они с Софи были совсем неглупы и конечно же не могли бы поверить в подобный вздор.

– Мы можем поехать в Италию или во Францию, – проговорила девушка. – У Пен на континенте есть друзья. И эти друзья будут писать письма в Англию.

Гарри невольно поморщился. Софи сказала именно то, что и ему в эти мгновения пришло в голову. Но континент был не так уж далеко, и едва ли они смогли бы избежать скандала, если бы отправились туда.

– Зато в Америке говорят по-английски, – тихо добавила девушка.

– Я тоже слышал об этом, – сухо произнес Гарри.

Софи посмотрела на него с отчаянной тоской в глазах, и сердце Гарри болезненно сжалось. Он видел, что любимая уже все обдумала и взвесила, и знал, какая чаша весов перевесит.

Было ясно: Софи собиралась ответить отказом. Несмотря на все то, что они вместе пережили сегодня, она собиралась бросить его и вернуться под крыло брата. Она выйдет за проклятого Десборо и будет плясать под дудку высшего света до конца жизни. А через несколько лет начнет недоумевать, – мол, что же такое в нее вселилось, когда она едва не променяла благополучное будущее на нищего Гарри Торна?

Но что он мог ей предложить? Только любовь. Ничего больше. И даже странно, что она все-таки пыталась делать выбор, хотя должна была бы сразу выбрать брата.

– А когда отправляемся в путь? – спросила она неожиданно.

Гарри был уверен, что Софи его отвергнет, поэтому ему потребовалось несколько минут, чтобы понять смысл вопроса.

– В путь? Ты о чем?

Печаль покинула взгляд Софи, и она вдруг посмотрела на возлюбленного с таким доверием, что его сердце радостно подпрыгнуло в груди.

– Я буду счастлива поехать с тобой в Америку, Гарри.

– В самом деле? – спросил он в растерянности.

Софи в ответ крепко обняла его. И в глазах ее была такая безусловная любовь, которой, как ему казалось, он совершенно не заслуживал и которую намеревался пронести в своем сердце до конца жизни.

– Я оставила многое ради тебя несколько месяцев назад. Так что давай сделаем следующий шаг.

– А как же твой брат? – Гарри все еще не верил в свое счастье.

Печаль затуманила глаза Софи, и она тихо ответила:

– Надеюсь, он меня простит. Надеюсь, поймет, какой ты замечательный человек. Но, как бы то ни было, я тебя люблю и не могу тебя потерять. Я не подчинюсь требованиям Джеймса и не выйду замуж за того, кого никогда не любила.

И тут Гарри, наконец-то осознав, что именно говорила любимая, крепко обнял ее и прижал к груди.

– Отправимся в путь завтра вечером. Я буду ждать тебя у конюшен рядом с домом. Если не сможешь уйти, буду ждать тебя на следующий вечер.

Софи рассмеялась, и Гарри уловил в ее смехе истерические нотки. Но он не мог ее осуждать. Ведь он тоже будет скучать по Пен и по Элиасу. А также по некоторым своим друзьям. Однако Америка манила радужными перспективами. К тому же у него была Софи. Один лишь этот факт делал будущее счастливым и полным надежд. Софи же теряла слишком много, в том числе – безупречную репутацию. Гарри все еще не мог поверить, что она настолько его любит. И при мысли об этом его чувства к ней становились еще сильнее.

Посмотрев на любимого с улыбкой, Софи вскинула подбородок и сказала:

– Итак, сегодня начинается наша новая жизнь.

Гарри судорожно сглотнул – его душили чувства – и проговорил:

– Клянусь, что сделаю тебя счастливой, Софи. И ты ни на секунду не пожалеешь, что согласилась поехать со мной.

Глава 37

Гул голосов разбудил Пен – ей приснилось, что она искала Кэмдена в залитых морской водой комнатах. Собственное тело казалось ей отяжелевшим от изнеможения и недавно испытанного удовольствия. Сначала они с Кэмденом ездили в оперу, а потом – на ужин с Хармзуортами и Холбруками. А домой они вернулись лишь в два часа ночи.

Пенелопа пошевелилась и протянула руку, чтобы обнять мужа, но его сторона кровати была пуста. Причем ушел он совсем недавно, простыни все еще хранили его тепло. Пен в растерянности заморгала и чуть приподнялась. Оказалось, что дверь, ведущая в коридор, была распахнута, виднелись отсветы, отбрасываемые пламенем свечи.

– Какого черта ему нужно среди ночи? – донесся из коридора тихий голос Кэмдена.

– Он непреклонен, ваша светлость, – прошептал в ответ дворецкий Диксон.

– И это в… – Кэмден осекся. – Который сейчас час?

– Половина пятого, ваша светлость.

«Половина пятого?» – удивилась Пен. Значит, она спала всего лишь час… Неудивительно, что она чувствовала такую слабость. Но кто же пожаловал в столь ранний час? Хм… очень любопытно.

– Скажите ему, пусть придет в более приличествующее случаю время, – снова послышался голос герцога.

– Я предложил милорду прийти утром, но он ответил… весьма неучтиво.

Кэм вздохнул и проворчал:

– Хорошо, сейчас спущусь. Проводите лорда Лита в библиотеку.

Лита?! Липкий ужас заструился по спине Пен, прогнав остатки сна. Теперь она проснулась окончательно, хотя отчаянно желала заснуть снова.

Лит не стал ждать в библиотеке. Он стоял в холле, горящими от ярости глазами взирая на герцога, медленно спускавшегося по лестнице. При этом маркиз в раздражении похлопывал стеком по ладони. Кэм снова вздохнул, распознав в этом похлопывании едва сдерживаемую ярость. И судя по всему, визит обещал быть очень коротким, ибо Лит даже не снял верхнюю одежду. Но какого черта? Что ему здесь нужно? Должно быть, связанный с именем Невила Фэрбродера скандал окончательно лишил его рассудка.

– Где она?! – рявкнул Лит – словно обращался к нерасторопному слуге на конюшне.

– Добрый вечер, милорд, – спокойно поздоровался Кэм, хотя ему отчаянно хотелось взять этого самоуверенного негодяя за ухо и вышвырнуть вон. – Вернее – доброе утро.

Густые брови Лита сошлись на переносице, и он угрожающе шагнул вперед.

– Не играйте со мной, – процедил он сквозь зубы. – Где моя сестра?

– Откуда мне это знать? – Кэмден пожал плечами. Его сестра? Черт возьми, что происходит? – Милорд, если вам не под силу уследить за своими разгульными родственниками, то при чем тут я?

– По словам служанки, – голос Лита дрожал от гнева, – она уехала из дома после обеда и больше не возвращалась.

– И все же я не понимаю, какое отношение это имеет ко мне. – Кэмден, наконец, спустился с лестницы и теперь стоял перед кипевшим от ярости маркизом. Не многие могли потягаться с Кэмом ростом, но в Лите было более шести футов. – Если девушка пропала, этому наверняка найдется… какое-нибудь разумное объяснение.

– Разумное объяснение? Черт бы вас побрал! Она с этим мерзавцем Гарри Торном!