Анна Кэмпбелл – Во имя любви (страница 45)

– Ваша светлость, я сгорала от любопытства с того самого момента, как Кэм написал нам о своем венчании, – сказала Сидони. – Да еще таком поспешном, что мы даже не смогли попасть на церемонию…

Кэм заметил, что Пен насторожилась, хотя по-прежнему улыбалась. Однако улыбалась так… Подобной улыбки Кэм ни разу не видел на ее лице до тех пор, пока она не стала его герцогиней. Раньше она непременно ответила бы на подобное замечание остроумной шуткой, а сейчас…

– Наше венчание – не такое уж внезапное, – вмешался Кэм. – Мы с Пен знакомы с детства.

Тут сэр Ричард Хармзуорт выступил вперед и взял Пенелопу за руку.

– Пен, ужасно рад тебя видеть, – сказал он с улыбкой. – Я уж думал, ты покинула нас навсегда. Полагаю, ты полюбишь Лондон так же, как Париж и Рим.

– Рада видеть тебя, Ричард. – В голосе Пен послышалась неподдельная радость. – Значит, ты меня помнишь?

Хармзуорт снова улыбнулся.

– Помню ли тебя? Да ты же разбила мне сердце в тот самый день, когда отправилась в Кале. – На правах старинного друга сэр Ричард поцеловал Пен в щеку.

Несколько мгновений Кэмден гневно смотрел на златокудрого красавца, поцеловавшего его жену. Ему ужасно хотелось поколотить того, кто был его ближайшим другом еще с Итона. И тут Кэмден с ужасом осознал два весьма прискорбных факта. Во-первых, несмотря на все его намерения вести спокойную и размеренную семейную жизнь, собственная жена возбуждала в нем такую ревность, коей позавидовал бы его отличавшийся пылкой натурой отец. А во-вторых… Оказалось, что их с Пен отчужденность пустила корни еще задолго до свадьбы.

– Я вижу, ты по-прежнему склонен нести всякую чепуху. – Впервые за сегодняшний вечер на губах Пенелопы заиграла искренняя улыбка. Ревность же в груди Кэмдена пробудилась с новой силой, хотя он прекрасно знал, что этот невинный флирт не значил ровным счетом ничего, ибо Ричард был бесконечно предан своей обожаемой супруге.

– Так и есть, – холодно произнесла Женевьева Хармзуорт. – Добро пожаловать в Лондон, ваша светлость.

А Ричард, продолжавший держать Пен за руку, черт бы его побрал! – обернулся к привлекательной белокурой женщине, на которой женился полгода назад.

– Пен, позволь представить тебе мою чрезвычайно умную жену Женевьеву. В своей жизни она совершила всего одну-единственную глупость – вышла замуж за болвана.

– Добрый вечер, леди Хармзуорт, – произнесла герцогиня.

– Добрый вечер, ваша светлость, – ответила Женевьева. Взглянув на мужа, она добавила: – Твоя фальшивая скромность никого не обманет, дорогой.

– Я пытаюсь быть обворожительным, – ответил Ричард. И наконец-то выпустил руку Пен из своей.

– Поверь, ты преуспел, – поспешно заметила Пен. – Леди Хармзуорт, я восхищена вашей работой.

– А вы умеете делать комплименты. – Женевьева улыбнулась. – Знаете, я все еще пытаюсь найти свое место в Лондоне. К счастью, все вокруг пребывают в таком восторге от моего мужа, что не замечают моих странностей.

Кэм бросил взгляд на Джозефа и Сидонию. Эти двое, казалось, были чем-то озабочены. Может, не одобрили его выбор? Или же… В душе Кэма поселилось странное и тревожное ощущение. «Похоже, их не устраивает вовсе не моя супруга, а я сам», – промелькнуло у него.

В своей попытке радостно улыбаться Кэм стал походить на уродливое чучело, какие зачастую видишь на ярмарках. И он прекрасно знал, что эта демонстрация благополучия ни в чем не убедит друзей – те умели отличать настоящие эмоции от дешевой подделки.

А Ричард и Женевьева все еще лучились счастьем, какое испытывают лишь по-настоящему влюбленные молодожены. Очевидно, от них с Пен подобного свечения не исходило. Проклятье! Наверное, ему не стоило представлять жену в столь узком кругу близких друзей. При большем скоплении людей трещины в их отношениях были бы менее заметны.

Слава Богу, что здесь присутствовала Женевьева, которая, как оказалось, была знакома с творениями Пен. Она увлекла его жену к длинной кушетке и теперь расспрашивала о ведущихся под Римом раскопках.

Впервые с момента своего приезда сюда Кэм вдохнул полной грудью. По крайней мере, Пенелопа не чувствовала себя совсем чужой. Теплый прием Женевьевы превратил мертвенно бледную герцогиню Седжмур в живую и общительную женщину, которую Кэмден встретил в Италии.

– Кэм…

Вздрогнув от неожиданности, герцог оторвал взгляд от жены и увидел стоявшего перед ним Джозефа с двумя бокалами шампанского в руке. Кэм очень надеялся, что выражение лица не выдало его мыслей, и все же его охватило неприятное чувство, что это все-таки произошло. Он взял один из бокалов и кивнул.

– Спасибо.

А Ричард и Сидони тем временем тихо о чем-то беседовали возле камина. Но Джозеф не проявлял беспокойства, ибо знал: его жена была от него без ума. Кэмден со вздохом подумал о том, каково это – испытывать нечто подобное. Но он тут же напомнил себе, что отсутствие любви в его браке – благословение, а вовсе не проклятье. Жена, обожающая мужа, неспособного ответить ей взаимностью, стала бы крайне неудобной партнершей.

Убедившись, что на столе достаточно вина, Джозеф повернулся к Кэму, и тот приготовился к допросу. Временами Джозеф бывал поистине безжалостным. В противном случае он попросту не пережил бы ужасов детства. Однако друг, сделав глоток вина, спокойно произнес:

– Жаль, что Лидия и Саймон не смогли к нам присоединиться.

Кэмден, не желавший обсуждать собственную жену, с радостью поддержал разговор о сестре и ее муже.

– Доктор посоветовал Лидии воздержаться от путешествий до тех пор, пока она не разрешится от бремени. Сомневаюсь, что они поспеют в Лондон к началу сезона. – Впрочем, ни его сестра, ни ее муж не испытывали потребности появляться в обществе. Оба были более чем счастливы удалиться от суеты в поместье Саймона в Девоне.

– Не собираешься их навестить? Полагаю, герцогиня знакома с обоими.

– Возможно, летом, – ответил Кэм. – В детстве Лидия и Пен были лучшими подругами, хотя зачинщицей всех проказ всегда оказывалась Пенелопа.

Джозеф постарался скрыть удивление. Сегодняшняя благопристойная версия герцогини ничем не напоминала проказницу Пен.

– Будешь ждать так долго?

– У меня дела в городе. – Кэм поджал губы.

– Беспокоишься из-за Лита?

– А мне стоит беспокоиться? – Кэмден отпил шампанского, мысленно проклиная вмешивающегося в его дела маркиза Лита. – Он старается добиться того, чтобы мой проект не прошел в Парламенте. Я-то потерю переживу, но Элиас Торн вложил в этот проект деньги в надежде поправить финансовое положение семьи.

– В лице Лита ты нажил грозного врага.

– Мы с тобой нажили грозного врага, – поправил Кэмден. – Впрочем, Лит всегда старался жить по закону, и он наверняка хочет положить конец пересудам о делишках его дяди.

Джозеф ненадолго задумался, потом сказал:

– Сомневаюсь, что причиной его озлобленности против тебя послужило сострадание к дяде. Невил Фэрбродер – чистейшей воды мерзавец.

– Лит должен благодарить нас за то, что мы задавили зло в зародыше.

Виконт невесело рассмеялся; он всегда предпочитал черный юмор.

– Кэм, но тебе ведь прекрасно известно, что Лит хочет вырвать твою печень из-за того, что ты сделал скандал достоянием гласности. Считается, что такие вопросы джентльмены решают только между собой…

– Невозможно положить конец злодеяниям Фэрбродера, просто пожав друг другу руки, – проворчал Кэмден.

– Мы не оставили Литу выбора. Думаю, более всего его возмутило то обстоятельство, что мы не пришли сначала к нему, прежде чем обращаться к властям.

– Ты хочешь сказать, что его кампания против нас оправдана?

Джозеф пожал плечами.

– Я хочу сказать, что скандал подобного масштаба затронул человека, всю жизнь добивавшегося политического влияния. Просто так маркиз этой обиды не простит. И не оставит неотомщенной.

– Пускай строит козни. Меня голыми руками не возьмешь.

– Но может статься, что враждебность Лита коснется не только твоих коммерческих дел, но и личной жизни, – заметил виконт.

– Что ты хочешь этим сказать? – Кэмден с удивлением посмотрел на друга.

– В городе поговаривают, будто Гарри Торн волочится за сестрой маркиза. Понимаешь?..

– Я не знал, что у Лита есть сестра.

Губы Джозефа изогнулись в сардонической усмешке.

– В этом сезоне состоялся ее дебют. Эта очаровательная блондинка и так богата, что от охотников за приданым нет отбоя.

– Не представляю Гарри Торна в роли охотника за приданым, – проворчал Кэм.

– Поговаривают, будто он вообразил, что влюблен. И Гарри преследует предмет своего обожания по всему Лондону.

Кэмден с облегчением вздохнул. Он-то думал, что Джозеф сообщит ему действительно дурные новости.

– Мальчишка. У него это пройдет.

– Надеюсь, ты прав. Но девчонка тоже по уши влюблена, хотя Лит вознамерился выдать ее замуж за Десборо.

– Десборо ведь уже сорок… – с удивлением произнес Кэм. – А Лит никогда не производил впечатления домашнего тирана.

– Да, верно. Но скандал его подкосил.

Кэм нахмурился и пробормотал: