Анна Кэмпбелл – Во имя любви (страница 30)
– Но даже если мы поженимся, – не понимаю, как мы сумеем избежать скандала?
– Это будет очень легко, – тотчас же ответил Кэмден, и в голосе го сквозила уверенность.
Пенелопа поморщилась и пробурчала:
– Для тебя все всегда было легко, не так ли?
Кэм покачал головой.
– Нет, не всегда. Ты заставила меня ждать почти десять лет.
– Не болтай глупости! – резко проговорила Пенелопа, но оба они знали, что она спорила лишь из гордости. – Общество считает, что мы женаты, хотя это совсем не так. И если кто-нибудь узнает правду, то наши дети будет признаны незаконнорожденными. – При мысли о том, что у нее действительно могли бы быть дети от Кэмдена, сердце ее болезненно сжалось. Но Кэму и впрямь нужен наследник. О его собственном происхождении до сих пор ходило множество сплетен, поэтому он обязан был позаботиться о том, чтобы его дети оказались самыми что ни на есть законными.
Но сможет ли она, Пен, лежать в его объятиях, понимая, что он обнимает ее лишь из чувства долга? Сможет ли она лежать в его объятиях, делая вид, будто он ей всего лишь нравится, в то время как каждая клеточка ее тела твердила его имя?
– Позволь изложить тебе мои соображения, – с невозмутимым видом произнес Кэм. – Мы скажем, что безумно влюбились друг в друга в Италии и поженились в глухой деревушке по римскому католическому обычаю, потому что просто не могли ждать.
– Как романтично… – со вздохом заметила Пен.
Однако Кэм, оставив ее слова без внимания, продолжал:
– И мы устроим скромную свадебную церемонию в Фентонуике в соответствии с английскими законами – чтобы подтвердить наш брак. Ты носишь траур по Питеру, поэтому столь скромная и поспешная церемония ни у кого не вызовет вопросов.
– Очень… интересно, – пробормотала Пен. На самом же деле решение и впрямь было блестящим, и если бы Кэм не играл с ее судьбой с такой легкостью, то она непременно поаплодировала бы ему. – А что если найдутся те, кто поставит под сомнение законность заключенного на континенте брака?
Кэмден пожал плечами.
– Большинство поверит в эту историю, особенно – после того, как на свет появится первый ребенок.
Пенелопа вскинула брови.
– И сколько же детей вы планируете завести, ваша светлость?
Губы Кэма дрогнули в усмешке.
– Перспектива отцовства вызывает у меня желание создать целую династию.
– А мне от подобной перспективы делается дурно, – огрызнулась Пен.
Кэм внимательно посмотрел на нее и уже с совершенно серьезным видом сказал:
– Пен, прости. Я знаю, ты хотела совсем не этого. Если бы я не вторгся в твою жизнь, ты до сих пор была бы свободна.
Пенелопа выпрямилась и решительно сказала себе, что семейная жизнь с Кэмом вполне ей по плечу. Да, она выдержит. Многие семейные пары ведут подобный образ жизни. Наверняка, заполучив от нее ребенка, Кэм обратит свое внимание… на что-то другое.
О, проклятье, как же ей не хочется думать об этом! Да-да, он наверняка заведет любовницу, и она, Пен, ничего не сможет с этим поделать! Более того, она будет не вправе требовать от мужа эмоциональной привязанности или верности. Ведь это – брак по расчету. Своего рода деловое соглашение.
О Господи! Если она не прогонит прочь подобные мысли, то начнет скулить точно заблудившийся щенок.
Пенелопа говорила себе, что ей следовало собраться с духом и проявить смелость. И все же, когда она представила, какая безрадостная жизнь ожидала ее в течение многих лет, ей захотелось закричать и заплакать, захотелось заявить, что это нечестно.
– Но не ты же виноват в том, что корабль затонул. И не ты виноват в том, что Питер попросил твоей помощи.
– В твоих словах есть здравый смысл, – кивнул Кэм. – Здравый смысл, – но не более.
Пен попыталась улыбнуться, хотя ей казалось, что на ее лице застыла гримаса ужаса. Она чувствовала себя так, будто входила в длинный утопавший в темноте тоннель.
– Ты выбрал на удивление благоразумную герцогиню, Кэм. И надеюсь, оценишь ее по достоинству.
Глава 15
– Я же умоляла тебя не ходить к моему брату. Почему ты меня не послушал?! – Дрожа от гнева, Софи мерила шагами маленькую китайскую беседку. А кружение подола нежно-желтого платья придавало девушке совершенно неуместный сейчас праздничный вид.
– Прости, дорогая. – Опустившись на скамью, Гарри терпеливо сносил вполне оправданную вспышку гнева своей возлюбленной. Он впервые увиделся с Софи после обернувшейся кошмаром встречи с ее братом три дня назад. – Но мне ненавистны встречи украдкой. Я хотел, чтобы все было открыто и честно.
– Я же сказала тебе, что он не одобрит твоих ухаживаний, потому что хочет выдать меня замуж за Десборо. – Софи говорила почти шепотом, так как их могли обнаружить в любую минуту, хотя беседка и находилась среди ветвистых деревьев в дальнем конце сада.
Уже перевалило за полдень, и садовники закончили работу, а остальные слуги обедали в доме. Лит же отправился в клуб.
– Я надеялся, что он даст мне шанс, – с виноватым видом пробормотал Гарри.
Софи перестала расхаживать по беседке и пристально взглянула на возлюбленного. Тот вздохнул и потупился, а она вновь заговорила:
– Нужно было поверить мне, когда я сказала, что этого не случится.
– Да, нужно было. – Молодой человек поморщился от отвращения к самому себе. – Но Софи, настоящий джентльмен не должен рисковать репутацией женщины, которую любит.
Однако эти слова не остудили гнева Софи. Впрочем, Гарри на это и не надеялся.
– И вот теперь брат отправляет меня к нашей двоюродной бабке в Нортумберленд, – сообщила девушка.
Гарри ожидал чего-то подобного, но все же, услышав об этом, почувствовал себя так, словно получил удар под дых. Горестно вздохнув – отчаяние не покидало его с момента неудачной беседы с Джеймсом Литом, – он проговорил:
– Я последую за тобой.
Софи покачала головой.
– Нет-нет, потому что моя бабка – настоящий дракон. Кроме того, она живет в деревне, населенной чрезвычайно любопытными людьми. А Джеймс предупредил ее, что мне можно выходить только в церковь.
Вскочив на ноги, Гарри схватил любимую за руки.
– Когда ты уезжаешь?
– Завтра. – Софи нерешительно попыталась вырваться.
– Так скоро? – Сердце Гарри замерло в груди.
– Да.
И все же Гарри отказывался признать победу Лита.
– А как долго ты будешь гостить в Нортумберленде?
– Месяц. – На длинных ресницах Софи задрожали слезы. – Если буду хорошо себя вести.
Гарри хотелось осыпать проклятьями тирана Лита, но разум подсказывал ему, что маркиз действовал в интересах сестры.
– Я попробую как-нибудь обмануть твою родственницу, – заявил молодой человек, немного помолчав.
Софи грустно улыбнулась.
– Она не просто родственница, а старая дева и мужененавистница. Кстати, вокруг ее дома бегают огромные собаки.
– Ради тебя я готов сразиться даже с парочкой разъяренных львов. Что мне какие-то собаки?
– Гарри, перестань… – В голосе девушки послышалась мольба. – Когда мы расстанемся, ты меня забудешь.
Эти слова настолько ошеломили Гарри, что он невольно выпустил руки любимой и, отступив на несколько шагов назад, выпрямился во весь рост.
– Черт возьми, что ты хочешь этим сказать?
Софи принялась теребить подол платья.
– Знаешь, в этом году так много очаровательных дебютанток… – сказала она, потупившись.
– О, дорогая!.. – Гарри ощутил, как в груди его разрастается пустота. Неужели Софи считала его настолько ветреным? Молодой человек решительно сделал шаг вперед и заключил любимую в объятия. – Никогда, никогда не смей даже думать об этом.