Анна Казинникова – Проклятие усадьбы леди Элизабет (страница 4)
Попытка вспомнить события пятилетней давности отдалась в висках пульсирующей болью. Мэгги ускорила шаг. Призраки? Подумаешь… Кому они теперь интересны? Если только… может, Ник тоже стал призраком? И с ним можно поговорить? Мэгги ведь даже проститься с ним не дали! Похороны по настоянию матери прошли где-то в Нью-Йорке, пока Мэгги была в госпитале.
Желание узнать о том вечере хоть что-то, резко ставшее навязчивым, настойчиво толкало Мэгги вперед, к дому, проглядывающему сквозь густой ельник. Она просто себя не узнавала! Или это было не ее желание?
«Сюда, – внезапно прозвучал в ушах леденящий душу шепот. – Сюда, Мэгги Грин…»
– Что? – девушка затрясла головой. После аварии ее и так считали ненормальной из-за проблем с памятью, а тут еще голоса!
«Вперед, Мэгги Грин! Иди вперед».
Голос уже не звал, он приказывал. Мэгги противилась изо всех сил, но ничего не могла сделать. Ее будто на аркане тащили.
– Нет, – всхлипнула Мэгги, упираясь изо всех сил. – Нет! Пусти!
Очередная попытка оказалась удачной, Мэгги дернулась и, потеряв равновесие, полетела вперед в гору желтых листьев.
– Вы не ушиблись, мисс? – раздался над ухом взволнованный женский голос.
– Все в порядке, – Мэгги потерла бок и подняла голову.
Рядом с ней в паре футов над землей парилa полупрозрачная фигура молодой девушки. На ней было надето старинное платье с рукавами-фонариками и кружевным воротником, а с длинных растрепанных волос стекала вода.
Глава 2. Леди Элизабет
– Выше нос, Лиза, – Джон ободряюще обнял девушку, прижимая к себе. – Завтра мы обвенчаемся и начнем новую жизнь. Ты, я и Сэм. Надеюсь, хоть твой брат не против нашей свадьбы!
Он улыбнулся и легонько натянул вожжи, заставив пегую кобылку замедлиться. Тильбюри* выехало на опушку леса. К сожалению, Джон недооценил плачевного состояния провинциальной дороги – так спешил дать Элизабет все самое лучшее, что не подумал: щегольской повозке, подходящей для мостовых Лондона или Бостона, в непроходимых лесах Висконсина придется несладко. Как и ее пассажирам. На первом же ухабе Лиза едва не выпала наружу – Джон еле успел удержать. Лошадка привыкла бегать легкой рысцой и откровенно не понимала недовольства возничего, но, покосившись на стек в его руке, все же перешла на шаг.
– Милый, ты же знаешь, что Сэм от тебя без ума, – весело ответила Элизабет.
Она взяла жениха под руку и доверчиво положила голову ему на плечо, прикрыв глаза. Джон, милый Джон. Уже завтра она станет женой самого замечательного человека на всем белом свете. Доброго, великодушного, веселого и безумно красивого. С темными непокорными волосами и пронзительными синими глазами, в которых то и дело вспыхивали лукавые огоньки. Элизабет всегда нравились такие мужчины: высокие, утонченные, с благородными лицами. Во время учебы они с подружками часто засматривались на городских денди, но и мечтать не смели назвать такого своим женихом. А теперь девушка будто в сказку попала.
Джон счастливо улыбнулся, легонько поцеловав Элизабет в макушку. Отец, определенно, не прав. Никакие деньги мира не стоят этого невероятного чувства нежности, заботы и значимости, которые дарила ему Лиза. Впервые в жизни Джон чувствовал себя не мальчишкой, за спиной которого возвышалась тень отца, а настоящим мужчиной. Впервые он взял на себя ответственность. Поверил, что способен на что-то настоящее. Это чувство пьянило, заставляя мечтать о вершинах, которые прежде казались недостижимыми.
Джон родился с золотой ложкой во рту, как любили говорить завистники. И это было чистейшей правдой. С раннего детства любой его каприз молниеносно исполнялся. К десяти годам, когда парень стал абсолютно неуправляемым, родители спохватились и отправили Джона в частную школу для мальчиков, где вопреки новомодным веяниям не брезговали розгами, а оттуда – в колледж, изучать юриспруденцию. Учение пошло впрок, но, в отличие от менее удачливых однокашников, Джону не нужно было хлопотать о будущем месте работы. Он мог вообще не работать: родители никогда не отказывали в финансовой помощи. А при каждом удобном случае отец подчеркивал, что все состояние Морганов рано или поздно перейдет Джону. Будущая жизнь представлялась устроенной, но какой-то бессмысленной. К чему стремиться, когда все вершины покорены предками? Достаточно просто поддерживать огонь в давно пылающем очаге. Джона угнетала сытая безысходность, ведь по природе своей он был амбициозным юношей и в будущем мечтал подобно отцу хвастать собственными достижениями. А при таком высоком старте задача казалась непосильной. С появлением же Элизабет и ее младшего брата Сэма жизнь Джона заиграла новыми красками. На горизонте замаячила возможность стать для кого-то действительно значимым и важным. Да, Джон мечтал осчастливить весь мир, но начать можно было с одной конкретной девушки, не избалованной подарками судьбы.
Элизабет и Сэм, хоть и имели благородные корни, роскоши не знали. Когда-то давно молодой сельский врач женился на гувернантке из обедневшего дворянского рода, оставшейся без средств к существованию, и жили они счастливо, но недолго. Эпидемия тифа прибрала обоих. Все заботы по дому легли на плечи совсем юной тогда Элизабет. Сложно было представить, как она с малолетним братом на руках выживала в покосившемся доме. Лиза помогала соседкам по хозяйству, а те давали им продукты. Особенно тяжко приходилось зимой. Местный священник предлагал определить Сэма в приют, а Лизу в домработницы, но девушка и слушать об этом не хотела. Когда Сэм достаточно подрос, чтобы не есть свой хлеб напрасно, дальняя родня забрала парня к себе – рабочие руки всегда в хозяйстве сгодятся. У Лизы появилась возможность получить образование. Приданого за ней не осталось: клочок земли, на которой ничего толком не вырастить, и покосившийся дом должны были перейти к брату. А брать ее работницей уже никто не хотел – слишком уж засматривались на юную красавицу мужья да сыновья хозяек. Поэтому единственной возможностью выжить для нее стало получить профессию. Учеба давалась Элизабет легко, и пожилой учитель, обучавший детей Хейвуда письму и счету, написал прошение в городской совет. В прошении говорилось, что старик собирается на покой, и неплохо было бы Хейвуду обзавестись новым учителем. Или учительницей. Почему нет? Они прогрессивный город, а не какое-то захолустье! Да и по чести, в такую глушь студенты семинарий приезжали редко, а девице некуда деваться. Подумав, мэр назначил Элизабет стипендию для обучения в Педагогической школе Уайтортера за счет города. Однако взамен мисс Смит после окончания обучения должна была остаться преподавать в Хейвуде. Так и случилось. Лиза работала уже второй год, когда в ее жизни появился Джон.
– Отец остынет, – уверенно заявил Джон, похлопав девушку по руке. – Он зол не из-за тебя, Лиза. Он не любит, когда все идет не по плану.
– Мало кому такое понравится, – согласилась Элизабет. – Но ты точно уверен, что стоит рисковать всем? Джон, я пойму, если ты переду…
Повозка подскочила на очередном ухабе, прервав девушку на полуслове.
– Ну что ты, Лиза? Как я могу передумать и отказаться от лучшего, что было у меня в жизни? К тому же отец, я уверен, немного поразмыслит и придумает, как использовать ситуацию на пользу делу.
– На пользу делу? – изумилась Элизабет. Ей и в голову не могло прийти, что неравный брак может принести хоть какую-то пользу.
– Конечно. Благородное происхождение открывает двери в светские салоны. Это верно. Но вот на рудниках или лесопилке оно только мешает, – Джон усмехнулся. – Местные нас не жалуют, ты же знаешь. Считают зазнавшимися хлыщами, не смыслящими в реальных делах. А тут наследник империи Морганов женится на учительнице из Хейвуда. Понимаешь? Это отличная реклама.
– Ах, вон оно что, мистер Морган, – Элизабет хихикнула. – Значит, наша помолвка – рекламная кампания по завоеванию сердец жителей Хейвуда?
– Конечно, – глазом не моргнув, подтвердил Джон, но, получив тычок локтем под ребра, засмеялся. – В смысле, конечно же нет! Лиза, как ты можешь так думать?! – он изобразил на лице невиннейшее выражение, так, что Элизабет тоже засмеялась. – Просто отец вряд ли отдаст бизнес Дональду. Он до сих пор жалеет, что дал согласие на брак сестры. Скользкий тип этот МакКейн. Вроде воспитанный и образование есть, но…
– Меня он тоже считает скользкой, – вздохнула девушка. – Хищницей.
– Все образуется, родная. И… добро пожаловать домой! – Джон натянул вожжи, заставив лошадь остановиться. Он шустро выпрыгнул из повозки и подал руку Элизабет.
Подобрав юбки, девушка осторожно ступила на узкую подножку. Повозка чуть накренилась, отчего Элизабет потеряла равновесие и, если бы не Джон, непременно упала прямо в грязь.
– Ты столь же прекрасна, сколь и неуклюжа, – улыбнулся Джон, не спеша разомкнуть объятия.
– Прости, – смутилась Лиза. Оказавшись в плотном кольце крепких мужских рук, она почувствовала неловкость. – Я… – ее щеки покраснели, как закатные облака над озером неподалеку.
Поддавшись порыву, Джон потянулся к губам девушки, но Элизабет тут же опустила голову.
– Завтра мы поженимся, Лиза, – осторожно напомнил он. – Или… ты не доверяешь мне?
– Доверяю, – прошептала девушка. – Но…