Анна Казинникова – Истинная вера (страница 91)

Эдвард холодно усмехнулся. Его взгляд пугал: радужка глаз благородного темно-синего цвета исчезла, уступив место бездонно-угольной черноте.

Нет, это не принц. Это — тот самый Монстр, готовый вырваться наружу. Монстр поднял руку, наставляя на противника, и сжал ладонь. В тот же миг тело незнакомца смялось, как сминается лист бумаги в кулаке. Звериный рев, вырвавшийся из глотки обреченного вместе с потоком черной крови, ударил по ушам, вызывая желание закрыть их ладонями. Не в силах пошевелиться, Джерард смотрел, как губы Монстра, поднимающегося с колен, растягиваются в холодной усмешке.

— Голову, говоришь? — обратился он к незнакомцу. — От тебя и головы не останется!

Монстр крепче сжал пальцы, хладнокровно наблюдая, как противник словно растворяется под напором ужасающей силы, превращаясь в аморфное черно-бордовое месиво.

Джерард слабовольно отвел взгляд, едва сдерживая рвотные позывы. «Запах смерти», который он чувствовал всегда, после Фельдорфа стал непереносимым. Зловоние сводило скулы, заставляя задерживать дыхание. Мерзость. Кажется, Джерард наконец-то понял, почему большинство некромантов с возрастом перестают есть мясо. Чем больше практики в общении с мертвецами, тем сильнее ощущается эта «вонь». Неосознанно Джерард искал что-то, что могло отвлечь хотя бы на несколько секунд, заставить мысли переключиться. Он судорожно соображал. Что тут вообще произошло? Как они умудрились прозевать очередное покушение?

В горе книг Джерард заметил Амелину. Она неподвижно лежала на спине, прикрывая ладонью колотую рану на груди. Все вокруг было залито кровью.

— Мертвая… — хрипло прошептал Джерард.

Он резко встал и, сморщившись, — грудь словно второй раз огнем прижгли — сделал несколько шагов в сторону Амелины. Обхватив дрожащими пальцами ее запястье, Джерард попытался нащупать пульс. Его не было. Да и не могло быть. У мертвецов не бывает пульса. И дыхания. И боли они уже не чувствуют. Амелина ушла быстро. Но что же теперь с Заком будет?

— Помоги! — громогласное эхо прокатилось по библиотеке.

Джерард испуганно вздрогнул, судорожно оглядываясь, пока не увидел смотрящего на него в упор Эдварда. Или Монстра. Взгляд принца, ужасающий, с застывшей в нем бездонной Тьмой, вызывал лишь одно желание: бежать.

— Лови ее! Ну же! — хищно прорычал Монстр, поворачиваясь к девушке.

Краем глаза Джерард увидел вжавшуюся в стену испуганную душу. Она мотала головой и умоляюще смотрела на него.

— Нет, не трогайте меня, нет…

Сердце сжалось от сострадания. На своем веку Джерард видел много душ, которые после внезапной смерти находились в невменяемом состоянии. Не помнили себя. Требовалось какое-то время, чтобы их успокоить и начать вести диалог.

— Лови, я сказал! — повторил Монстр: церемониться он не собирался.

Бестелесная фигурка вздрогнула и схватилась за горло, словно кто-то начал ее душить.

— Оставь, — зло рыкнул Джерард, протягивая к душе ладонь.

Иногда смерть действительно была избавлением и, глядя на рану Амелины, он бы ни за что не согласился очутиться на ее месте. Если бы речь шла о незнакомке, Джерард просто позволил ей сбежать. Некроманты умеют «держать», но в большинстве случаев это бессмысленно. Зачем продлевать страдания? Но тут… Джерард малодушно надеялся хоть на какой-то шанс. Терять близкого человека он не готов. Двух близких людей.

— Нет, прошу…

Сопротивлялась она слабо. Как бабочка, растерявшая пыльцу с крыльев и готовая умереть. Только все было наоборот. Жить иногда в разы труднее.

— Быстрее, — торопил Монстр, недовольный задержкой.

— Отвали, — огрызнулся Джерард, медленно притягивая душу к телу. — Ей больно. И страшно.

— Это не важно, — рыкнул Монстр. — Время уходит! Ваш принц долго не продержится! Я разрушаю это тело!

— Продержится!

Кем бы ни был этот ублюдок, захвативший тело Эдварда, он спас ему жизнь. И Амелину спасти хочет. Хоть и действует, как последний засранец. Джерард стиснул зубы. Силы оставляли его, а опоясывающая боль сковывала движения, замедляя и заставляя терять время, которого практически не осталось. Воскрешение мертвых невозможно априори. Некромант может держать душу в теле, на давая ей вырваться на свободу, но само тело от этого никак не излечится. Этот прием иногда практиковали, если вмешательство лекаря могло спасти. Например, в случае отравления, когда можно быстро дать противоядие. А все, что он делал сейчас, больше походило на пытку.

Джерард видел, как изгибается тело Амелины, как вместе с криками из ее горла льется кровь, но не мог остановиться. Что-то давило на него, заставляя, словно умалишенного, верить в благополучный исход. Хотя какой благополучный? Он сам на нуле и через несколько минут просто вырубится. Возможно навсегда.

— Лина! Лина! — это был не крик, а рев; Джерард не видел, что происходит у него за спиной, но голос Зака сложно не узнать. — Пустите меня к ней!

— Стоять! — громогласно возразил Тедерик с непривычными стальными интонациями. — Нейт, держи его! Крепко!

— Пустите! — продолжал сопротивляться Зак.

Интересно, как они его держат, если он в несколько раз сильнее? Да еще и на взводе? Монстр тем временем опустился на колени рядом с корчившейся от боли Амелиной и медленно начал водить ладонями над ее раной. Он не то шептал, не то пел на каком-то древнем языке, не обращая на вновь прибывших никакого внимания.

— Держи, парень, держи, — сосредоточенно произнес Монстр, обращаясь к Джерарду.

— Не могу! — Джерард почувствовал, что начинает «плыть».

— Можешь, — возразил Монстр. — Должен — значит, можешь!

За спиной все еще орал Зак, пытаясь вырваться и броситься к жене.

— Тед, прекрати, слышишь! — шипел он. — Я никогда не прощу. Никогда. Если она умрет, если…

— Он пытается ее вытащить, — отстраненно произнес Тедерик. — Или у него получится, или все они…

— Эдвард? — глухо прозвучал голос Натаниэля.

— Это не Эдвард, — жестко, с нотками брезгливости ответил Тедерик.

Джерард тоже прекрасно видел, что перед ним не Эдвард. Совсем иная сущность и по силе, и по внутренней энергии. И он бы поклялся, что знает, кто перед ним, если бы… Если бы предположение не было полным абсурдом. А принц или так же, как сам Джерард, не может сопротивляться этой силе. Или позволяет ей собой управлять с умыслом.

— Джед, лови! — снова Натаниэль.

Рука рефлекторно схватила летящий предмет. Амулет! Почти полный. Что ж, значит, еще какое-то время продержится.

— Да пусти ты, — гнев Зака сменился отчаянием. — Я все равно не смогу без нее жить!

— Сможешь! Еще как сможешь, — в голосе Тедерика не осталось ни капли жалости или сочувствия. — Стране нужен король. Законный! Если так надо, им станешь ты! Я не позволю тебе совершить ту же глупость, что сотворил Драйк!

А вот это уже интересно. Тед всегда был темной лошадкой, но прежде это казалось само собой разумеющимся. Он же на их стороне. А теперь… А теперь у Джерарда просто не осталось сил, чтобы обдумать это. Хорошо бы сесть у камина, плеснуть немного коньяка в пузатый бокал с узким горлышком и хорошенько поразмыслить о бренном бытие. И посмеяться вместе с друзьями над собственным невежеством… Рука Амелины в очередной раз дернулась, губы приоткрылись, выпуская наружу оглушительный крик. Настоящий крик живого человека, а не вопли призрака, которые слышал только он.

— Отпусти ее… нас… — прошептал Джерард, обращаясь к Монстру. — Это жестоко и бессмысленно! Мы зря ее мучим.

— Без веры — все бессмысленно, — возразил Монстр. — А с верой даже глупость обретает смысл. Но вот во что верить — выбор за тобой.

В подтверждение он рванул на груди девушки ткань платья, и Джерард увидел, как у самых краев рана начала рубцеваться. Медленно. Слишком медленно! Он не выдержит так долго. Не с его собственными ранами. Да демон с ними, с ранами, себя как раз не жалко. Но ей-то за что? Ведь не получится. Никак не получится. Это не спасение, а продление агонии.

— Что за глупость?! Амелина верила, как никто! И что в итоге? За что ей все это?! — взбесился Джерард, осознавая, что девушка испытывает боль в разы превосходящую то, что пережил он сам.

— Я — здесь, — усмехнулся Монстр. — И ты здесь. Вот итог. Каждый получает то, что заслужил. Каждому дано то, что по силам. Преодолеешь себя, и силы твои умножатся. Верь — и насладишься плодами веры своей.

Кажется, это было произнесено с усмешкой. Джерард потряс головой. Мысли путались. Он уже ничего не воспринимал и медленно погружался в забытье. Может, и диалог с Монстром всего лишь померещился? Может, он давно стал призраком, и больное сознание в предсмертной агонии подбрасывает ложные воспоминания. А может, его никогда и не было? Жизнь — сон. Смерть тоже сон. Что же он заслужил, если ни во что не верил?

Если боги существуют, хотят ли они заставить людей верить? Доказать им свое существование? Он поверит. Слышите, вы, там? Джерард поверит, если все закончится… хорошо. Как бы наивно и глупо это не звучало. И это будет самая истинная вера, которая только может быть. Никаких насмешек больше. Честно! Никаких богохульств в стенах храмов. Просто дайте шанс поверить. Его не было, когда предал отец и умерла мать. Когда пропал учитель. Дайте шанс сейчас!

Последний вздох вернул всю боль, что на время погасил адреналин. Падая на пол, Джерард покрепче сжал руку Амелины. Она была теплой.