Анна Казинникова – Истинная вера (страница 88)

Например, принцессой быть не стоит, потому что утро этой самой принцессы начинается раньше, чем у простой монастырской послушницы. Иногда создавалось впечатление, что Эдвард вовсе не спит, размышляя о благе Отечества. И едва на горизонте забрезжут рассветные лучи, спешит поделиться идеями и задачами с соратниками. Планов у деятельного принца было так много, что с мужем Амелина встречалась в покоях лишь глубокой ночью. Едва хватало сил пожелать друг другу приятных снов. А общение с супругом, вообще-то, одна из основных потребностей новобрачной, когда брак заключается по любви.

Еще принцессой не стоило быть из-за необходимости обустройства двора. И ведь никуда не денешься! В настоящий момент замок больше походил на лежбище лесных разбойников, чем на резиденцию главы государства. Это не бросалось в глаза во время Весенних балов, когда слуги худо-бедно смогли прибраться, но стало очевидным после нескольких недель жизни в Леонфельсе. Для поддержания порядка на нужном уровне людей не хватало. А ведь предстояли многочисленные визиты послов соседних государств, иноземных купцов, своей аристократии, предвзятой и злоязычной. Следовало показать, что наследник прочно сидит на престоле предков и достоин его. До войны Вансланд славился пышным двором, и Эдвард намеревался восстановить былую славу. Руками Амелины. А как иначе? Ведь хозяйством всегда занимались женщины семьи.

С набором слуг все прошло гладко. Штат укомплектовали быстро, и большинство из принятых на работу оказались членами ордена «Истинная вера». Так было спокойнее и Амелине, и Эдварду.

Сложнее дело обстояло с придворными. До начала Междоусобицы основной костяк Королевского двора состоял из членов Совета, магов Ковена, высших офицерских чинов, работников канцелярии и дам, приближенных к королеве, помогающих ей справляться с женскими обязанностями. Знатные дворяне имели возможность на время пристроить ко двору своих детей с тем, чтобы те получили соответствующее воспитание и смогли или удачно выйти замуж, или продвинуться по службе. Но все институты основательно разрушила война. Приходилось строить с нуля.

В политических играх Амелина смыслила мало, и как соблюсти паритет, но не допустить близко ненужных людей, не представляла. Поначалу она просила помощи у Зака, но тот настолько увлекся делами оборотней и организацией производства зачарованного оружия, что выделить время на просмотр документов не сумел. Эдвард же на робкие попытки обсудить кандидатуры просто выдал Амелине кипу прошений и «утешил» тем, что всех ненужных он потом вычеркнет.

Список пришлось переделывать восемь раз. И если в самом начале Амелина действительно пыталась вникнуть в ситуацию, то после многочисленных правок плюнула на все и решила действовать формально. Когда окончательный вариант списка был почти готов, с «личной просьбой» явился Натаниэль. Скромно потупив взгляд, он попросил пристроить ко двору Клэр Шнивайт. Мол, бедняжке податься некуда, рано овдовела, а пасынок, жестокий человек, вышвырнул из дома. Вот и вынуждена бедная женщина искать приюта по чужим домам.

— По чужим постелям она приют ищет, — прорычал Зак, услышав эту историю вечером того дня в супружеской спальне. — Лина, милая, ты же отказала?

Амелина вопросительно изогнула бровь.

— Как ты себе это представляешь? — спросила она, присаживаясь к туалетному столику и стягивая с головы жемчужную сетку, под которой прятала свои короткие волосы. — Как я могу отказать человеку, который несколько раз спасал мне жизнь?

Зак обиженно вздохнул. Присев рядом, он медленно начал расшнуровывать платье жены, исполняя уже привычную роль личной горничной. По негласному правилу посторонних в спальню супруги не пускали. У них было не так много времени на личное общение, чтобы сокращать его еще больше.

— Я понимаю, но… — Зак примирительно поцеловал оголившееся плечо Амелины. — Клэр, она плохой человек. Она тянет Натаниэля на самое дно.

Амелина улыбнулась. Трогательная забота Зака о благополучии друзей, хоть и выглядела немного наивной, как и многие вещи, которые он делал или говорил, но покоряла своей искренностью. Возможно, это и было отличительной чертой драконов?

— Тогда тем более пусть будет перед глазами, — ответила Амелина, наклоняя голову в сторону и подставляя для поцелуев шею. — Так у нас будут хоть какие-то рычаги давления на нее. Мне Клэр тоже не нравится, но обидеть Натаниэля я не смогла.

А вот Эдварда такие мелочи, как личные переживания и планы на жизнь друзей и даже родственников, волновали не слишком. В один из вечеров принц позвал Зака и Амелину на ужин к себе в покои, чтобы, как он выразился, обсудить дела государственной важности еще до оглашения некого решения членам Совета.

Когда между основным блюдом и десертом, после непринужденной беседы о перестройке замка, Эдвард протянул Заку указ, тот чуть вином не поперхнулся.

— Ты рехнулся? — выплюнул из себя Зак вместе с остатками вина. — Ни за что!

Эдвард встал со своего места, вздохнул и, обогнув стол, сделал несколько шагов в сторону камина. Амелина услышала шорох кочерги, разгребающей угольки в топке. Она вопросительно посмотрела на мужа.

— Я знаю, что прошу о многом, — тихо проговорил принц. — Но если между мной и престолом будет еще кто-то, соблазна устроить новый переворот у наших элит поубавится. Ты — единственный возможный претендент, Зак. Ты — принц. Тебя любит народ. Ты женат, в конце концов.

Зак молча протянул Амелине документ и, кинув вилку на стол так, что она воткнулась зубьями в столешницу, уставился перед собой.

— Я никогда не займу твое место! — резко сказал он. — Я всегда буду твоей опорой, твоей правой рукой, но никогда…

Его голос срывался от обиды. Амелина положила ладонь на плечо мужа и начала потихоньку гладить, не отрывая взгляда от указа. Наследник. Эдвард назначил Зака своим наследником с передачей этого права их детям. Амелине никогда не хотелось быть принцессой, но еще меньше ей хотелось стать королевой. Она подняла на Эдварда взгляд, полный возмущения, с готовностью, подобно мужу, разразиться гневной тирадой, но осеклась.

Эдвард смотрел с сожалением и разочарованием. Как безнадежно больной, которому сообщили, что никто из родственников не желает разделить с ним последние дни. Словно он один, совсем один. Амелина опустила глаза. Прошло всего две недели, а она уже на стенку лезть готова, а Эдвард живет с этим с рождения, лишенный детства стараниями тех, кто из суеверного страха или корыстных мотивов хотел убить его. А еще… Одним из этих людей был ее отец. Он, конечно, не стремился к власти, а просто надеялся спасти страну от «Монстра». А теперь этот самый «Монстр» наградил его внуков честью наследовать Вансланд. Потому что готов сдаться! Готов стать тем самым монстром и умереть в угоду глупой сплетне о проклятьи. Лишь бы оставить истерзанную войной страну в надежных руках.

— Тут есть над чем подумать, — сказала наконец Амелина, переводя взгляд с деверя на мужа. — Этот шаг не должен быть превратно истолкован.

Зак и Эдвард одновременно с удивлением уставились на нее.

— Лина? — Зак взял Амелину за руку. — Ты понимаешь, что это значит?

— Стабильность, — ответила она. — Это означает стабильность. То, что Королевская семья — это действительно семья с перспективой скорого роста.

Зак надулся. Было видно, как ему хочется кинуть в Эдварда салфеткой, а следом, как в детстве, запустить соусник, но он изо всех сил сдерживался.

— Дай мне слово! — внезапно прорычал он так, что Амелина и Эдвард вздрогнули. — Дай мне слово, что ты женишься до тридцати лет. Фаталист несчастный!

Это прозвучало действительно угрожающе, но вместе с тем так по-детски, что Эдвард улыбнулся.

— Даю, — согласно кивнул он. — Если не найду невесту до своего тридцатого дня рождения, то женюсь на любой предложенной тобой кандидатуре.

— Нет уж! Сам найдешь, — все еще обиженно фыркнул Зак.

Но судя по тому, с каким интересом он потянулся за куском пирога с ревенем, братьям удалось прийти к соглашению.

Друзья восприняли новость о включении Зака в официальное число наследников как должное. Совет почти единогласно одобрил такое решение. Единственным воздержавшимся при голосовании являлся сам младший принц, который делал вид, что смертельно обижен, но, в глубине души, смирился. Амелину на заседание Совета пригласили лишь однажды, когда обсуждали заговор Шлонце и его связь с Магистром. Да она и не рвалась. Едва справляясь с тем, что ей уже доверили, Амелина искренне завидовала Розмари, которая под шумок захватила власть в библиотеке.

Королевская библиотека была одним из немногих помещений, которое маги Ковена успели зачаровать перед сдачей замка под натиском рыцарей «Праведного пути». Чары действовали таким образом, что лишь наследник династии Эрдрайх смог бы первым войти внутрь и открыть доступ всем желающим. Но еще накануне вторжения, готовясь к осаде и возможному отступлению, обитатели замка устроили такой бардак, что для разбора последствий потребовалось бы несколько месяцев усиленной работы. А почивший ныне архивариус, как выяснилось, вовсе не наведением порядка занимался.

К предложению Розмари «прибраться» принц Эдвард отнесся с энтузиазмом. Великих свершений от девушки он, конечно, не ждал, но тягу к труду оценил. А увидев результаты первых недель работы, за которые Рози перебрала и рассортировала все, что валялось по углам и даже начала составлять каталог, и вовсе перестал вести разговоры о поисках нового архивариуса. Зачем, если человек сам отыскался? Поднаберется опыта, и замечательный архивариус получится. Член семьи — что важно!