Анна Карелина – Орисия (страница 32)

– Это меньшее, что я мог… – в унисон ей ответил Илай. Через лучину резко поднялся с кровати, быстро ушёл за дверь.

– Вот чудо-мазь, – он принёс из соседней комнаты странно пахнущую склянку.

– Я сама намажу, – попыталась перехватить инициативу на себя девушка.

– Не получится, но не переживай, я буду очень аккуратен.

Илай присел рядом, открыл небольшую баночку, и спальня наполнилась терпким запахом трав. Зачерпнув немного жирного крема, парень мазнул по скуле девушки. До этого момента Риса даже не чувствовала, что там появился синяк. Потом легонько взял Орисию за подбородок, большим пальцем провёл по разбитой губе, чем сильно её смутил. Подсел ещё ближе и, положив её голени себе на колени, нежными круговыми движениями начал втирать мазь в руки Рисы, а потом перешёл к ногам. Своими движениями Ил мягко поднимался от стоп всё выше и выше. Орисия понимала головой, что ради спокойствия совести пора прекратить сие действо, но было очень приятно и не хотелось, чтобы он останавливался. Его руки дрогнули у коленей девушки, послышался глубокий вдох.

Она, как будто очнувшись, натянула платье ниже и, подобрав ступни под себя, проговорила быстрой скороговоркой:

– Дальше я сама. Там нет синяков. Больше не надо помогать.

Илай с видимым облегчением согласно кивнул и передал мазь ей в протянутые ладони. Выходя за дверь, добавил:

– Пока очень рано, лучше ложись спать дальше.

– А ты?

– В собственную постель, думаю, ты меня всё равно не пустишь, а, выбирая между жёстким полом и тренировкой на рассвете, для меня предпочтительней второй вариант.

И, не дожидаясь возмущённого шипения от Рисы, он захлопнул за собой дверь.

Решив, что, вообще, Илай прав, и сон ей сейчас не помешает, ведь неизвестна её дальнейшая судьба, она укрылась одеялом и быстро уснула.

Второй подъём оказался уже ожидаемый. Риса спокойно встала, не спеша умылась и привела себя в порядок. Рядом с кроватью обнаружились платья и ленты в цвет к ним. А небольшой столик был накрыт для одиночного завтрака.

«Илай побеспокоился… или просто так?» – Орисия задумчиво смотрела в окно, откусывая по чуть-чуть ещё горячий пирог. За окном простирался бескрайний лес, в зелени которого уже начали проглядывать и другие краски природы.

Выходить из безопасной комнаты было, откровенно, страшно, там её положение становилось хуже. Особенно после вчерашнего.

«Рано или поздно уйти придётся, да и Лада с Нанной, наверное, уже беспокоятся. Как они? Что с ними случилось, когда меня увели?»

Только она собралась с силами и вышла в коридор, как практически тут же столкнулась с пугающей процессией.

Илай почти всем телом облокотился на Орвина, тот ему помогал идти, сзади семенил Мирей.

Риса отскочила от двери, пропуская мужчин внутрь покоев.

– Что случилось?

Ей никто не ответил. Илая уложили на кровать лицом в подушку. Теперь Риса видела кровавые, рваные полосы на рубахе, через которые были заметны чрезвычайно глубокие раны. Оцепенев, она смотрела, как кровь окрашивает ткань вокруг.

– Освободите спину, – лекарь деловито чертил руны над Илаем.

Орвин оглянулся, ища, чем можно срезать кровавые лохмотья рубашки, и, взяв со стола небольшой кинжал, освободил Илая от остатков ткани на спине.

Мирей приступил к оказанию помощи, а Орисия всё ещё стояла в дверном проёме.

– Что случилось? – повторила она вопрос.

– Ты случилась, – бросил ей Орвин, но, обернувшись, увидел её состояние и пояснил: – Прости, не ты, а княжич. Нажаловался отцу, а Годер только так умеет подавлять любое неповиновение.

– Его из-за меня так? – напуганно уточнила Риска, даже слов подобрать не смогла.

– Не реви, не из-за тебя, а, в принципе, за характер и действия, – боевой маг приобнял девушку и вытер рукавом её слёзы. – Это не первый раз.

Только сейчас Риса поняла, что всё лицо было совсем мокрое. Это привело её в сознание. Сморгнув последние слезинки, она подошла к лекарю и начала ему помогать. Тот одобрительно кивнул на её умелые действия по обработке ран, а сам продолжил говорить заклинания. В итоге, в четыре руки они наложили специальные повязки на уже начавшие заживать с помощью магии рубцы.

– Пусть спит. Сильно двигаться нельзя, надо, чтобы затянулось, – лекарь давал наказ Рисе, будто они давние коллеги. – Вот этой мазью обрабатывай примерно каждые две свечи. Боль сейчас не чувствует, но потом потребуется обновить руну. Я позже зайду.

Орвин проводил Мирея и, вернувшись, застал Орисию, сидящую подле Илая и тихо певшую.

– Это колыбельная?

– Да, – смутилась его неожиданному возвращению Риса, – мне её пела мама, когда я болела.

Он хмыкнул, но сказал о другом:

– А ты молодец, собралась и прям, как бывалая знахарка, действовала.

– Я в деревне Лесовуру помогала, это знахарь в Велке.

Через несколько свечей опять заглянул Мирей. Илай уже не спал, а Риса обрабатывала его спину. Выглядело всё намного лучше.

– А эти следы от таких же ран? – она осторожно провела по тонким старым шрамам на коже парня, в голосе девушки звучало искреннее беспокойство. – Тебя часто наказывают плетьми?

– Вообще, нет.

Риса старалась незаметно среди других действий, чертить на спине Илая руны, чтобы облегчить его состояние, только вдруг Мирей спросил:

– Рисонька, а какое твоё полное имя?

Скрывающая свою личность княжна почти не растерялась, назвав давно заготовленный ответ в виде выдуманного имени. Это была придумка Отиса и здесь удачно пригодилась:

– Рисания.

– Славное имя, – лекарь улыбнулся в бороду. – Так вот, Рисания из Эсмара, предлагаю тебе стать моей личной помощницей и ученицей.

– А я говорил, что такие умненькие не пропадут, – Орвин, сидевший в кресле, подал голос.

– Спасибо, большая честь для меня, – Риса быстро думала, почему лекарь так сделал и не окажется ли это рискованным для неё. – Но вы уверены, что я смогу серьёзно помочь?

– Уверен-уверен, вон как хорошо подсобляешь с Илаем.

«Он догадался о даре? Заметил, когда я руну использовала? – лихорадочно перебирала варианты Орисия. – Или Илай попросил? А, может, Орвин предварительно договорился?»

Но пока опасности не было, даже, наоборот, это её спасает от Радомира. О бывшем женихе вспоминать не хотелось, возникло слишком разительное отличие от созданного письмами прекрасного образа и до ужасного реального.

– Тогда распоряжусь, чтобы перенесли твои вещи в мою башню. Там есть свободная комната.

Так Орисия стала помощницей фаррского лекаря. Быстрый карьерный рост для пленницы и служанки.

Мирей вскоре удалился, а за ним и Орвин, пообещав организовать для Рисы обед в жилых покоях Илая, чтобы не спускаться на кухню или к военным в столовую.

– Илай, тебе совсем плохо? Чем я могу помочь?

– Нет, всё нормально, скорее, неприятно и неудобно. Обезболивающие заклинания действуют, – немного промолчав, добавил: – Просто побудь рядом, мне понравилось твоё пение.

– Ой, я думала, что ты спал.

– Самую малость, но сквозь дрёму слышал, – улыбнулся в подушку парень. – Меня рано отдали на обучение, не помню даже, когда обо мне так заботились.

Риса, сидевшая рядом, не выдержала и начала гладить его по голове. Ей самой нравилось пропускать короткие тёмные пряди через пальцы.

– Значит, заботиться буду я… – смутилась, а потом добавила, чтобы приглушить пафосные обещания. – Я ведь теперь помощница лекаря, да и пострадал ты из-за меня.

Риска не видела, но была уверена, что Илай опять улыбнулся.

– Рисания – удивительно красивое имя.

Орисии стало немного грустно. Обманывать Илая не хотелось, однако называть своё настоящее имя казалось слишком глупо. Такими же темпами можно прямо сказать, чья она дочь.

Через пару лучин нарисовался на пороге громкий Орвин с обедом и смущённой Ладой рядом.

Риса даже нашипела на него, чтобы не разбудил недавно уснувшего Илая. Боевик чуть сбавил громкость и прикрыл дверь в спальню, на всякий случай, но тише не стало.

Риска махнула на него рукой: поняла, что спокойным Орвин бывает только в военном походе. Зато Ладе она была искренне рада. Хоть виделись они не так давно, тем не менее расстались при трагичных обстоятельствах. Вначале подруги рассказали друг другу вчерашние, затем приступили к сегодняшним новостям.