Анна Карелина – Орисия (страница 28)

– Прямую дорогу размыло рекой, придётся ехать в объезд, через Морот. – сказал один из ратных людей фаррского князя.

– М-да, не люблю эти земли. – поморщился боевой маг.

Телеги, тихо поскрипывая, везли пленных дальше от родных мест. Но все были рады, что Белую Пустошь миновали без происшествий. Теперь перестали болеть головы и можно не опасаться нападения магических тварей.

Риса смотрела по сторонам, эта местность, однако, пока мало отличалась от Эсмара: зелёные поля, хвойные леса, голубое небо. Всё такое же. Через несколько свечей подъехали к небольшой деревне, которую конвоиры обозначили как Морот.

– Она ведь совершенно пустая, – рядом тихо сказала Ладушка.

И правда, перед ними явился абсолютно безлюдный край. Эсмарцев встретили брошенные и обветшавшие дома. Пустые окна церкви Светлой смотрели немым укором на телеги, посмевшие громко скрипеть в таком тихом месте. Казалось, даже птиц не слышно.

– Что случилось с деревней? – спросил кто-то из парней. – Где все люди?

– На кладбище. Несколько зим назад ваши вырезали полностью посёлок. От старика и до младенца.

Девушки напуганно ахнули, подобного ответа никто не ожидал. Сердце Рисы сильно стучало, кровь схлынула с лица, а уши заложило, она в немом возгласе открыла рот.

– Войны тогда не было… – потрясённо произнёс Отис.

– Вот именно, – зло бросил боевой маг, в его глазах промелькнула ненависть.

– Этого не может быть! – Риса, мотая головой из стороны в сторону, чуть ли не кричала. – Я не верю!

– Верь аль нет, но люди здесь больше не живут. А магический след шёл от границы.

– Может, лиходеи какие… – жалобно сказала Нанна.

– Плевать, разбойники или княжеское войско! Вот только три деревни погублено вашими людьми! – вспылив, перешёл на крик один из солдат.

Остальную часть пути ехали молча. На сердце у всех было неспокойно, а тяжёлые думы всё больше затягивали. Риса так и не верила в виновность Эсмара, но кто-то же совершил сие страшное убийство. Ей стало горестно за незнакомых людей.

К вечеру процессия беспрепятственно въехала во Вранен. На центральную улицу высыпали любопытные горожане посмотреть на новых подданных князя. Кое-где вызывающе кричали, впрочем, в большинстве своём всем было просто интересно увидеть эсмарцев.

Сам город, построенный из тёмного камня, выглядел более строгим, в сравнении с ярким Навиградом. Однако в прямых линиях таилась свои красота и очарование. Если бы не печальный повод, Орисия с удовольствием бы прогулялась по его ровным улочкам.

Для сопровождения пленных добавили ещё солдат. В отличие от им уже знакомых, те оказались грубыми и неприятными. Подгоняли да насмехались сквозь зубы. Толпа у замка, в противовес обычным жителям, собралась разгневанная. Кто-то выкрикивал ругательства, а один даже швырнул тухлым овощем в первую телегу.

– Нам здесь совсем не рады, – Нанна, поёжившись, запахнулась в плащ от моросящего дождя.

– Будто мы рады, – передразнила соседка, свою очередь последовав её примеру.

Маг с усталым вздохом раскрыл небольшой щит над девушками, чтобы дождь их не замочил.

«Люди есть люди, не все злые, но и не все добрые. Обычные люди, как везде», – подумала Риса, вспомнив тот день, когда они с Милом расспрашивали Илая про Вранен и Фарр.

Казалось, будто это было уже в прошлой жизни, так всё значительно изменилось.

Мимо них по мосту проехали несколько вооружённых всадников в чёрно-фиолетовой форме. Брызги от лошадиных копыт долетели до сидящих в телегах людей, а грязные разводы украсили плащи.

Наконец, новые подданные добрались до замка, где все они станут слугами. Чуть позже их ожидало разделение по направлениям: одних – в горничные, других – на кухню, третьих – в разнорабочие или, если повезёт, в воины. Но пока эсмарцам выделили несколько общих комнат, разделив парней и девиц, дали время помыться и привести себя в порядок. Через несколько свечей невольников сытно накормили.

– А здесь неплохо, – сказала миловидная блондинка с одинокого хутора возле Жарков.

– Это пока. На твоём месте я бы не расслаблялась да не сильно радовалась, – Нанна сидела на своей койке и заплетала длинные рыжие косы.

– Будто в деревне лучше было бы, – хмыкнул та. – Работа тоже тяжёлая, а тут, может, и устроимся.

Под неспешные разговоры девушки ожидали свою судьбу.

Через некоторое время парней вывели во двор на общий сбор.

– Завтра утром проведём отбор. Часть из вас станет разнорабочими, а другие – военными. Сможете доказать свою доблесть, наградой не обидят.

Большинство деревенских заметно оживились, многие из них мечтали попасть в княжеское войско. И если в родном Эсмаре это было достаточно сложной задачей, так как набор в дружину вёлся небольшой, то здесь выпал небывалый шанс для обычного парня.

Жар родился оборотнем, а значит, автоматически попадал в войско. Их физическая сила и выносливость ценились в ратном деле. На него бросали завистливые взгляды соседи по несчастью, которым необходимо было постараться, чтобы доказать свои умения.

– Не понимаю, чему ты радуешься, ополчение – это же не дружина, – Отис не был настроен положительно.

– И до дружины дослужусь. А ты прям мечтаешь на дворе работать?

– Мои мечты вообще с Фарром не связаны.

Оба понимали, что их пути, видимо, скоро окончательно разойдутся, но врагами расставаться не хотелось. Всё-таки с детства знакомы, хоть и не дружили.

– Смотри, это ведь Илай, – вдруг указал Жар на молодого мужчину, стоявшего в отдалении и внимательно рассматривающего будущих рекрутов. Рядом с ним стоял боевой маг, который привёз пленных, и что-то яростно доказывал.

– Да не, этот стриженый и гладко выбрит, – засомневался Отис.

– Долго ли кудри обстричь?

– Всё равно не он. Видно, что этот военный, наверное, даже главный какой-нибудь.

Это же наш маг отчитывается перед ним, – Отис не мог поверить в такое перевоплощение.

– Просто похож, наверное. Этот даже держится по-другому.

– Это он, точно тебе говорю! – чересчур громко воскликнул Жар чем и обратил на себя внимание фаррцев.

От изучающих взглядов стало неловко. Отводя взгляд, Отис нечаянно встретился глазами с лжеИлаем и опешил… Это был действительно Илай! Оборотень не ошибся.

Илай тоже безошибочно узнал вельских парней и поморщился от появившегося мерзкого привкуса во рту. Он постарался отогнать от себя неприятные мысли, обратившись к магу:

– Орвин, ты уверен?

– Да, под описание подходила, но, сам понимаешь, сложно уже сказать. Вынесло ниже по реке, местные не опознали.

– А эти парни тоже не узнали? – он кивнул на Отиса и Жара. Они стояли недалеко от них и теперь упорно делали вид, что не косятся на Илая.

– Вроде, – пожал плечами боевик.

Илай замолчал, затем устало потёр переносицу.

– Мне жаль, – Орвин чувствовал вину перед другом за плохую весть. – Прости.

– Ты ни при чём. Вполне предсказуемый итог.

Илай не обманывал, он, и правда, так думал. Чем больше времени проходило, тем яснее он понимал, что чуда не случится. Их войска захватили немалый кусок территории, все деревни оказались под контролем, и девушке некуда было деться. В одиночку пройти через леса она не сможет, а если её нет в новых деревнях, то вывод невольно напрашивается один. Поэтому находка тела попросту подтвердила все худшие опасения Илая.

«Могло ли случиться иначе? Вероятно, следовало её увести в Навиград самому. Но не мог же, должен был вернуться во Вранен, задание никто не отменял. А с собой забрать? Она бы отказалась. Применить силу и спасти?»

Закрывая глаза, Илай перед своим взором видел Рису. Она смущенно улыбалась, смешно морща носик. Веснушки, которые были видны, только если стоишь близко-близко. Зелёные глаза, как листва в тени. А теперь её не стало. Неожиданно, но девушка заняла кусочек его сердца: Риска заинтересовала своей непохожестью на остальных. Ещё тогда, на празднике костров, он увидел её сидящую в окружении людей, но словно совсем одну.

«Она улыбалась, смеялась, подпевала, однако её «отчуждённость» чувствовалась сразу. Была со всеми и одновременно одна. Выделялась, оставалась не такой, как другие девушки. Поэтому он её и разглядел. Захотел, чтобы она заметила его, улыбнулась только ему».

А сейчас Илай постоянно думал о Риске.

Алая ленточка, которая лежала в нагрудном кармане, теперь обжигала кожу. Казалось, что от неё останется шрам на груди.

«Всё-таки следовало Риску забрать в ту ночь и увезти. Не зря же выловил и её, и венок. Но внутренний голос снова ответил: она бы, определенно, не согласилась. Но как сильно она расстроилась, когда увидела его в фаррской униформе».

С горем Илай бороться умел, говоря откровенно, очень плохо. Решил немедленно отправиться на тренировку или лучше на дуэль, может, легче станет. Хотя хорошая драка была предпочтительней, но князь будет сильно недоволен. Да и воевода тоже. Быть племянником правителя – это всё время особый контроль. Такое двойственное положение неизменно вводило парня в ступор. С одной стороны, его ожидало блестящее будущее, станет воеводой и правой рукой князя, а с другой – от него ожидали всегда большего, нельзя посрамить великий род. За это и спрос выше: там, где обычного воина отправят в лишний караул, родственника князя накажут плетьми. Илай ещё в детстве это очень быстро понял и старался не нарываться.

Годер был родным дядей, а его матери – старшим братом, но особо близких семейных отношений между ними не получилось. Скорее, князю было довольно удобно «выращивать» нового исполнителя, послушного, преданного ему и княжеству.