Анна Карелина – Орисия (страница 25)
– Это Рух. Она может унести! – крикнул тот самый ратник со светлой бородкой. – Но не любит шум! Громко орите! Воины, к оружию, Рух не выносит сопротивления, боится открытой агрессии!
Он оказался не просто воином, а магом и направлял в птицу разряды молний, которые били рядом с ней и явно доставляли ей неудобства. Из-за этого она метнулась в середину процессии и следующей целью выбрала лошадь. Впрочем ей бы даже удалось схватить напуганное животное, если бы не Жар. Он быстро вскочил на козлы и, выхватив кнут из рук растерявшегося возницы, внушительно щёлкнул им по птице. Раздался жалобный писк и полетели перья. Часть из них упали прямо в телегу, где лежали девушки, закрыв головы руками. После храброго поступка Жара птица больше не нападала, однако злобно клекотала неподалёку. Боевой маг был прав, встретив отпор, существо убралось с дороги. Телеги ускорились, чтобы скорее преодолеть опасный участок.
– Наверное, рядом гнездо, – проговорил воин, что защищавший обоз. – Птица Рух не славится агрессией, а тут прям нападала.
Лада подняла одно из перьев и заворожённо разглядывала:
– Красивое какое, словно драгоценность переливается.
– Да, но так будет недолго. Быстро выцветет без подпитки магией.
Своей смелостью Жар поразил фаррцев, и те стали лучше к нему относится, а на привале даже позвали с ними посидеть. Вернувшись к друзьям, он кратко рассказал об услышанном:
– Девушек везут во Вранен, в замок самого князя. Работать. Местные жители сами бы с удовольствием устроились, но Годер справедливо опасается заговора. Поэтому хочет неместных слуг, у которых нет родственников и знакомых рядом, а значит их станет сложнее переманить на свою сторону или перекупить. Они будут всем обязаны Годеру.
– Не боится, что эсмарские девушки первые ему вилку в глаз воткнут? – Отис неверяще покачал головой.
– Зато парней отправят в войско. Поэтому и отбирали настолько серьёзно. Вот, зовут к ним присоединится. Так и сказали, что храбрый волколак им пригодится, будут за меня просить.
– Глупость какая, никто не согласится из наших добровольно служить Годеру! – скромная и обычно тихая Ладушка даже завелась от возмущения. – Что они сказали, когда ты им отказал?
Лада настолько была уверена в ответе Жара, что даже не смотрела на парня. Риса же заметила, как он стушевался промедлив с ответом.
«Жар обрадовался предложению, но не потому, что он плохой и не любит Эсмар. Просто для него это возможность лучшей жизни», – очень чётко осознала княжна и, дабы не доводить до ссоры, решительно перевела тему.
– А не мало ли собрали людей для таких великих планов? – она оглянулась, быстро пересчитав девушек и парней вокруг.
– Так это не всё, ведут несколькими группами, – пояснил Отис, который сидел рядом с ней. – Так легче контролировать.
«А ведь и правда, никто, кроме Иванки, не сбежал, спокойно сидят… Да я и сама не пытаюсь».
Привал сделали совсем небольшой: не хотели надолго задерживаться в Белой Пустоши, многим было плохо даже после приёма снадобий от мага. Свой дар Риса афишировать боялась.
Проехав приличную часть пути, люди услышали сладкий аромат, разносившийся на всю округу. Вскоре перед ними раскинулась большая поляна, вся покрытая необычными фиолетовыми цветами.
– Как красиво, – рядом ахнула Нанна.
– Это Эмрис цветёт, – пояснил один из конвоиров.
– Он же и на гербе Фарра изображён, да? – Риса повернулась к воинам.
– Да, – кивнул один из них. – Эмрис символизирует не только красоту, силу, но ещё полезность.
– Лечебный цветок, – вспомнила Орисия уроки Лесовура, – мазь из него делают.
– Точно, а ты смышлёная, – похвалил боевой маг, потом посоветовал. – Если повезёт, то просись в ученицы к лекарю Мирею.
Риса кивнула, изображая благодарность, но подумала:
«Если мне повезёт, то я вообще у вас не задержусь надолго».
Один из деревенских парней потянулся сорвать цветок, как его резко окрикнул рядом стоящий воин и спустя щепу оттолкнул ближе к телеге:
– Совсем дурак?! Он же ядовитый! Руку разъест до кости!
Парень отшатнулся и всем телом вжался в деревянный бок повозки. Все люди в ужасе уставились на поляну. Красотой восторгаться больше никому не хотелось.
«Точно, мазь обеззараживает, убивает чёрную гниль и кровь останавливает, видимо, поэтому заживляет хорошо. Где яд, там и лекарство».
Размышляя о цветке, Риска вспомнила о кольце, в вырезанном узоре которого теперь ясно узнавался Эмрис.
«Илай, ты такой же дурманящий и ядовитый, как и он».
– Эй, умненькая! – привлёк внимание Рисы фаррский маг. Судя по всему, ему было откровенно скучно в дороге, оттого он решил развлечься разговором. – Вон, видишь дальше, в тени, красные цветы? Тоже лечебные. Знаешь название?
– Какой-нибудь из лилиандров? – наугад предположила Орисия. Растение было совершенно незнакомое, а все её знания по лечебным травам были получены от деревенского знахаря всего за несколько дней, поэтому являлись весьма ограничеными. Но Лесовур говорил, что много снадобий делается из разных видов именно этого цветка.
– Угадала, – беззлобно хохотнул боевой маг, почесав бородку, – точнее, это лилиандр стелющий. Очень полезные цветочки от похмелья. Если перебрал шенки или ещё какой браги, то стоит выпить настойки на нём, уснёшь, как убитый, а наутро – можно хоть в княжеском параде участвовать.
Воины рядом одобрительно закивали, а спустя щепу один из них предложил:
– Давайте наберём чуть-чуть? Отцветёт ведь скоро, а у травников брать – дорогое удовольствие.
– Да, надо бы, – согласился маг. Глянул на девушек и указал на красивую брюнетку, сидящую у края повозки. – Спускайся.
Следом посмотрел на Рису:
– Ты, умненькая, тоже! Поможете нарвать. Только женскими руками можно собирать да обрабатывать, иначе зелье не будет работать, – объяснил он задачу, а потом обратился к другим пленникам. – Дайте им корзинку.
Девушки слезли с телеги и прошли за ним к цветам, присев, начали срывать яркие соцветия. Очень быстро их руки окрасились от пыльцы, появились пятна охры на ладонях, одежде и даже лице.
– Теперь надо высушить, а потом – измельчить в ступке. И готово.
Девушки расстелили платок, на который разложили собранные цветы. Маг провёл рукой над ними, буквально за щепу яркие, полные жизни лепестки совершенно высохли и потемнели.
– Удобно, вот так бы ягоду и рыбу сушить, – задумчиво проговорила Лада и, заметив, что привлекла всеобщее внимание, очень смутилась.
– Хозяйственная, тебя на кухню надо, – вынес свой вердикт боевой маг.
Дальше ехали без остановок до самой ночи. И как только перешли границу княжества Фарр, разбили лагерь.
– Неужели нет рядом деревень?! – возмущалась Нанна. – Как хочется уже на нормальной постели поспать.
– Нан, уложат нас в хлеву и это в лучшем случае, – Отис улыбнулся бурчащей девушке. В своём негодовании она напоминала нахохлившегося воробушка, а его такое сходство умиляло.
– Пусть, зато под крышей! – продолжала бурчать Нанна. – Риса, скажи магу своему!
Риса, помогавшая Ладе готовить, с удивлением повернулась к девушке:
– Магу?
– Ну, боевику15 этому, который у фаррцев старший, всё тебя умненькой и смышлёной зовёт.
– Я даже имени его не знаю и не хочу знать.
– Нанка, не надо Рису к подобному общению подталкивать, – возмутился Жар. – Это опасно, мало ли что у него в голове. И сама тоже лишний раз с воинами не говори.
– А какая разница! Мы уже в Фарре! Думаешь, нас хорошая жизнь ждёт?! Замуж выйдем, семью заведём?! Мы рабыни. Будем чью-то постель греть! Нас же и отбирали так, как коров на базаре смотрят!
Девушку затрясло. Отис подскочил, обнял и прижал к себе Нанну, которая начала захлёбываться слезами. Небольшой лагерь замолчал. Все об этом знали, но отгоняли жуткие мысли, а Нанка высказала. Громко и никого не смущаясь.
Ужинали в тишине, даже звук стука ложек о посуду был не слышен.
Перед сном девушки, спавшие вместе ради тепла, тихо шептались.
– Риса, а ты не жалеешь, что с Иванкой поменялась?
– Нет. Я бы не смогла по-другому.
– Ты станешь хорошей княгиней! – серьёзно проговорила Лада. – Папка рассказывал, когда длилалась стозимняя война, наш князь надевал простые доспехи ратника и вставал рядом с обычными воинами. Был наравне с народом, и каждый знал, что князь не прячется за спинами, а, наоборот, первым идёт. Вот ты такая же.
– Я не храбрая, мне очень страшно, как и всем.
– А мне нет, потому что ты рядом. Я в тебя верю.
– А я верю, что за нами придут и спасут. Но и сами не будем сдаваться.