Анна Карэ – Вечеринка для плохих девочек (страница 3)
Я понимала реакцию людей. Человеческое тело способно на невероятные вещи.
«Человеческое тело способно на невероятные вещи. Особенно женское», – сказал Натаниэль, закуривая сигарету.
Он что, читал мои мысли?!
Золотая зажигалка, которой он поджёг сигарету, – на ней рисунок: голова пуделя. Сумасшедшая мысль пронеслась в голове: «Пудель. Такой был на трости Завулона в «Мастере и Маргарите» Булгакова. Знак Люцифера». Мои друзья знали об этом? Боюсь, они не читали русских писателей. А этот парень? Он знает о символе?
Я поймала на себе его подозрительный взгляд и резко сделала шаг назад от неожиданности. Глупости, он не мог читать мои мысли.
Он курил сигарету, удерживая её между пальцами правой руки. На пальце перстень, но не разобрать, что там. Другой рукой он потрогал Эву за плечо, наклонился и что-то шепнул ей на ухо. Он откровенно гладил её плечо. Она смеялась над его словами. Что это с ней? Она никогда и никому не позволяла прикасаться к ней в первые минуты знакомства. А теперь вела себя так, будто это её старый друг.
Он снова обернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. Он будто загипнотизировал меня, как удав, который ловит взгляд мыши перед тем, как проглотить её целиком. Мышь трясётся от страха, но не может перестать смотреть, не может двигаться. Её словно парализовало. Только это был не хладнокровный удав, а самый настоящий человек с горячей кровью, текущей в венах, и бьющимся сердцем. И от этого человека шло некое тепло, которое согревало.
Удивительно, но чувство подозрительности исчезло. Спокойствие, смешанное с удовольствием, накрыло волной мой разум. «Крутая вечеринка!» – прошептала я хриплым голосом.
Мне захотелось, чтобы он тоже потрогал меня за плечо, как трогал Эву. Но он почему-то стоял около неё. Наверное, она ему понравилась. Не хотелось разрушать их интим, но он мог бы сказать что-то и нам. Почему он шептался только с ней? Это нечестно! Странные мысли в моей голове сводили меня с ума.
«Который час?» – спросила Франс. Эва посмотрела на часы, чтобы ответить, но её брови нахмурились.
«Не знаю, они остановились.»
«Как это остановились?» – удивилась Франс. – «Ты что, давно не меняла батарейку?»
«Меняла. Странно. Чёрт, надеюсь, они не сломались. Их подарил дедушка», – она стучала пальчиком с аккуратным маникюром по стеклянной поверхности Rolex, и её ухоженное лицо выражало полное недоумение. – «Они у меня уже десять лет, такого никогда не было.»
Лиза задрала рукав чёрного пиджака и посмотрела на свои часы.
«А! Мои тоже остановились!»
Мы с Франс не успели отреагировать на этот странный факт, как Натаниэль схватил руку Лизы и, слегка поглаживая её, сказал: «Забудь о времени. Сегодня тебе это не понадобится. Думай только о том, что происходит сейчас.» Она хотела вырвать руку из его хватки, гневно вскинула голову, чтобы что-то сказать, но слова так и не вылетели из её уст. Она замолчала. Она загипнотизированно смотрела ему в глаза и не могла вымолвить ни слова. Он её зачаровал? Да, похоже, сила его харизмы не имела границ.
Затем он посмотрел на обеспокоенную Франс, улыбнулся и сказал: «Сегодня ты будешь только веселиться. Завтрашнего дня нет.» И она улыбнулась в ответ:
«Окей, шеф. Если это ты написал правила вечеринки, так тому и быть.»
«Всё верно. Их написал я», – сказал он.
Глава 3
Прошло около часа, мы танцевали, кричали и веселились вовсю. В какой-то момент Натаниэль предложил нам выйти на свежий воздух. Идея была неплохой, но согласилась только Франс, все остальные остались на месте. Они переглянулись и направились к выходу, протискиваясь сквозь толпу.
Они вышли на улицу и с удовольствием вдохнули прохладный воздух. Время близилось к полуночи, и наконец-то наступила долгожданная темнота, которая прячет в себе мистерию и дышит началом каких-нибудь приключений. Вся территория цирка ожила другими красками. Палатки, стенды и шапито зажглись фонариками и гирляндами. Прогуливающиеся на огромных деревянных ногах клоуны веселили гостей. Один из них надувал мыльные пузыри, опуская большую пластиковую палку в ведро, наполненное пеной. Эти мыльные пузыри, подсвеченные вечерними огнями, разлетались повсюду и терялись где-то в чёрных небесах бабьего лета.
«Ты куришь?» – спросил Натаниэль, усаживаясь на деревянную скамью недалеко от клоуна с мыльными пузырями.
Франс грациозно села рядом. «Вообще нет, но на вечеринках могу иногда», – ответила она, подняв ладонь и выставив два пальца, как бы удерживая сигарету. Он тут же дал ей сигарету и сказал: «Понимаю, многие мои друзья делают то же самое. А я курю всегда. Не могу избавиться от вредных привычек.»
«Ты делаешь то, что хочешь. Это совершенно правильно. Жизнь слишком коротка, чтобы отказывать себе в удовольствиях», – ответила она, глубоко затянувшись.
Она протянула руку и лопнула пальцем мыльный шар, который кружился всего в нескольких сантиметрах от неё, переливаясь разными цветами. Шар лопнул и разлетелся в воздухе на множество частиц, обрызгав её пальцы.
Натаниэль улыбнулся и посмотрел на Франс удивлённым взглядом, в котором сквозило некое удовлетворение: «Ты правда считаешь, что мы можем делать всё, что захотим? Ты вроде бы говорила, что ты юрист. Юристы – либо праведники, соблюдающие закон, борцы за справедливость, полные морали, либо, наоборот, продажные и бесчувственные. В жизни не поверю, что ты относишься ко второй категории.»
«Это никак не связано с моей работой. Я хороший юрист, и да, я верю в мораль. Но не в субботу вечером после двух коктейлей», – засмеялась она, кокетливо запрокинув голову назад. Свет праздничных огней отражался в её иссиня-чёрных волосах, унаследованных от южноамериканских родственников.
«Мне нравятся твои волосы», – сказал Натаниэль, не отрывая от неё взгляда. – «Значит, в субботу вечером после нескольких коктейлей у тебя нет морали?» – допытывался он.
«Может быть. Кстати, я не расслышала, когда мы были внутри, – музыка была слишком громкая. Чем ты занимаешься?» – спросила она.
«Аналитик компьютерного программного обеспечения. Звучит жутко, да? Ты выглядишь удивлённой», – ответил он.
«Вовсе нет. Просто весь твой внешний вид никак не вяжется с такой профессией. Ты такой живой, активный, что ли. В моей профессии я иногда встречаю аналитиков. Все они – ботаники, компьютерные черви, помешанные на цифрах», – вежливо объяснила Франс.
«Не обманывайся моей внешностью. Я действительно компьютерный червь», – ответил Натаниэль, положив руку на её колено, обтянутое кожаными байкерскими штанами. – «Но это не значит, что я "неживой". В офисе я помешан на своей работе, зануда, нуждающийся в немедленном результате, способный идти напролом и добиваться своей цели любой ценой. А здесь я другой, здесь на мне нет старого костюма, нет правил, здесь я настоящий. Здесь нет конкуренции, нет обязательств и желания кому-то что-то доказать. Здесь я отдаюсь полной свободе, живу одним днём. А ты?» – последние слова он прошептал ей на ухо, почти касаясь губами.
«Вне офиса и вне рабочих будней мы все другие люди», – тихо ответила она и убрала его руку с колена, затушив сигарету о скамейку. – «Вернемся назад?»
«Конечно», – тут же переключился он, нисколько не смущённый её игнорированием явного намёка. Наоборот, это только раззадорило его. Он улыбался и чувствовал себя очень уверенно.
Этот парень всегда улыбался. Он желал расположить к себе доверие. И у него это хорошо получалось. Несмотря на его нескромное поведение, Франс он очень нравился. Она не могла позволить ему прикасаться к себе вот так. Но в душе ей этого очень хотелось. Она смотрела на своё колено и думала о его руке, которая только что там была, всё ещё хранившей его тепло. Да, ей хотелось, чтобы этот красивый парень потрогал её ещё. Но принципы, вездесущие принципы не позволяли ей расслабиться и разрешить ему какие-либо вольности! «Чёртовы принципы! Они всегда мешают нам жить!» – думала она.
Телефон Натаниэля завибрировал, он достал его из кармана чёрных джинсов. На голубом фоне экрана высветилось сообщение: «Чувак, где ты? Мы уже заждались! Ты ведёшь девчонок или нет? Ярмарка скоро начнётся!»
Он посмотрел на Франс и сказал очень доброжелательным голосом Люцифера: «Думаешь, ты и твои очаровательные подружки согласитесь присоединиться к моим друзьям в VIP-зоне для особых клиентов?»
Она смотрела на него и понимала, что будь это какой-нибудь обыкновенный парень, она бы запросто сказала «нет». Но не с ним, не сейчас. Натаниэль был неописуемо красив, мужественен и, очевидно, умён. От него исходила такая харизма, что даже ни одна монашка не сказала бы ему «нет». А Франс не была монашкой. Да и её подруги тоже.
«Натаниэль предлагает присоединиться к его друзьям в VIP-зоне. Что думаете?» – прокричала Франс, обращаясь к девочкам. Мы танцевали и, кажется, совсем забыли о них. Лиза посмотрела на Натаниэля, потом на Эву.
«А что за друзья? Тут вроде тоже отличная обстановка», – сказала она, пожав плечами. Её не очень-то интересовало его предложение, она прекрасно проводила время со своими друзьями, танцуя и слушая любимую музыку. Почему она должна идти куда-то с этим незнакомым парнем? Ещё какие-то друзья. Может, они окажутся занудами или, того хуже, политически «левыми». Её и так изрядно утомило общение с людьми, она устала играть роль строгого начальника финансового отдела, каждое утро надевать брючный костюм и прятать синяки под глазами от недосыпа. Здесь ей просто хотелось танцевать и быть самой собой. Здесь на ней стоптанные кеды, потёртые джинсы и никакого затянутого пучка на голове.