Анна Караваева – Сердце Вайса (страница 3)

Буран

V

– Петрович, я возьму Бурана? Поларис после тренировки, – спросил Сева переодеваясь.

– Бери если хочешь.

Василиса сидела и читала книгу и услышав имя ее первого коня, она оторвала взгляд от книги.

– Буран? – переспросила Вася.

– У тебя теперь Вайс, Буран уже не твой, – Сева взглянул на Васю с удивлением.

– Дай мне пять минут, пожалуйста.

Ухаживая за Вайсом она и забыла про Бурана, она забежала в стойло к Бурану.

– Привет..,– тихо сказала она, подходя к коню. – Как ты тут?

Буран, услышав ее голос, поднял голову и посмотрел на нее. В его глазах читалось узнавание и радость. Вася обняла его за шею, чувствуя, как внутри у нее все сжимается от волнения.

– Прости меня, я совсем забыла о тебе, – прошептала она, гладя его по гриве. – Но теперь у меня Вайс, и я не могу оставить его.

Буран тихо фыркнул, словно понимая ее слова. Вася провела рукой по его спине, вспоминая, как она первый раз на него села. Но теперь у нее был Вайс, и она знала, что должна сосредоточиться на его лечении.

– Ты всегда будешь в моем сердце, – сказала она, прощаясь с Бураном. – Но сейчас мне нужно заботиться о Вайсе.

Буран тихо вздохнул, словно понимая ее решение.

– Закончила? – В стойло зашел Сева – Я могу ехать?

– Да, езжай, – Вася отошла.

– Поможешь? – Спросил Сева протягивая ей коня в недоуздке.

– Конечно! – ответила Вася, взяв коня и зацепив его в паддок.

– Одень меховушку, – сказал Сева.

– Поедешь без седла? – спросила она, удивленно глядя на него.

– Поехали со мной? – предложил он.

– Что? – переспросила Вася, не веря своим ушам.

– Ты же не ездила еще на коне? – уточнил Сева.

– Нет, – ответила она, чувствуя, как внутри у нее все сжимается от волнения.

– Ну так поехали, покажу места, – сказал он, надевая уздечку и отцепляя коня от паддока.

– Правда? – спросила Вася, не веря своему счастью.

– Уговаривать не стану, – сказал Сева – Иди сюда, подсажу.

– Спасибо, – сказала она, подходя ближе.

– Петрович, мы уехали, закрой двери, – крикнул Сева.

Конюх вышел из комнаты.

– Ох молодежь, – ответил он. – Я уеду, ключ где обычно.

– Хорошо, пока, – ответил Сева.

– До свидания, – сказала Вася.

– Ну, погнали, – подмигнул Сева Васе.

– Угу.

Они отправились в путь, и Вася чувствовала, как сердце бешено колотится, а в голове кружатся мысли о том, что ждет их впереди.

Отношения налаживаются

VI

Они неслись по бескрайним полям, и Сева, увлеченный рассказчик, щедро делился с ней забавными историями. Буран, словно чувствуя царившее вокруг безмятежное настроение, вел себя послушно, и эта поездка, вопреки ее опасениям, начинала Василисе нравиться все больше и больше.

– Ты давно здесь занимаешься, тебе правда нравится? – поинтересовался Сева, слегка повернув голову.

Василиса приезжала на конюшню уже девятый месяц.

– Да! Очень! – воскликнула она, и в голосе ее звучала искренняя радость.

Солнце, медленно клонившееся к горизонту, окрашивало золотом бескрайние просторы, и Василиса не могла отвести взгляд от этого великолепия. Ветер трепал ее волосы, а в лицо приятно обдавало свежестью степного воздуха. Она чувствовала себя свободной и счастливой, как никогда прежде.

Сева усмехнулся, заметив ее восторженный взгляд.

– Я знал, что тебе понравится, – сказал он с теплотой в голосе. – Здесь забываешь обо всем на свете, правда?

Он рассказал, что вырос здесь, на конюшне, что лошади всегда были частью его жизни. Он не представлял себе другого будущего, кроме как заботиться о них, тренировать и делиться своей любовью к этим прекрасным животным с другими.

Василиса слушала его, затаив дыхание. Она всегда мечтала о таком месте, где можно было бы почувствовать себя в гармонии с природой, где можно было бы уйти от городской суеты и проблем. Конюшня стала для нее настоящим спасением, местом, где она могла расслабиться, обрести покой и найти новых друзей.

Внезапно Буран плавно остановился, словно почувствовав, что пора возвращаться. Сева спешился и помог Василисе слезть с лошади. Они стояли рядом, любуясь закатом, и в воздухе витало ощущение тихой близости. Василиса знала, что этот день останется в ее памяти навсегда, как один из самых счастливых.

Сева улыбнулся, заметив мечтательный взгляд Василисы.

– Значит, тебе здесь понравилось? – спросил он, слегка наклонив голову. Василиса кивнула, не отрывая взгляда от горизонта, где солнце медленно угасало, окрашивая небо в багровые и золотистые тона.

– Здесь… здесь как в сказке, – прошептала она.

Обратно они поехали медленнее, Сева рассказывал о каждой лошади, об их характерах и привычках. Василиса слушала с неподдельным интересом, чувствуя, как ее сердце наполняется теплом и умиротворением. Ей казалось, что она знает этих животных всю жизнь.

Когда они вернулись на конюшню, Василиса почувствовала легкую грусть. Не хотелось расставаться с этой атмосферой спокойствия и гармонии. Сева заметил ее настроение и, улыбнувшись, предложил:

– Хочешь, я покажу тебе кое-что еще?

Василиса кивнула, и они направились к дальней части конюшни. Там, в небольшом загоне, резвились несколько жеребят. Они были такие маленькие и неуклюжие, с длинными тонкими ножками и пушистыми гривками. Василиса не удержалась и протянула руку, чтобы погладить одного из них. Жеребенок доверчиво ткнулся мордочкой в ее ладонь.

Сева рассказал, что этих жеребят готовят к участию в скачках. Он мечтал, чтобы один из них стал настоящим чемпионом. Василиса слушала его с восторгом, заражаясь его энтузиазмом.

Прощаясь с Севой, Василиса пообещала обязательно вернуться. Она знала, что это место станет для нее отдушиной, местом, где можно отдохнуть от городской суеты и почувствовать уединение с природой. В ее сердце поселилась надежда, что она еще не раз увидит этих прекрасных животных и услышит истории о их жизни.

Дорога домой казалась короче, чем обычно. В голове Василисы крутились образы лошадей, жеребят, заката и улыбающегося Севы. Она чувствовала себя обновленной и полной сил. Впервые за долгое время она ощутила настоящее счастье.

Болезнь

VII

Василиса пробудилась в жару, словно объятая внутренним пламенем. Горло болело, каждая попытка сглотнуть отдавалась острой болью. Мама позвала Васю, но девочка была не в силах даже пошевелиться.

– 38.7, солнышко, у тебя жар, – с тревогой произнесла мама, коснувшись ее лба. – О конюшне сегодня не может быть и речи. Сейчас принесу лекарство, лежи спокойно. Я позвоню Николаю Петровичу.

Василиса проводила взглядом маму, чувствуя, как лихорадка сковывает ее тело. В голове пульсировала навязчивая мелодия, обрывки снов смешивались с реальностью. Конюшня… Сегодня она должна была помогать Севе, но теперь все откладывалось. Мысли о Вайсе, с мягкой, словно бархат, шерсткой, вызвали у Василисы слабый стон.

Комната медленно вращалась вокруг нее. На обоях расплывались цветочные узоры, превращаясь в причудливые тени. Василиса попыталась сфокусироваться на знакомых предметах: на старой деревянной лошадке на полке, на книге сказок с потрепанными страницами. Все это было таким далеким и нереальным, словно она наблюдала за происходящим со стороны.