Анна Каньтох – Предлунные (страница 32)

Вот только ему никак не удавалось сложить все это воедино. Собственно, если пренебречь жестокостью, с которой Исса измывался над собственными детьми, он был опасно близок к идеалу, к которому стремился сам Финнен.

Он нервно потер щеку, вызывая в памяти образ подвергаемого мукам Нираджа. «Не забывай, на что способен этот человек», – напомнил он себе.

Разглядывая арену, Финнен одновременно прислушивался к шедшему за его спиной разговору. Мужчины сперва перебрасывались анекдотами о совершенно неизвестных ему личностях, а потом Джанадра сказал нечто такое, что наконец заинтересовало парня.

– Слышали, будто в самом нижнем из миров нашли разбитый звездный корабль? Какой это уже за нашу жизнь? Шестой, седьмой?

– И естественно, в нем не осталось никого в живых? – послышался голос Марути.

– Естественно.

– Неправда, – обернувшись, сказал Финнен. – Один человек выжил. Более того, он умеет пользоваться временным лифтом. – Ему хотелось произвести впечатление на Иссу и его друзей, которые игнорировали его, поскольку он был намного их моложе и не принадлежал к их обществу. – Я точно уверен, – добавил он. – Я сам видел.

– Брин Нирадж!

Ответа не последовало.

– Нирадж!

Победитель турнира вглядывался в зеркало, стиснув пальцы на краю умывальника, тянувшегося вдоль всей мужской раздевалки. Вокруг поднимались клубы пара, обнаженный торс парня блестел от пота.

– Нирадж? – в голосе спрашивавшего прозвучала неуверенность. Сын Иссы таращился в зеркало столь напряженно, будто хотел прожечь его взглядом. – Все в порядке? Я хотел тебя поздравить…

Нирадж заморгал, словно только что проснувшись. Несколько мгновений казалось, будто его удивляет вид собственного лица. Он осторожно дотронулся до брови, потом провел рукой по лбу, расчесал пальцами влажные волосы и высокомерно улыбнулся.

– Спасибо, – сказал он.

Русалка плавала в похожем на пузырь аквариуме, погруженная в напоминавшую игристое вино розоватую жидкость. У нее был серебристый хвост, бледная кожа и перепонки между пальцами. На ее шее в ритме дыхания пульсировали жабры.

Каира осторожно протянула руку и положила ее на стекло.

Женщина-рыба подплыла ближе; длинные черные волосы тянулись за ней, словно струя выброшенных каракатицей чернил. Стекло искажало черты, но Каира все равно видела, что русалка очень красива.

– Кто это? – спросила она, утирая пот со лба. В зале было жарко из-за работавших машин, производивших невероятное количество тепла.

Стоявшая рядом Джайна Наруми пожала плечами.

– Никто. У нее даже имени нет. Это кретинка, с интеллектом на уровне двух-трехлетнего ребенка. Жидкость, в которой она плавает, усиливает ее телепатические способности, благодаря которым она может контактировать с Предлунными. Она – их голос. Она передает нам их решения, и это все, что от нее требуется. Вряд ли она была бы счастлива, обладай более высоким интеллектом.

Каира несколько секунд смотрела на женщину, а потом отвела взгляд – слишком быстро и резко, чтобы это могло показаться естественным. Джайна когда-то могла сравниться по красоте с русалкой, и следы этой красоты еще можно было заметить на лице, которое пересекали два шрама, скрещивавшиеся на переносице в виде знака Х – пурпурно-красные, шириной в полпальца. К тому же кожа срослась неровно, и казалось, будто кто-то разбил лицо аниматорки на четыре части, а потом склеил их, не заботясь о том, чтобы как следует подогнать их друг к другу. В результате правый глаз постоянно щурился и слезился, а оба уголка порезанного рта находились выше остальной части губ, создавая ощущение жуткой улыбки.

– Мне ее жаль, – пробормотала Каира, глядя на русалку. – Думаю, она все равно несчастна.

Она знала, что Джайна выпрямляется за ее спиной, плотно сжав губы.

– Жалость хороша для детей, – ответила та. – А теперь идем, покажу тебе десятый этаж.

– Что там?

– Изобретения, естественно. А чего ты ожидала?

– Изобретения Архива делятся на две категории, – объясняла Джайна, пока движущаяся лестница везла их наверх. Здесь было холоднее, и Каиру пробрала дрожь, когда от дуновения прохладного ветерка мокрая от пота блузка прилипла к телу. – Третий и четвертый этажи работают над такими изобретениями, как Железка, переносящие сообщения птицы или защитные поля. Это устройства, которые служат всем, ибо так позволили Предлунные. Но они редко одобряют тот или иной проект – чаще всего они его отвергают, иногда даже сразу, не расспрашивая о деталях, как было, например, когда они запретили нам использовать огнестрельное оружие. Выше, на пятом и шестом, находятся столовые, буфеты и комнаты отдыха для изобретателей. А еще выше, на седьмом, восьмом и девятом, проектируют изобретения, которыми никто не пользуется – по крайней мере, официально. Обычно мы делаем два или три экземпляра такого устройства, в зависимости от пожеланий Предлунных, а потом вешаем их на десятом этаже и оставляем дожидаться Пробуждения. Вероятно, тогда они для чего-то пригодятся, хотя я понятия не имею, для чего именно. Никто этого не знает.

Каире все это было известно, но она не перебивала рассказчицу. Джайна, похоже, любила похвастаться своими знаниями, и девушке хотелось доставить ей удовольствие. Кроме того, она решила, что лучше притворяться простой, не слишком сообразительной девицей, что могло избавить ее от многих неудобных вопросов.

– И все изобретения вызывают Скачок?

– Если их одобрят Предлунные – то да. Каждое из спроектированных здесь устройств, независимо от того, будет ли оно служить всем прямо сейчас, или потребуется лишь при Пробуждении, приближает нас к концу времен.

Конец времен. Каира уже слышала об этом понятии и решила, что оно звучит исключительно мрачно. А ведь для тех, кто до него доживет, это должно было стать счастьем, которое невозможно себе даже представить.

Весь десятый этаж занимал большой зал. С потолка на толстых цепях свисали запертые на кодовые замки клетки, некоторые крошечные, другие столь большие, что в них свободно поместились бы несколько человек. В них находились изобретения – растянутые на вешалках упряжи, механизмы и бутыли с лекарствами, все подсвеченные, будто на витрине.

«Официально никто ими не пользуется», – вспомнила девушка слова Джайны. Потом увидела первую пустую клетку, а за ней вторую, и третью. Часть замков была разбита, а от четверти изобретений остались только таблички с описанием.

Каира вопросительно посмотрела на сопровождающую.

– К нам постоянно вламываются, – буркнула аниматорка. – Иногда даже являются арт-киллеры – один перед последним Скачком взорвал двух механических охранников и перерезал горло настоящему, а потом разбил замок и забрал одно из изобретений. Мы стараемся держать прессу поодаль от таких случаев, но это удается редко. Арт-преступники приходят сюда либо потому, что им кто-то заплатил, либо просто из желания покрасоваться, и тогда они сами уведомляют газеты.

– Как Мирка Мирхей?

– Как Мирка Мирхей, – улыбнулась Джайна – по крайней мере, Каира могла догадаться, что это именно улыбка. Тот факт, что знаменитого арт-преступника поймали именно в Архиве, наверняка доставил немалое удовлетворение всем сотрудникам. – Кроме того, дело не только во взломах. Если у кого-то по-настоящему много денег, он может просто взять такое изобретение у нас напрокат, но об этом нельзя говорить вслух.

– Это незаконно?

– Естественно, – усмехнулась Джайна, и лицо ее, несмотря на уродство, вдруг показалось Каире вполне симпатичным. На этот раз она уже не отвела взгляд, и между обеими проскочила искра взаимопонимания. – Люди – всего лишь люди, разве не так? Бывают и еще более странные случаи. Когда-то некий арт-вор украл Крылья, а в обмен на их возвращение потребовал, чтобы его сын, а потом внук могли их… Осторожнее!

Каира задела локтем одну из клеток поменьше, испуганно попятилась и налетела на другую, которая, пошатнувшись, ударила ее по голове. Девушка застонала.

– Ничего не случилось? Покажи… – Джайна мягко убрала ее руку. – Будет только синяк, даже кожу не порезало. Не беспокойся, шрам не останется. Очень больно?

– Уже все в порядке, – пробормотала Каира. – Правда.

– Знаю, – Джайна провела сухими и теплыми пальцами по щекам девушки, а потом ниже, по губам. – А у тебя интересное лицо. Тебе следует подчеркивать его красоту макияжем. Почему ты этого не делаешь?

Каира понятия не имела, что ответить, и лишь стояла неподвижно, избегая взгляда другой женщины. Помедлив, Джайна отошла на шаг.

– Я ведь говорила про арт-вора, да? – продолжила она как ни в чем ни бывало. – Ну так вот, представь себе, что внук этого человека недавно явился к нам и сказал, что Крылья погибли, якобы при неких странных и неясных обстоятельствах.

Каира нервно сглотнула. В гибели Крыльев была виновата она, но всю тяжесть взял на себя Дими, рассказав о случившемся Магриту, а тому, в свою очередь, пришлось объясняться перед Архивом. Из-за ее идей пострадали уже двое.

– Что ему грозит?

– Мы наложим на него высокий штраф, а если он не сможет заплатить – скорее всего, так и будет – вопрос будет решать судья. Возможно, мы конфискуем его фотографии и выставим их на аукцион. Он художник-вирофотограф, и вроде бы весьма неплохой. Ты точно хорошо себя чувствуешь, Каира?

«Нет, я не чувствую себя хорошо», – подумала девушка, но не стала говорить этого вслух. Дими ничего не упоминал про продажу снимков на аукционе, лишь сказал, что если Магрит не сможет заплатить штраф, то суд прекратит дело. Каиру охватила злость. Дими хотел ее уберечь, но подобная опека ей вовсе не требовалась.