Анна Камская – Долина Инферин. Жар солнца (страница 11)

– Лёша! Мы не должны! – вдруг осознала девушка.

– Оставь совесть! – горячо шептал ей молодой человек. – Мы никому и ничем не обязаны.

И да! Это было неправильно! Но ему хотелось сейчас быть таким! И он казался таким уверенным, что Катрина поддалась его чарам. Она растворилась в его поцелуях, не подозревая, что в этот самый момент он представляет другую женщину. И только где-то в глубине сознания у нее возникла мысль: «Эмилия любит его! Это подло!» Но тут же эту мысль сменила другая: «Она хотела, чтобы я была рядом с ним. И теперь я ближе некуда».

Вспомнив это, Катя закрыла лицо руками, и Алексей испугался, что она сейчас заплачет. Но Катрина не проронила ни слезинки. Она слишком устала, слишком много событий происходило в ее жизни, и сил на слезы уже не оставалось. Пешехонов испытал муки совести.

– Кать, ну прости меня, я не хотел… сказал сгоряча.

– Если бы ты не влез во все это, тебе бы не пришлось сюда ехать. Да и мне тоже. Но ведь ты же не мог о ней не думать.

– Пойми, – он опустился рядом с ней на ковер, и теперь она смотрела на него сверху вниз. – Прошло время, я думал, что смогу забыть, живя с тобой, но нет. Я люблю ее.

Катрина прикрыла глаза. Эти слова означали крах всех ее надежд. Было так больно это услышать, но она удержала себя в руках.

– Кать, тебе не обязательно ехать со мной, – рассуждал Пешехонов. – Ты еще можешь вернуться домой и зажить своей жизнью, где не будет выпивающего дебошира, который не дает спать по ночам.

Она слабо улыбнулась. Он неисправим.

– У тебя все еще впереди, – уговаривал ее Алексей. – Ты найдешь хорошего человека, с которым будешь счастлива.

– Что, если она умерла? – не выдержав, задала свой вопрос Катя. – Или с кем-нибудь? Что, если ты ей уже не нужен?

Настала очередь Пешехонова глубоко вздохнуть, принимая решение.

– Если она умерла, я приму это. А если с кем-то… готов за нее побороться.

Катрина внимательно смотрела на Алексея. Она с самого начала чувствовала, что он не забыл Эмилию. Но услышать это от него, узнать, что все это время с тобой жили лишь только потому, что это удобно, было крайне неприятно. На минуту она почувствовала раздражение. Ей так хотелось уехать и все забыть. Забыть, хоть это и непросто, полтора года жизни с Пешехоновым. Он утомил ее своими причудами и выходками. Она бы отправилась в аэропорт прямо сейчас, но в комнате на ее этаже спал ненавистный Михаил, который угрожал убить ее родственников и самого Алексея. А она не могла с ними так поступить. Не могла уехать.

– Речи твои сладки, Пешехонов, – сказала Катрина. – Но я еду с тобой.

– Зачем тебе это?!

– Эмилия моя подруга, да и ты, несмотря ни на что, мне дорог. Я не смогу жить, не зная, что вы в порядке. Не получится вернуться из Долины – значит, не получится. Значит, так нам суждено.

– Если войдем, то, может, и выйдем? – Алексей сам не ожидал, что его так обрадуют слова Кати, и решил так подбодрить ее.

– Еще лучше. Но прошу не забывать, на какой подвиг я пошла, ведь ты знаешь, как я «люблю» Долину.

Алексей улыбнулся, приподнялся с ковра и звонко чмокнул ее в макушку. Катрина встала с кровати, взяла его за руку и решила использовать последний шанс.

– Может, мне остаться у тебя? – спросила она и внимательно посмотрела на него.

– Лучше не надо, – серьезно сказал он, мягко высвобождая ладонь.

Катрину это обидело, но она сдержалась. Вздохнула и вновь нацепила маску человека, легко относящегося к жизненным перипетиям. Когда она поднялась на пятый этаж и пошла по коридору, то увидела около своей двери фигуру мужчины, небрежно облокотившегося на стену. Это стоял ее конвоир, и настроение у него было отнюдь не радужным. Катя сжалась, опасаясь его гнева и гадая, как он вычислил ее.

Михаил надеялся, что после такого перелета девушка уснет как сурок, и сам забылся сном. Полпервого ночи что-то заставило его подняться и проверить подопечную. Он позвонил ей в номер, но она, естественно, не ответила. Когда на стук в дверь никто не открыл, Миша, проклиная неугомонную свидетельницу, спустился на ресепшен. Он узнал, что она в комнате Пешехонова, куда сам заявиться никак не мог, поэтому вернулся на свой этаж и принялся ждать.

– Где вы пропадали, Екатерина Васильевна? – хмурясь, спросил он.

– Покушать захотелось, – голос у Катрины сел, и она прокашлялась. – Искала ресторан.

– В номере триста шестнадцать ресторана нет.

Катя открыла рот, но он, предупреждая ее слова, сказал:

– На будущее: кенийцы очень обидчивы, если им пытаются дать взятку.

– Портье сдал меня, – догадалась девушка. – Вот ведь! А я еще подумала, чего это он такой покладистый.

– Он доверительно сообщил, что моя молодая жена, с которой мы по непонятному ему русскому обычаю живем в разных комнатах, ушла в номер к другому мужчине. А это, знаете ли, как-то обидно. Особенно в наш медовый месяц, – подколол он ее.

– Идите-ка вы, Миша… спать!

Катя открыла входной замок, а майор последовал за ней.

– Вы чего? Вы куда?!

Она попыталась выпихнуть его за дверь, но справиться с сильным мужчиной ей не удалось. Он легко втащил ее за талию в номер и захлопнул дверь.

– Что вы себе позволяете?! – Катрина притопнула ногой от негодования.

Как ни странно, страшно ей не было. Хотелось только возмущаться и сыпать на голову этого человека проклятия.

– Я что сказал: сидеть в номере, – тихо, но твердо напомнил Михаил. – Вы меня ослушались, и теперь я не могу вам доверять.

– Не больно-то и хотелось!

– Что вы ему рассказали?

– Ничего, клянусь! Просто… хотела узнать, почему он бросил меня.

Катя опустила глаза. Миша внимательно смотрел на нее. Он верил ей.

– Мне сегодня придется спать здесь. Вы сами меня вынудили.

– Мечтайте! Вы что… серьезно это?!

– Конечно, кровати вон какие огромные.

– Но… не много ли вы себе позволяете? Спите хотя бы на полу! – пыталась отстоять свою территорию Катя.

– Вот еще. Вы проштрафились, вам и терпеть. Ложитесь на свою половину, я вас не потревожу.

Он стащил с кровати покрывало, залез под простыню прямо в одежде и начал устраиваться. Найдя удобную позу, он закинул руку за голову и стал ехидно посматривать на девушку снизу вверх. Катрина наблюдала за ним со слегка ошалевшим лицом. Она так и стояла, уперев руки в бока, все еще не решаясь последовать его совету.

– Нет, это просто наглость! Я не смогу уснуть, зная, что рядом лежит посторонний мужик!

– Ну и не надо. Кажется, вы хорошо выспались в самолете. К тому же, мне показалось, что за время нашего полета мы стали немного ближе друг другу.

Катя нерешительно потопталась, но поняла, что сдвинуть его с места не удастся, и сдалась. Сходила в ванную, переоделась, почистила зубы, специально долго и громко полоскала горло. Вернулась на место в своей коротенькой ночной рубашке и стыдливо юркнула под одеяло.

– Я ничего не видел, можете не беспокоиться, – раздался голос с соседней половины.

Михаил лежал, отвернувшись в другую сторону. Она хмыкнула, погасила свет и затаилась, пытаясь согреться. Наступила тишина.

– Мне не стоило выбалтывать вам личные тайны, – сказала вдруг Катрина.

Миша пошевелился.

– Мне и не такое выбалтывали за мою практику.

По его голосу девушка поняла, что он улыбался.

– Так это все ваш гнусный план? Хотели так расколоть меня?

– О да, конечно, – сказал Миша, вспоминая их триумфальное прибытие и то, как вел ее через паспортный контроль. – Всегда спаиваю свидетелей. Это мой личный метод.

Катя замолчала, взвешивая, спросить или не спросить. И все же решилась:

– Зачем же тогда угрожали?

Михаил молчал. Теперь он и сам не знал ответа.

– Не беспокойтесь, я не привык разглашать чужие тайны. Спите.

Катрина еще какое-то время повозилась в кровати, пока не затихла, обдумывая одну волнующую мысль. Она боялась признаться самой себе, что от его присутствия в номере ей стало спокойней. Как ни странно, впервые за долгое время она ощутила себя в безопасности.