Анна Камская – Долина Инферин. Вихри холода (страница 11)
– Значит, и это суждено, – отрезала та, что уже привыкла к потерям.
Эпизод шестой
Испорченный пикник
Подперев рукой щеку, я сидела в офисе и тосковала. Поисковики не давали ответов на мои вопросы, социальные сети наскучили, а игры не радовали. Вадим, поглощенный предстоящей поездкой, занимался поиском оружия для охоты в Кении. Роман вызвался ехать с нами, и поэтому разговаривать с ним тоже было невозможно. Каждый вечер у нас дома собирались люди, которые за кружкой пива или бокалом вина обсуждали детали будущей поездки.
– По стечению обстоятельств у нас появилось еще одно дело в Кении. В саванне нашли хорошо сохранившуюся до наших дней заброшенную деревню. С ней была связана загадочная тайна. Там нашли кости людей – и детей, и взрослых, которые неизвестно от чего умерли практически одновременно. Самое интересное, что их останки не тронуло зверье. Даже свирепые хищники обходили эту местность стороной. Наш журнал внес свою лепту в раскопки, частично спонсируя их. Вадим, воспользовавшись случаем, решил нанести личный визит археологам, занимавшимся этими исследованиями. Нам тоже было любопытно поглядеть на процесс, и поэтому он обещал взять нас с собой.
Алексей присутствовал на всех встречах. Но после того вечера и нашего танца под незабываемую «Lady in red» мы и словом наедине не обмолвились. Он старался избегать общения. Я только замечала, как он украдкой поглядывает на меня и Вадима. Лишь однажды Алексей сказал мне, что эта поездка приблизит нас к цели, так и не объяснив, как именно. Пришлось оставить все на волю судьбы.
В последние дни я чувствовала себя как никогда потерянной и несчастной. Мне казалось, что никому до меня нет дела. Кстати сказать, Катрина, узнав о намечающемся путешествии, не терпящим возражений тоном заявила, что тоже едет. Мужчины согласились, посчитав, что мне одной будет скучно ждать их в «пещере», пока они «охотятся». На нашего менеджера по персоналу возложили важную обязанность назначить замену себе, мне, главному редактору и директору, которые вдруг в один миг решили оставить «Вселенную», поддавшись зову приключений. Катя, отмахнувшись, заявила, что найти заместителей сможет одной левой и уже даже знает, кто из сотрудников это будет. Вадим, выслушав ее предложения, дал добро. С тех самых пор о Поливаевой тоже можно было забыть, так как сама она с головой ушла в сборы и подготовку к путешествию. В то время как друзья ходили возбужденные и счастливые, мне день ото дня становилось все грустней. Стоило только вспомнить о тараканах величиной с палец и малярийных комарах, жаждущих моей крови, как дурнота подступала к горлу.
Одно я знала точно – Алексей не планировал охотиться. Когда на одной из картинок мне на глаза попалась несравненная гора Килиманджаро, стало ясно, чем тут пахнет. Фотографии этого «чуда света» напоминали рисунки, которые я обнаружила в комнате фотокора в ту ночь, и получается, что именно ее я видела во сне. За одним исключением: и на картине, и в моих сновидениях гор было две.
Рассказ Пешехонова о том, что кто-то пробрался в его дом, тоже вызывал мало положительных эмоций. С одной стороны, это могло ничего не значить. С другой – кому-то ведь потребовались старые дневники! Кто вообще знал о них? Пока эти вопросы оставались без ответа. Но на всякий случай я спрятала кольцо Алексея в сейф.
В последнее время мне часто снились люди, лица которых я не могла рассмотреть, но каждый раз приходило ощущение, что от них исходит опасность. Я не знала, что и думать, а посоветоваться было не с кем. Алексей говорил, что у меня должен быть дар – видеть прошлое и будущее. Может, мои сны отчасти были видениями? А может, я просто впечатлительная особа, которая слишком серьезно воспринимает страшные сказки!
Во всей этой ситуации радовало одно – за сборами позабылась и наша с Вадимом свадьба. Мероприятие решили отложить на неопределенный срок и заняться им лишь по приезде из Кении. С этим я была более чем согласна.
Вот за такими сумбурными мыслями меня и застал однажды Алексей Пешехонов. Он вошел в кабинет, убедился, что я на своем месте, и улыбнулся.
– Привет, скучаешь?
– Да ты просто читаешь мысли, – ответила я, улыбаясь в ответ.
– Я пришел предложить прогуляться со мной. Решил хоть немного поднять твое настроение. Знаю, тебя все забросили в последнее время.
– А ты, как рыцарь моего сердца, решил прийти на помощь? Представляешь, что скажет Вадик, когда узнает, что я ушла с тобой неизвестно куда?
– Не волнуйся, он не узнает. Хочу хоть как-то загладить вину перед тобой. Знаю, получается, будто я вынуждаю тебя ехать в Кению. Но иначе ты бы отказалась. А тут еще эта помолвка некстати. Мне просто пришлось пойти другим путем.
– Ты интриган, – закусила я губу, – а помолвка, и правда, пришлась некстати. И куда же ты предлагаешь сейчас отправиться?
– В Царицыно. Решил устроить тебе бесплатную фотосессию, – ответил он и показал на фотоаппарат, висящий в чехле на его плече.
– О нет! Я и фотоаппарат – мы вообще не дружны!
– Главное, чтобы с ним дружил я, – ответил Алексей тоном, не терпящим возражения.
Он схватил со стола ключи от моей машины и за руку потянул меня к выходу. Сотрудники редакции, жужжащие, словно пчелы, старательно делали вид, что не замечают нашего ухода.
В машине мы оба долгое время молчали, не зная, с чего начать разговор. Наши отношения в последнее время представляли собой вежливое избегание друг друга, и сегодняшняя поездка никак не укладывалась в них. Но начал разговор мой собеседник довольно неожиданно.
– Ты и вправду любишь его? – спросил Алексей, когда мы уже прилично отъехали.
– Послушай, если эта прогулка задумывалась как способ выяснить что-то про Вадима или для того, чтобы поговорить о Долине, которой, скорее всего, нет, то…
– Почему тебе так сложно поверить? – возмутился Пешехонов.
Я одарила его таким взглядом, чтоб он не сомневался: если будет продолжать, то рискует добраться до парка пешком и в гордом одиночестве. Однако он не испугался, а принялся говорить быстро и много, активно жестикулируя. Мне даже слова вставить не удавалось в его воспитательную тираду.
– И что же, скажи на милость, могло заставить такую умную девушку, как ты, поверить в то, что она ничего не может добиться в этой жизни сама? Зачем тебе Вадим? Посмотри на себя со стороны – в последнее время ты чернее тучи. Раньше я видел только улыбчивую и задорную Эмилию. А когда на твоих крыльях, как гири, повисли эти брачные перспективы, ты перестала мне нравиться!
– О, а я тебе нравилась? – шутливо изобразила я заинтересованность.
– Ах, ну конечно… из всего, что я сказал, ты услышала ровно то, что не нужно было.
Алексей уставился вдаль. По радио, как назло, заиграла наша песня… Lady in red. Пришлось быстро выключить музыку. При этом я слегка отвлеклась и выехала на соседнюю полосу. Тотчас раздался визг тормозов и злобный гудок. Водитель из машины позади нас открыл окно и разразился отборной руганью в мой адрес. Самым мягким выражением было то, что я чертова блондинка с куриными мозгами. Что ж, пожалуй, в чем-то он прав. Тогда мне даже в голову не пришло придать особое значение тому, что этот человек следует за нами по пятам. А ведь я уже не первый раз за последние дни видела его машину!
Пешехонову кто-то позвонил, и он начал тихо разговаривать по телефону. Я не особо вслушивалась – все еще переваривала «комплименты» невежливого автомобилиста и, так сказать, «махала кулаками после драки»: придумывала, как надо было бы ему ответить.
Мы свернули с основной дороги и подъехали к воротам в заповедник. Машину оставили на стоянке. Сегодня было жарко, на небе ни облачка. В парке росли вековые сосны, голубые ели и незнакомые мне деревья с развесистыми кронами, создающие желанную тень и прохладу. Повсюду разбиты клумбы с яркими цветами, виднелись кустарники диких роз, а на полях с сочно-зеленой травой загорали редкие посетители. У огромного центрального фонтана, напротив, собралось много людей, жаждущих зачерпнуть рукой воды и немного охладиться. Кое-где были видны скамьи, рядом с ними стояли столики для пикников. Кругом тишина и покой, и только изредка слышались ленивые голоса отдыхающих. Лишь птички неутомимо порхали с ветки на ветку.
Алексей увел меня прямиком вглубь леса, подальше от всех. Мы шли, тихо переругиваясь, смеясь и подтрунивая друг над другом. Пешехонов, останавливаясь в особо живописных местах, фотографировал меня. Потом смотрел на экран фотоаппарата и одобрительно кивал.
– Хороша, – говорил он, заставляя меня смущаться. Фото смотреть не давал, чем вызывал жгучий интерес.
–Только после того, как напечатаю, – отвечал он на мои просьбы взглянуть на результаты съемки.
– Если приделаешь мне рожки, я… придумаю, что с тобой сделать.
– Какие рожки, ты что, Эмилия, – укорил он меня.
Но стоило мне только успокоиться, добавил:
– Только усы попышнее, но не более того.
При этом он гнусно захохотал и удрал вперед, а я побежала за ним. Когда догнала его, выяснилось, что он снова разговаривал по телефону.
– Кто это был?
– Разве это так важно? – поднял он левую бровь. – Может, это Лера?
– Конечно, вывел меня на прогулку, чтобы поговорить с Лерой? – скрестила я руки на груди, ни на минуту не поверив ему.