Анна Кальма – Вернейские грачи (страница 50)

— Так Юджин уехал вместе с Хомером и его ребятами в горную школу? — понял, наконец, Билл. — Но я не понимаю, почему вы так тревожитесь, миссис Гарденер?

— Удивляюсь вам, Удхауз! — величественно сказала жена майора. — Кажется, неглупый человек, а рассуждаете, как ребенок! Почему я тревожусь… Да вы что, не слышите и не видите, что делается кругом? Ведь в городе того и гляди вспыхнет восстание! Ведь эта горная, как вы ее называете, школа ведется красными. И, конечно, как только в городе начнется бунт, они непременно задержат у себя сына американского офицера в качестве заложника, чтобы потом диктовать свои условия. Вспомните дело бандита Эндикса в Штатах. Его хотели пристрелить, но он захватил в качестве заложницы дочь миллионера Лонга, и полиция не посмела его тронуть пальцем.

— Так ведь то у нас в Штатах, — перебил ее Удхауз. — Но здесь этого не может случиться, миссис Гарденер. Уверяю вас, у здешних людей куда более серьезные заботы, чем брать в плен американского школьника.

Миссис Гарденер подозрительно уставилась на офицера.

— А вы откуда знаете, какие у них заботы? — с раздражением спросила она. — Откуда вы так хорошо осведомлены о делах красных, капитан?

Удхауз в ответ только пожал плечами. Что мог он сказать? К тому же автомобиль уже подъезжал к префектуре.

Помещение префектуры было похоже на все провинциальные полицейские участки в мире. Запах промокашки и чернил, застоявшийся папиросный дух, дохлые мухи на подоконниках, скучающая машинистка у пишущей машинки. Впрочем, в этот день машинистка не скучала. Не играли по своему обыкновению в карты и два помощника префекта. А дежурный полицейский у двери в кабинет префекта выглядел таким торжественным и значительным, как будто ему довелось узнать государственную тайну. В кабинете префекта находились важные посетители: майор Гарденер и его помощник капитан Вэрт. Из-за дверей до дежурного доносились их приглушенные голоса.

Американские офицеры приехали по незначительному поводу: сообщить префекту, что на Старой Мельнице им необходимо расчистить строительную площадку, и поэтому там будут произведены небольшие взрывы. Пускай префект пошлет предупредить людей, живущих поблизости.

Ренар любезно пообещал тотчас же отправить двух работников префектуры в район Старой Мельницы. Префект недаром носил свою фамилию, у него была чисто лисья, очень хитрая манера приглядываться к людям, особый нюх. Поэтому он уже давно, при первом знакомстве с американскими офицерами, успел заметить, что главную роль играет не майор Гарденер, являющийся официальным начальством, а тот невзрачный, ничем не примечательный с виду помощник майора, которого зовут капитан Вэрт. Вот и на этот раз у Ренара было вполне определенное впечатление, что Вэрт привез своего начальника в префектуру не для того, чтобы предупреждать о каких-то пустяковых взрывах на строительной площадке. Поэтому, когда Вэрт, как бы невзначай, осведомился, почему в городе вдруг появилось столько полицейских и охранников, Ренар чуть не присвистнул: «Ага, вот оно что: желают получить информацию». Он решил говорить начистоту:

— В городе ожидают главного акционера завода господина Фонтенака. Он приедет на машине из Парижа и остановится в замке у своей матушки. Однако рабочие на заводе и в городе настроены против господина Фонтенака. Он не удовлетворил, кажется, каких-то требований. Словом, в связи с его приездом возможны осложнения. На всякий случай приняты кое-какие меры.

Впрочем, я уверен, что никаких волнений в городе не будет. Мы сумеем обеспечить порядок, — так закончил Ренар.

Утром он совещался с мэром Лотреком, с полицейским комиссаром и с начальником жандармерии и располагал, по его собственному мнению, самыми полными сведениями о планах и настроениях рабочих Вернея.

И вдруг в ответ на его успокоительные слова американские офицеры снова поинтересовались, что именно собирается предпринять администрация города и департамент в связи с тем грандиозным собранием, которое созывается по инициативе бывших партизан, франтиреров и Комитетов Мира двадцать второго июля.

Ренар с трудом перевел дух. Народное собрание? Но разве это так серьезно! Ведь теперь у людей что ни день, то какое-нибудь собрание! К этому уже привыкли. Разве это собрание особенное? Гран-ди-озное?

Внезапно многое стало понятным Ренару: и надписи на стенах, которые старательно стирались полицией и пожарными и возникали вновь, и сходки рабочих на «Рапиде», и регулярное чтение «Юма» в обеденный перерыв, и собрания профсоюзов, и частые заседания Комитетов Мира. А ведь только вчера он уверял управляющего «Рапида» Морвилье, что господин Фонтенак может совершенно спокойно выступить на заводе, что рабочие его, конечно, послушают и перестанут волноваться. Словом, он, Ренар, дал слово, что все будет в полном порядке. А что, если…

— Гм… Надо будет предупредить управляющего заводом, — проговорил он как бы в раздумье. — Конечно, раздаются голоса, направленные против господина Фонтенака…

Майор Гарденер досадливо отмахнулся.

— Здесь пахнет кое-чем посерьезнее! Фонтенак — только частность. Цель сборища другая: противодействовать франко-американскому сотрудничеству, добиться разрыва с нами, заключить союз с Востоком. Вот их задача.

— Да, да! И снова будут разговоры о том, что мы-де хотим возродить германский фашизм! — с неожиданным жаром поддержал майора капитан Вэрт.

Ренар между тем пришел в себя и постарался принять независимый вид.

— Мне кажется, что это все-таки обычное профсоюзное собрание, — сказал он успокоительно. — Ваши опасения преувеличены, джентльмены. На этом собрании вряд ли будут затрагиваться те вопросы, о которых вы говорите. У меня, например, нет такой информации.

— Значит, ваша информация, сэр, никуда не годятся, — хладнокровно оборвал его капитан Борт. — Сегодня утром у меня был мой доверенный человек. Он привез мне пригласительный билет на это собрание, отпечатанный в вашей типографии. Вот он, можете ознакомиться.

— Но… но у нас в городе нет даже помещения для большого собрания! Может, это не в нашем департаменте? — префект хватался за самую слабую надежду.

— Собрание будет здесь, господин префект. Я вам за это ручаюсь, — сказал капитан Вэрт.

Ренар приосанился.

— Ну, так этого собрания не будет, вот что я вам скажу, джентльмены. Мы этого не допустим! Здесь, в городе, есть несколько коммунистов, которые, конечно, являются вожаками во всем этом деле. Они у нас все на примете. Некий монтажник с завода, по фамилии Кюньо, потом его помощник Перье, начальник станции Фламар и еще одна женщина — начальница интерната для сирот Марселина Берто…

— Это ваши здешние «подрывники»? — усмехнулся Гарденер. — Мы тоже о них слышали.

— Так вот, мы их изолируем, и никакого собрания не будет, — продолжал уже совершенно уверенным тоном Ренар. — Арестуем вожаков, и без них никто не решится выступить.

— Отлично, господин префект, — одобрил Гарденер. — Мой всегдашний девиз: энергия и воля!

— Замечательный девиз! — восхитился Ренар. — Я запишу его: «энергия и воля».

Но тут за плотно закрытыми дверями кабинета послышался шум. Раздраженный женский голос сказал:

— Капитан Удхауз, объясните ему, кто мы, чтобы он нас пропустил!

— Кажется, это голос моей жены? — прислушался майор Гарденер.

Не успел он сделать и шага к двери, как она распахнулась, и в кабинет, как бомба, ворвалась разгневанная миссис Гарденер. За нею вошел капитан Удхауз, сдержанный, спокойный, как всегда.

— Совещаешься? Заседаешь? — раздраженно обратилась миссис Гарденер к мужу, не обращая внимания на присутствующих. — А в это время наш сын бог знает где, бог знает что с ним! Ты один будешь в ответе, если с ним что-нибудь случится!

— Позволь, ну, позволь же, дорогая, — пытался вставить слово Гарденер. — Что ты такое говоришь?

— Эти люди способны на все, — продолжала миссис Гарденер, энергично отмахиваясь от мужа. — Ты и капитан Вэрт послали человека следить за этой школой и ее руководителями, а сам зачем-то отправил туда нашего мальчика! И это в такое время, когда в городе вот-вот начнутся беспорядки! Ах, что ты со мной делаешь! — И миссис Гарденер тяжело упала в кресло.

Вэрт выразительно взглянул на майора, и тот закусил губу. Вот несносная женщина! Она его погубит! Кругом столько свидетелей, столько чужих людей…

— Послушай, дорогая, — начал майор как можно мягче, — напрасно ты так волнуешься. Тебе это вредно. Никакой опасности нет.

— Как нет? — всплеснула руками миссис Гарденер. — Красные затевают какое-то выступление. Я хорошо это знаю. Я сама своими ушами слышала…

— Ты совершенно права, дорогая, — продолжал уговаривать жену майор. — Но ты не должна так тревожиться. Сегодня утром у нас был мистер Хомер, и я распорядился, чтобы он привез всех мальчиков в город.

— Какое мне дело до всех мальчиков! — простонала миссис Гарденер. — Мне нужен мой Юджин! Мой дорогой сын!

— И Юджин приедет вместе с ними. И уверяю тебя, нет никаких оснований тревожиться, — увещевал ее майор. — Мистер Хомер и сам не хотел больше там оставаться.

— Госпожа Гарденер, майор прав, — вмешался Ренар, который решил показать во всем блеске свои административные способности даме. — Можете ни о чем не беспокоиться. Мы стоим на страже наших общих интересов. Мы не допустим никаких беспорядков. Мы обезвредим красных здесь, в городе. У меня есть список. Вот они: Жером Кюньо, Поль Перье… Что же касается начальницы школы, где находится ваш мальчик, Марселины Берто, то…