Анна Кальма – Вернейские грачи (страница 12)
Уроки проходят очень интересно, потому что учителя для нас — старшие товарищи. Их можно спрашивать решительно обо всем, они ответят.
Когда нам сказали, что война кончилась, некоторые спросили:
— Что это значит?
— Значит, вернутся папа и мама. Но отец Ксавье не вернулся. И многие родители наших ребят не вернутся. Мать Жанины погибла во время бомбардировки Марселя. Отец Жана и Пьера был расстрелян в Париже. Перед смертью он пел Марсельезу. Отец другого мальчика умер от голода в лагере смерти, в Бухенвальде. Мама Фофо — мы ее знали, она была молодая и красивая — тоже погибла в лагере. Многих перед смертью пытали. Почти все голодали. А голодать очень трудно. Всем было очень страшно.
Война окончилась, но она столько длилась, что даже трудно поверить. Мы счастливы, что не нужно больше скрываться от фашистов, что не нужно больше следить за самолетами, что солдаты могут отдохнуть, что пленные возвращаются.
Что за молодцы русские! Все народы пытались победить гитлеровцев: англичане, американцы, норвежцы, наши — и все напрасно, и Гитлер нагло заявил, что он непобедим. И вдруг русские щелкнули их по носу в Сталинграде, а теперь прошли всю Германию и вошли в Берлин. Как бы я хотела познакомиться с русскими ребятами и побывать в России! Когда вырасту, непременно поеду.
И я тоже хочу поехать в Россию и познакомиться с русскими.
Будущее — это свободная и радостная жизнь без войн, без угнетенных и угнетателей, наполненная до краев светом, творчеством и дружбой.
Самое большое достоинство человека — это непрестанное стремление вперед, желание своего совершенствования, больших знаний, большой человечности. Пусть это будет девизом каждого из нас.
Корасон хорошо написал, и он совершенно прав. Подписываюсь под этим и начинаю с завтрашнего дня много и хорошо заниматься.
Хозяйство
Как только встанем, беремся за работу. Мы с моей подружкой Пусинеттой должны убирать второй этаж. Каждому хочется, чтобы наше Гнездо, наш дом, было чистым и в полном порядке. Маленькая Пусинетта снимает свои сабо, чтобы не разбудить спящих. На голове у нее шапочка с оранжевым пером, в руках большая швабра. Очень она смешная, честное слово, только пусть она на меня не обижается, что я здесь это написала.
Но вот все встают, и мы, кончив уборку, тоже идем в столовую, где уже сидят все наши. Наш дом как большой улей.
А я вовсе не обиделась. Только Одетт тоже смешная, у нее косынка всегда сваливается с головы и висит на косичках, когда она старается.
Сегодня я прочитал латинскую поговорку, которая мне очень понравилась. Выписываю ее здесь и делаю своим девизом: «Мужество побеждает все препятствия».
Я маленькая испанка-республиканка. Мой отец и брат сражались в Испании, а я была в концентрационных лагерях на границе. Мой брат нес одеяла, а сестра — чемоданчик, рядом с нами падали бомбы, и я плакала. А теперь я живу в Гнезде грачей, и я очень счастлива.
Во Франции было несколько забастовок: забастовка докеров, железнодорожников, строителей, а главное — шахтеров. Полицейские стреляли в них, было много убитых и раненых. Когда шахтеры не работали, у них не было денег, чтобы прокормиться, тогда мы взяли к себе детей шахтеров.
Эту песню пели парижские рабочие на демонстрации. Мы тоже выучили ее и поем теперь.
Сегодня у нас в Гнезде большой праздник — день рождения Матери. Мы собрались с утра у дверей ее комнаты и тихонько ждали ее выхода. В руках у нас была пышная цветочная гирлянда, и, когда Мать вышла из комнаты, мы накинули ей гирлянду на плечи. Она благодарила нас, целовала, смеялась, но все-таки нам показалось, что она не такая веселая и что-то лежит у нее на сердце. Я сказала об этом Клэр, она тоже это заметила. Наверное, в этот день Мать вспоминает товарища Александра. Мне тоже стало грустно, когда я об этом подумала. Но долго думать было некогда: из города приехали гости, и надо было всех вести в столовую — угощать. Приехали дядя Жером, и Поль Перье, и другие товарищи, и весь день приходили люди из Заречья, мужчины и женщины, все они хотели поздравить Мать. Мы все ей дарили подарки. До этого дня все это держалось в глубочайшей тайне, и только сегодня все открылось. Оказывается, Ксавье со своими «отважными» сделал Матери большую полку для книг, а малыши переплели несколько ее любимых книжек. А мы, старшие, выткали для нее ковер. Он очень красивый и лежит теперь у ее кровати. Вечером мы устраиваем концерт у Толстого Луи. Но мне почему-то все-таки грустно и жаль нашу Маму.
«Жильят видел, как успешно подвигается его работа, и ничего иного не замечал. Он переносил все страдания с единственной целью: вперед! Сила воли дает упоение. Душевный подъем может опьянить. Такое опьянение называется героизмом».
В. Гюго, «Труженики моря».
Жорж пишет, как всегда, необдуманно. Все кажется ему легко и просто. Час заката капитализма вовсе еще не пробил. Это капиталисты диктуют свои приказы правительствам у нас, и в США, и во многих других странах Европы. По приказу капиталистов (им нужна война, чтобы наживаться) всюду строятся военные заводы и аэродромы, изобретаются страшные атомные и водородные бомбы, чтобы уничтожать людей и города. И зря Жорж занимается только своими шуточками, ему надо же понимать, что к чему.
Один ученый осел пришел к профессору и попросил, чтобы тот проверил его познания. Ученый посмотрел на осла и спросил:
— Сколько будет дважды два?
Осел задумался, расставил ноги, пошевелил ушами и, наконец, сказал:
— Иго-го, этого я не проходил.
— А что же вы проходили, господин осел? — спросил ученый.
— Я проходил философию, — с важностью сказал осел и закричал: — Иго-го!
Забастовка на «Рапиде»! Мать сказала, что мы возьмем к нам детей рабочих. Писать некогда!
Мне понравились новые стихи Жюжю. Он написал их одной маленькой девочке из тех, что приехали к нам из Заречья. Я их выписываю. Жюжю назвал эти стихи «Колыбельная».
Нас мало, и мы еще считаемся детьми, но мы не можем оставаться в стороне от того, что происходит у нас и на всей земле. Мы вместе со всеми честными людьми, которые хотят мира и независимости для своей родины. Нельзя остановить народ, который хочет мира во что бы то ни стало!
Ребята, вступайте в ряды борцов за мир!
Я много думаю. Я думаю, что сделать для того, чтобы все на свете могли жить свободно и счастливо, чтобы не было больше бедных и безработных и был на всей земле мир. Когда я вырасту, я созову со всего света самых сильных, умных и справедливых людей и скажу им, чтобы мы вместе все переделали, и тогда во всем мире наступит правда и счастье. Меня зовут Тато, мне восемь лет, и я в Гнезде недавно.
ОНИ ЕДУТ В ВЕРНЕЙ
Маленький поезд толчками, с трудом взбирался в гору. Паровоз, похожий на толстяка, обливающегося потом, пыхтел и задыхался. Ну и поезд! В Штатах, на родине Тэда Маллори, такие поезда теперь можно увидеть только где-нибудь на выставке старой техники или в старых-престарых фильмах, вроде «Нашего гостеприимства» с Бэстером Китоном. И все-таки Тэду нравился и этот смешной, старомодный поезд, и пыхтящий малорослый паровозик, и страна, которая медленно, тоже как в фильме, разворачивалась за окном вагона. Нравились частые городки с башенками мэрий и петухами на шпилях церквей, черепичные кровли домов, увитых мелкими розами и плющом, нравились сизо-голубые от купороса виноградники, бегущие по склонам, посыпанные гравием дорожки, где играли в скакалку и мяч длинноногие французские девочки.
Уже часа полтора Тэд стоял у окна вагона, иногда заглядывая в американский путеводитель для путешествующих по Европе. В путеводителе сказано, что эта часть Франции чрезвычайно живописна, изобилует горами, быстрыми чистыми реками и озерами, интересна для путешественников своими древностями, старинными замками и монастырями. В городе Верней, например, особенно интересен замок, принадлежавший, по преданию, Синей Бороде, умертвившему там всех своих жен. К сожалению, в настоящее время замок недоступен для обозрения, гак как в нем расположена каторжная тюрьма.
Кроме того, город Верней известен своими виноградниками и крупным машиностроительным заводом «Рапид», на котором работает более трех тысяч рабочих.
Тэд Маллори отвел глаза от путеводителя и вдруг ахнул: за окном точно разорвался зеленый занавес, и весь горизонт заслонила синяя и золотая, причудливо вырезанная гора с зубчатым, похожим на старинную крепостную стену гребнем. С необыкновенной четкостью вырисовывались отдельные зубцы этого гребня, отливающие синевой на фоне чуть подсвеченного солнцем неба. Тэд еще никогда в жизни не видел ничего более величественного.
— Волчий Зуб! — закричал он вне себя от восторга. — Смотрите, Волчий Зуб! Мистер Хомер, ребята, скорей, скорей смотрите! Вон он, знаменитый Волчий Зуб! Я его до сих пор только на снимках сидел, но сейчас же узнал. Да его нельзя не узнать! Какая красота!