Анна Кали – В Академию – инкогнито (страница 3)

Девушка вдруг засмущалась, замялась от каких-то своих мыслей, а потом всё же выдавила из себя:

– Ты извини меня, Лияла, за то, что я постоянно трещу, как сорока. То есть болтаю без умолку. Меня за это дома постоянно ругают, одёргивают, говоря, что леди так вести себя не пристало. Но я ничего не могу с собой поделать. Извини, – и она понуро опустила голову, словно ожидая моего сурового вердикта.

У всех есть недостатки. Кто из нас идеален?

– Ничего страшного, – устало улыбнулась я, пытаясь её приободрить. – Привыкну со временем. Скажи лучше, я до обеда успею принять душ?

– Ой, а у нас тут только ванная стоит, – расстроилась Кэт. – Но если ты хочешь в душ, то на первом этаже есть общий. Мы там после утренних пробежек перед завтраком ополаскиваемся, – она вновь смутилась, – и после уроков физической подготовки. Ну, те, кто не хочет в раздевалке мыться. Там тоже душевые кабины стоят…

Под конец она совсем засмущалась и стояла краснющая, словно в свекольном соке вымачивалась несколько дней. И чего смущается так? Не с парнями же они душ принимают. Мы в приюте и такому счастью были рады, когда нам в раздевалках поставили две душевых кабины – одну для мальчиков, вторую для девочек.

Я посмотрела на соседку с вопросом в глазах, к счастью, она поняла меня правильно и тут же ответила уже вполне себе бодрым голосом:

– Лияла, а ты ведь и в ванной успеешь вымыться до обеда, времени достаточно. Даже если ты решишь и расслабиться с пеной или травяным отваром.

– Хорошо, я поняла, – ответила, только чтобы остановить её трескотню. – Я тогда приму ванну и после полежу, отдохну. Разбуди меня, пожалуйста, за полчаса до обеда.

– Хорошо. А хочешь, я наведу расслабляющую ванну? – она смотрела на меня с желанием услужить.

– Нет, спасибо, но как-нибудь в другой раз, а то боюсь уснуть прямо в ванной, – отказалась я от такой чести.

– Конечно, – воскликнула Кэтриана. – Я и не подумала, что ты с дороги, толком не спала в пути…

Дальше я её уже не слушала, быстро взяв необходимое для принятия ванны, и скрылась за ширмой. Тишина! Какое блаженство. Вот ведь тараторка! Всё трещит и трещит, действительно, как сорока. Оказывается, несколько лет тишины и покоя отучили меня за время жизни в Замке от вот таких вот «говорунов».

Я уже и позабыла, каково это, общаться с такими людьми. В приюте разные дети были, но, по большей части, замкнутые и молчаливые первое время. Потом отмирали, но всё равно предпочитали общению одиночество или тихое спокойное общение с избранным кругом. Но были и трещётки, как Кэтриана. Да и Кора маленькая очень любила поболтать, сплошным монологом.

С возрастом и трещётки начинали вести себя более сдержанно, подражая солидным взрослым. Однако, стоило им разлучиться, пусть даже и на небольшой срок, при встрече у них начинался словесный понос. Кора до сих пор этим страдает, приходится прерывать поток её вопросов, чтобы ответить на первые из них и задать свои. Вот и тут, видимо, прорвало. Скорее всего, с девушкой тут мало кто жаждал общаться. Вот она и рада выплеснуть на меня скопившийся запас слов. Мда, если она будет всё время так себя вести, то придётся искать другую комнату.

Мысленно попросила своего фамильяра проследить, чтобы соседка не заглянула сюда. Даже нечаянно. И с нескрываемым блаженством сняла свою «личину». Хоть и не сильно изменила свою внешность, но всё же. Для всех я, Лили, сейчас нахожусь в своём Замке на домашнем обучении. И никого не принимаю из-за пробуждения очередной стихии. Это самое рациональное объяснение для всех желающих пообщаться с Великой лично. Надоели уже все эти желающие на мне жениться, предложить в женихи «отличного молодого родственника», причем расы у предполагаемых женихов разные, а рекламируют их всех одними и теми же словами. Словно всем им текст писала одна и та же сваха.

Корреспонденция прибывает в огромном количестве, но Ермунганд и Хранитель Библиотеки сортируют её, прежде чем отдать мне. Большая часть писем и приглашений оседает в Замковой Библиотеке, в специальной такой комнате, где собирают мелкие бумажки для растопки каминов. Это я предложила. Хоть какая-то польза от этих «виршей» эпистолярного жанра.

Ко мне попадает только действительно важная информация и письма, требующие моего ответа. К счастью таких немного. Иначе бедный Нахалёнок устал бы перемещать мне в академию кипы писем. Всё же как хорошо быть ведьмой! Я рада, что первой у меня проснулась ведьмина суть, а потом уже стихия огня.

Правда, для всех в Академии я пока ещё не имею фамильяра, его мы будем призывать в конце первого года обучения. Нахалёнок сказал, что у меня будет боевой фамильяр. А я и не знала, что можно иметь нескольких фамильяров. Ермунганд и Кариатандина объяснили мне, что это случается крайне редко. У очень сильных магов или ведьм. Например, у моей ПРА Лилит было семь фамильяров. И в принципе, большинство из них и сейчас верно ей служат.

Глава 5

А у меня пока один, и тот перешёл по наследству от мамы. Но он слишком долго был в спячке. Да и для той силы магии, что начинает у меня просыпаться, его уже сил недостаточно. Поэтому меня и отправили, посовещавшись с ведьмами и хранителями, именно к боевым ведьмам.

Прокачаю все стихии, обзаведусь официальным фамильяром, заодно легализую своего Нахалёнка. Хорошо, что в обществе не принято интересоваться фамильярами ведьм, это сродни оскорблению. Ведьма может как ходить в сопровождении своего фамильяра, так и без него. Фамильяр – это в первую очередь магический помощник, связанный с душой ведьмы. Просто ведьмы такой нюанс не афишируют. А вот маги всегда красуются своими магическими помощниками, если смогли его призвать, а чаще банально купить.

Да, к сожалению, фамильяров иногда отлавливают в магических мирах и продают слабым, но очень состоятельным магам, чтобы те могли хоть немного увеличить свой резерв, прокачать его. Конечно, службы магического контроля стараются отслеживать таких «хозяев», но случаи злоупотребления, подобные тому, что перенёс мой Нахалёнок в детстве, всё ещё не редки. А хуже всего то, что чаще всего нарушители платят штраф. Да, сумма штрафа довольно внушительная, плюс запрет на владение магическим животным. Но… Истощённому магически фамильяру это уже не поможет. Ведь зачастую хозяин выкачивает не только магическую, но и жизненную энергию фамильяра, оставляя тому самый минимум. Чтобы в случае гибели своего помощника всегда можно было оправдаться: «Он умер, спустя несколько дней после разрыва привязки. Я же не знал, что он так тяжело перенесёт это».

И все прекрасно знают об этой лазейке, и делают вид, что верят магу. Правда, когда ситуация повторяется, то тут уже наказание более серьёзное. Но сколько фамильяров погибает ради раскачивания резерва магов, никому не известно. Не всегда можно поймать за руку такого нерадивого хозяина.

Вот выучусь, овладею своей магией в полной мере, обязательно займусь этой проблемой лично. Сама. И Змей мне в помощь!

Так задумалась, что чуть не вышла в комнату без «личины». Хорошо, что мой Нахалёнок всегда на страже.

– Лияла, – окликнул он меня, – не забывай, что ты не в Замке и уже не Лили.

Хлопнула себя по лбу и быстро вернула брошь на место. Вот только артефакт такой неудобный… Не одна я об этом задумалась. Мой фамильяр тоже озаботился этим:

– Схожу к Ермунганду, посоветуюсь, как лучше будет переделать твой амулет с личиной. Ты же не одна в комнате живёшь. И на бельё брошь не прикрепишь. В душ в белье тоже не пойдёшь. Нужен кулон. Но с ним тоже сложно. Тут тоже не лопухи учатся и преподают. А особо вредные из желания нагадить могут его сорвать… И мне это не нравится. Из комнаты ни ногой, пока я не вернусь, понятно? Спи, отдыхай. Попроси соседку принести тебе что-нибудь перекусить вместо ужина, – выдавал он инструкции.

Пришлось соглашаться. Случайная встреча с пресловутой «занозой» может закончиться нашей с ней стычкой, а там последствия непредсказуемы. Посижу-ка я пока в комнате, как и советует мне фамильяр. Он хоть и вредина у меня, но очень умный и предусмотрительный. А раз он говорит, что могут быть неприятности, то лучше переждать их в стороне.

– Кэтриана, – обратилась я к соседке, выходя из комнаты гигиены и отодвигая ширму. – Я так расслабилась, лёжа в ванной, что боюсь уснуть и проспать ужин. Ты сможешь захватить из столовой для меня какой-нибудь лёгкий перекус? Если тебе не трудно, конечно, и если это не запрещено правилами Академии. Тогда я смогу хорошо отдохнуть с дороги.

Я постаралась улыбнуться с теплотой, но получилось немного вымучено. Кэт отреагировала, как я и рассчитывала:

– Конечно, отдыхай, вон у тебя даже улыбка усталая, – затрещала она, но быстро понизила голос. – Тут перекусы вне стен столовой не поощряются, но и запрета на это нет. Так что не переживай! Ты что предпочитаешь: фрукты, йогурт с булочкой или бутерброды? Пока буфет ещё не закрылся, я быстро сбегаю и возьму для тебя нужное. Хотя, – окинула она меня внимательным взглядом, – надо взять всё из перечисленного, пожалуй. Сейчас отойдёшь от поездки, и такой голод проснётся, что всё сметелишь за милу душу, поверь моему опыту.

И она ускакала бодрой козой. Как хорошо, когда за тебя отвечают на неудобные вопросы. А если я что и не доем, то у меня есть Нахалёнок – большой любитель йогурта, фруктов и булочек.