Анна Измайлова – Развод. Больше тебя не жду (страница 2)

Я кивнула, делая вид, что слушаю, но на самом деле мои мысли были где-то далеко. Слова свекрови проходили мимо меня, как шум ветра за окном. Мне казалось, что мой собственный мир теперь – это такая же замёрзшая земля, которая больше не хочет ничего расти.

– Сегодня же суббота, – вдруг сказала Светлана Сергеевна, и я снова оказалась здесь, за этим столом, в этой кухне. – Где Саша? У него же по субботам выходной, верно?

Этот вопрос застал меня врасплох. Я опустила взгляд, пытаясь не показать растерянности. Правда заключалась в том, что я понятия не имела, где он сейчас, и когда вернётся. Но разве могла я сказать это его матери? Нет, лучше солгать, как я делала это уже не раз.

– Ушёл по делам, – быстро ответила я, стараясь придать голосу уверенности. – У него сегодня встреча по работе, сказал, что нужно кое-что решить.

Светлана Сергеевна посмотрела на меня с лёгким недоверием, но не стала задавать лишних вопросов. Просто кивнула, взяла ещё одну печеньку и вновь уставилась в чашку, словно в ней был скрыт ответ на её собственные вопросы.

Светлана Сергеевна вдруг резко посмотрела на часы и засуетилась:

– Ой, Алена, мне пора бежать, совсем время не рассчитала, – она быстро встала из-за стола, торопливо собирая сумку и надевая пальто. – Спасибо за кофе, дорогая, очень вкусно было. Давай, не пропадай!

– Да, конечно, спасибо, что зашли, – сказала я, провожая её до двери. В этот момент взгляд упал на ту самую кастрюлю, которую она снова оставила на кухонном столе, но я не стала напоминать ей.

Светлана Сергеевна ещё что-то сказала напоследок, но я уже не слушала. Когда дверь за ней закрылась, пустота снова окутала меня. "Опять одна," – подумала я, пытаясь справиться с этим тягостным чувством.

Из детской послышался тихий зов:

– Мамочка…

Я вздрогнула и поспешила к Ксении. Она уже проснулась, лежала, крепко обняв своего плюшевого мишку, и смотрела на меня большими сонными глазами.

– Мам, а где папа? – спросила она, ещё не до конца проснувшись.

– Он скоро будет, солнышко, – я попыталась улыбнуться, стараясь, чтобы голос звучал мягко и уверенно.

– Я хотела завтракать с папой, – протянула она, обиженно надув губки.

Это простое детское желание больно кольнуло меня в сердце. Ксения не знала всей правды, не понимала, почему папы никогда нет рядом, почему он не остаётся по утрам, не проводит с ней выходные. Ей было всего пять лет, и она хотела лишь одного – чувствовать, что папа всегда рядом.

– Папа очень занятой, малышка, – тихо сказала я, проводя рукой по её пушистым волосам. – Но он обязательно найдёт время, чтобы позавтракать с тобой. Обещаю.

"Хорошо, что он хотя бы иногда забирает или отвозит её в садик," – подумала я, глядя на Ксению, которая уже сползла с кровати и начинала искать свои игрушки. В эти редкие утренние или вечерние моменты они хотя бы были вместе, пусть даже совсем недолго. Я всегда старалась, чтобы Ксения выглядела радостной и ухоженной, подбирала для неё красивую одежду, делала аккуратные прически, чтобы хотя бы тогда Александр обратил внимание, как она растёт, как меняется. Но всякий раз это казалось ему лишь еще одной рутиной, обыденностью.

Я видела, как она смотрела на него, пыталась поймать его взгляд, жаждала хоть немного тепла, каких-то слов или жестов, которые могли бы наполнить её мир уверенностью в том, что папа любит её. Но он словно ставил галочку в своем списке дел, быстро выполнял отцовский долг, и уходил, оставляя после себя ещё больше вопросов, чем ответов.

Меня это разрывало изнутри, но я ничего не могла изменить. Я не могла заставить его быть тем отцом, о котором она мечтала, тем мужем, которого когда-то видела в своих подростковых фантазиях. Всё, что мне оставалось, – это заполнять эту пустоту сама, надеясь, что однажды Ксения не спросит меня, почему её папа не хочет быть с ней по-настоящему.

Из-за этой постоянной эмоциональной пустоты я невольно нашла для себя способ убежать от реальности. Подсела на любовные романы, читала их пачками, одну книгу за другой, проглатывая страницы в поисках того самого чувства, которого так не хватало в жизни. Становилось легче, когда я могла окунуться в мир, где мужчины безумно любят, где они борются за своих женщин, где чувства яркие, живые, настоящие. Эти истории заменяли мне ту теплоту, которой лишалась каждый день.

А когда книг не хватало или не находилось времени, я включала турецкие сериалы. Там любовь горела как огонь, захватывала героев с головой, заставляла их совершать безумные поступки ради своих возлюбленных. Я смотрела на экран, видела, как они борются, как плачут и смеются, и это было так далеко от моей реальной жизни, что невольно начинала верить – может, где-то там, в другом мире, любовь действительно может быть такой.

Весь день я провела в бесконечной суете по дому, стараясь убраться, хотя огромная площадь в 300 квадратных метров казалась мне неподъёмным грузом. Комнаты одна за другой требовали внимания – пыль, которую нужно протереть, полы, которые нужно вымыть, вещи, разбросанные повсюду. Это было утомительно, особенно когда понимаешь, что делаешь всё одна, без чьей-либо помощи или поддержки.

И всё это время мои мысли упорно возвращались к одному – где он? Где мой муж? Я бесконечно проверяла телефон, надеясь увидеть сообщение или хотя бы пропущенный звонок, но ничего. Мои сообщения так и оставались непрочитанными, а на звонки он не отвечал. Однако всякий раз, когда я открывала его профиль, видела, что он "в сети". Значит, он там, он видит мои попытки связаться, но игнорирует меня.

Почему? Что настолько важное может быть, что ему легче притворяться, будто меня не существует? Эта неопределенность разъедала меня изнутри. Я пыталась отвлечься уборкой, делами по дому, стараясь не думать о том, что происходит, но каждый раз, когда открывала новый чат или проверяла телефон, внутри всё обрывалось.

"Наверное, они опять где-то бухают с друзьями," – подумала я с горечью, протирая пыль с полок. Это уже стало привычным сценарием: Александр исчезает на весь день, а потом возвращается поздно ночью, шумно и весело, вместе со своей компанией. Ввалятся всей толпой в дом, продолжая то, что начинали в бане – пить, смеяться, будто бы весь мир принадлежал только им.

Я могла уже предсказать, как это будет. Он вернётся, его глаза будут блестеть от выпитого алкоголя, а голос станет громким, уверенным, таким, каким он бывал только после нескольких рюмок. Они будут смеяться, не обращая внимания ни на меня, ни на Ксению, и наш дом снова станет полем их развлечений, а не семейным гнездом.

Я устала от этой бесконечной картины, от ощущения, что в нашем доме для меня не осталось места, что моя жизнь – это лишь фон для его "веселых" вечеров с друзьями.

Но в этот раз всё было иначе. Утро наступило, а Александра так и не было. Я почувствовала, как в груди начинает зарождаться паника. Всё, что было тревогой и волнением, теперь стало настоящим ужасом. Я металась по дому, словно загнанный зверь, проверяя телефон раз за разом, но ответа не было. Он просто исчез, и это отсутствие становилось всё более пугающим.

Я начала звонить всем, кому могла. Сначала его родителям – нет, они ничего не знали, не видели его со вчерашнего дня. Потом общим друзьям и знакомым – но никто не мог сказать ничего определённого. Я звонила своим родителям, подругам, пытаясь найти хоть какой-то след, но всё было бесполезно. Как будто он растворился в ночи.

Оставался последний вариант – его коллеги. Трясущимися руками я нашла контакты и набрала первый номер, который попался на глаза. На том конце раздался прерывистый, усталый голос пьяного мужчины.

– Алло?

– Здравствуйте, – я попыталась звучать спокойно, хотя сердце колотилось так, что казалось, его удары слышны в трубке. – Это Алена, жена Александра. Вы не знаете, где он? Он не вернулся домой, я переживаю…

– В бане мы, – пробормотал он, и я уловила в его голосе нетерпение, раздражение. – Отдыхаем. Это не место для жен, поняла?

И с этими словами он бросил трубку, оставив меня стоять посреди кухни с гудящим в ушах сигналом отбоя.

Александр вернулся ближе к ночи. Вернее, его внесли, едва держась на ногах, двое из его коллег, которых я видела всего пару раз. Он был абсолютно невменяем, от него разило кислым пивом и водкой, смешанным в какой-то ужасный, тошнотворный запах. На мгновение у меня в груди вспыхнул гнев, но я сразу же подавила его. Не время было устраивать сцену, особенно на глазах у дочери.

– Спасибо, я дальше сама, – бросила я его коллегам, и они, кивнув, тут же ушли, оставив меня одну разбираться с последствиями этой очередной пьянки.

Я поспешила к Ксении, которая вышла в коридор и испуганно смотрела на происходящее. Её глаза были полны вопросов, но я не могла позволить ей видеть отца в таком состоянии.

– Всё хорошо, солнышко, – сказала я мягко и отвела её в детскую. – Давай мы сейчас почитаем твою любимую книжку, а потом ты ляжешь спать, хорошо?

Она кивнула, но мне казалось, что её тревога не исчезла. Когда Ксения наконец задремала, я вернулась к мужу. Он лежал на полу в гостиной, тяжело дыша, неуклюже раскинув руки в стороны. Я тихо вздохнула, подошла, аккуратно подтолкнула его к дивану и устроила там так, чтобы ему было хотя бы немного удобнее. Поставила рядом тазик – на случай, если его начнёт тошнить, и накрыла пледом.