Анна Измайлова – Босс по контракту (страница 2)

Женщины в офисе начали тихо посмеиваться, переглядываясь между собой. Я чувствовала, как с каждым моим словом ситуация становится только хуже, и это казалось настоящей ловушкой. Чем больше я оправдывалась, тем сильнее убеждала всех в обратном.

Я больше не могла это терпеть. Все эти перешептывания, насмешливые взгляды — это стало невыносимо. В какой-то момент я просто не выдержала и резко оборвала их разговор:

— Думайте, что хотите! За*бали уже, честное слово. Я пошла работать!

Встала из-за стола и направилась к своему рабочему месту, надеясь, что хотя бы это заставит их замолчать. Но нет, шёпот за спиной не прекращался. Они всё равно продолжали перешёптываться, поглядывая на меня.

И вот, как назло, в офисе появляется Алексей Михайлович. Его строгий взгляд прошёлся по столам, и я уже напряглась, ожидая замечаний по поводу нашей очередной «дискуссии». Но неожиданно он тихо, но твердо сказал:

— Ольга, Елена, зайдите ко мне в кабинет.

Что-то странное скользнуло в его тоне, и меня охватило чувство тревоги. Мы с Еленой переглянулись и, не говоря ни слова, направились к его кабинету, не зная, что ожидать.

Алексей Михайлович предложил нам с Еленой сесть, и, сложив руки на столе, сразу перешёл к делу:

— Моя ассистентка ушла в декрет, и мне срочно нужна замена. Я выбрал вас двоих, потому что вы активные и ваши текущие задачи можно передать другим. Одна из вас возьмёт на себя все текущие обязанности, а другая станет моей новой ассистенткой.

Я даже не успела осознать весь смысл его слов, как уже знала, что не хочу этого. Работать в тесной связке с Алексеем Михайловичем? Никаких шансов.

— Я отказываюсь, — сказала я быстро, — это не для меня.

Но Лена, не долго думая, посмотрела на меня и сказала:

— Оля, должность ассистентки тебе больше подходит. Я не справлюсь с многозадачностью.

Её слова застали меня врасплох. Она просто так уступила мне это место, где зарплата кратно выше нашей текущей, и теперь я не знала, как отреагировать.

Алексей Михайлович, без всяких эмоций, спокойно посмотрел на нас и сказал:

— Как видите, Ольга, всё же придётся вам взять на себя новую и хорошо оплачиваемую должность.

Он затем повернулся к моей подруге:

— Елена, вам тоже повысим зарплату за дополнительные задачи.

Его тон был деловым, без лишних слов, и мне стало ясно, что решение принято, и теперь это моя новая реальность.

Алексей Михайлович коротко подытожил:

— Дорабатывайте сегодняшние задачи и со следующего дня приступайте к новым обязанностям.

Его слова прозвучали как финальная точка в разговоре. Мы с Еленой кивнули и вышли из кабинета.

Когда мы вышли из кабинета, я всё ещё была в замешательстве. Мы прошли несколько шагов по коридору, и, не выдержав, я остановилась и повернулась к подруге.

— Почему ты мне уступила эту должность? Ты же знаешь, я не хотела её брать, — сказала я с удивлением и даже с некоторой досадой.

Она вздохнула, на её лице промелькнуло что-то вроде смущения:

— Ну... ходят слухи, что тебе нравится наш начальник, Алексей Михайлович. Я подумала, может, тебе эта должность больше подойдёт... Ты ведь будешь с ним чаще общаться.

Я остановилась посреди коридора, ошеломлённая её словами. Сердце забилось быстрее, а злость поднялась волной.

— Ты хоть думала меня спросить? — мои слова прозвучали громче, чем я планировала, но я уже не могла себя сдержать. — Я ведь тебе не раз говорила, что ненавижу его! Он из меня всю душу вытряс за это время! Каждое его задание — как битва на выживание. А теперь мне ещё и ассистенткой его быть?!

Я осеклась, осознав, что срываюсь. Но было уже поздно. Слова вырывались наружу, и напряжение, которое копилось последние месяцы, выплеснулось в этих фразах. Лена лишь стояла и смотрела на меня, явно не ожидая такой реакции.

В самый разгар моей тирады дверь кабинета Алексея Михайловича неожиданно открылась. Он вышел в коридор и остановился, глядя прямо на меня. Я резко замолчала, все слова застряли в горле. Он задержал на мне взгляд, хмурый и внимательный, но ничего не сказал.

Мгновение показалось вечностью, пока он, словно оценив ситуацию, просто отвернулся и пошёл дальше по своим делам.

Чувствуя, как напряжение отпускает, медленно выдохнула и подумала: «Хорошо, что я не назвала его имя вслух. Иначе бы я себя полностью закопала».

Лена с удивлением посмотрела на меня.

— Ты правда не хочешь поработать под начальством? — спросила она с лёгкой улыбкой, но я заметила в её голосе нечто большее, какой-то намёк, скрытый за этой фразой. «Поработать под начальством» — фраза прозвучала слишком многозначительно.

Нахмурилась, чувствуя раздражение. Да, она явно намекала на что-то пошлое. Решив не сдерживаться, я прямо ответила:

— Если честно, за эти пару дней сплетни в офисе уже достали, — начала я. — А если я ещё и начну работать с Алексеем в качестве ассистентки, то это же будет просто взрыв для всех любителей пересудов. Мы с ним просто будем сидеть в кабинете, а в курилке уже будут говорить, что мы чуть ли не тра*аемся!

Я закатила глаза, чувствуя, как злость снова поднимается. Всё это офисное змеиное гнездо с его вечными слухами уже начинало действовать мне на нервы.

***

Я вернулась в свой кабинет, надеясь, что хоть здесь смогу спокойно доработать оставшиеся часы. Решила заняться рутиной, которая всегда меня успокаивала — разложить по полкам документы. Всё по алфавиту, методично, без лишних мыслей. Мне нужно было просто отвлечься от этих бесконечных сплетен и новой должности, которая уже висела надо мной тяжёлым грузом.

Наклонившись к нижней полке, я стала раскладывать папки, совсем не задумываясь о том, что кто-то может войти. Дверь кабинета распахнулась, но я даже не повернулась. Я была уверена, что это Лена, поэтому спокойно сказала, не оборачиваясь:

— Лен, конечно заходи, чего стоишь?

Но в ответ — полная тишина. Молчание затянулось. Я нахмурилась, думая, что она, видимо, задумалась. Но вдруг услышала тихий, едва различимый кашель. И тут меня будто током ударило. Это был не Ленин голос.

Медленно до меня дошло, что передо мной вовсе не Лена. Алексей Михайлович. Я стояла, наклонившись, в этой чертовой мини-юбке, которая явно слишком короткая для таких манёвров. И трусики… с корги! Чёрт, он наверняка всё это увидел.

В мгновение ока я резко выпрямилась, как оловянный солдатик, и поспешно потянула край юбки вниз, стараясь хоть как-то прикрыться. Лицо горело, и я почувствовала, как краска приливает к щекам.

— Алексей Михайлович, — выдавила я, молясь, чтобы он сделал вид, что ничего не заметил.

Глава 3

Моя кровь буквально стучала в ушах, и мне казалось, что от жара на щеках можно было бы вскипятить воду. Алексей Михайлович стоял передо мной, и я видела, как его губы едва заметно дернулись, словно он пытался подавить улыбку. Чёрт, конечно, он всё видел. Но, к моему удивлению, он сдержал себя. Весь его облик был по-прежнему строгим и холодным, как и всегда.

— Ольга, — начал он сдержанным, формальным тоном, который буквально резал тишину, — перенесите свои вещи в мой кабинет сегодня, чтобы завтра этим не заниматься.

Его голос прозвучал отрывисто, деловито, без всяких намёков на недавний неловкий момент. Но я всё равно ощущала, как каждая клетка моего тела дрожит от того, что только что произошло. Он ждал моего ответа, и в этот момент мне казалось, что воздух в кабинете стал настолько густым, что я не могла вздохнуть, будто находясь под водой.

Я сглотнула, пытаясь вернуть себе способность говорить. Неловкость сковала меня, но я заставила себя кивнуть, стараясь сохранять хоть каплю достоинства.

— Да, конечно, Алексей Михайлович, — проговорила я тихо, чувствуя, как голос всё ещё немного дрожит.

Он посмотрел на меня ещё мгновение, будто оценивая, всё ли я поняла, затем, не говоря больше ни слова, развернулся и спокойно вышел из кабинета, оставив за собой глухой звук закрывающейся двери.

Когда я осталась одна, моё напряжение наконец начало спадать. Я медленно выдохнула, осознав, что в последний момент мне повезло. Хорошо, что я вовремя остановилась и не произнесла ничего глупого. Но смущение всё ещё не покидало меня, и я машинально провела руками по своей юбке, поправляя её, как будто это могло помочь стереть произошедшее из памяти.

Я опустилась на стул, обхватив голову руками, и только тогда до меня дошло, что теперь этот день точно не забудется. А ещё мне предстояло уже сегодня перевезти свои вещи в кабинет Алексея Михайловича.

Одной мне не справиться с переносом вещей, особенно в этой чёртовой юбке. Я просто не могла позволить себе ещё раз оказаться в такой ситуации, наклонившись перед ним. Решив не рисковать, я пошла искать Лену.

Нашла её за рабочим столом, погружённую в бумаги.

— Лена, помоги мне, пожалуйста, перенести вещи в кабинет Алексея. Не хочу больше наклоняться в этой юбке при нём, — умоляюще попросила я.

Лена даже не подняла головы, занятая своими делами.

— Оля, я не могу, — ответила она, махнув рукой на кипу бумаг перед собой. — У меня месячный отчёт, и мне нужно срочно его закрыть. Сама понимаешь, сроки поджимают.

Её ответ окончательно развеял мои надежды на помощь. Вздохнув, я поняла, что придётся делать всё самой. Вернувшись в кабинет, я начала таскать свои вещи — папки, бумаги, личные мелочи — и носить их в кабинет Алексея Михайловича. Каждый раз, когда я наклонялась или что-то поднимала, я судорожно держала край юбки рукой, стараясь не допустить очередного «шоу». С каждой новой ходкой моё раздражение только росло.