Анна Измайлова – Босс по контракту (страница 16)

Стал подкидывать ей всё больше задач, чтобы посмотреть на реакцию.

— Это нужно проверить сегодня.

— Собери все данные, отправьте мне на почту до вечера.

— Согласуй с логистами, чтобы у нас не было сбоев в поставках.

Я наблюдал, как она напрягается, как её пальцы сжимают ручку сильнее, как уголки губ чуть подрагивают от попытки сдержаться.

Как она, отрываясь от бумаг, кидает на меня молниеносный взгляд — и тут же снова погружается в работу.

Она терпит, пытается, но я вижу, как в ней закипает эта знакомая, ядовитая смесь раздражения и гнева. И почему-то мне это нравится.

Обычные сотрудники сидят тихо, поддакивают, не осмеливаются перечить. Они угождают, боятся слов на повышенных тонах, избегают конфликтов, а она — нет.

Рыжая бестия, упрямая, колючая, словно ведьма, шепчущая заклинания. Как же забавно, когда она выходит из себя, когда не выдерживает и начинает в сердцах проклинать меня вслух.

Ни один другой сотрудник такого не позволял. И я уже вижу, что она на грани.

Я ждал.

Ждал, когда её терпение лопнет, когда контроль над собой даст трещину, когда в голосе прорежется та особая нота, означающая, что она на грани.

И наконец, дождался.

Она отложила ручку, сложила руки на груди и медленно подняла на меня взгляд.

Глаза вспыхнули — яркие, как пламя.

— Во-первых, — начала она тоном предельного спокойствия, от которого меня забавляло ещё больше, — на сбор этих данных уйдёт минимум три часа. Вы это прекрасно знаете.

Я молча наблюдал за ней, уперевшись локтем в столешницу.

— Во-вторых, — продолжила она, — все остальные задачи не супер срочные, потому что на этой неделе поставок уже нет. Они будут в среду, на следующей неделе. Логистов вечно дёргать я не собираюсь.

Она выдержала паузу, чуть склонив голову набок.

— А в-третьих… — её голос чуть опустился, и в нём зазвучала скрытая сталь. — Вам, Алексей Михайлович, пора бы наконец определиться: я ваш личный ассистент или всё же рабыня?

Её брови изящно взлетели вверх, а губы тронула едва заметная, вызывающая ухмылка.

И я поймал себя на том, что тоже улыбаюсь.

Вот он.

Этот взгляд.

Огонь, искры, та самая ярость, которой я ждал.

Но вместе с этой вспышкой раздражения пришло ещё одно… опасное желание.

Странное, необъяснимое желание схватить её за запястье, притянуть ближе и заглушить её гнев поцелуем, оборвать её язвительные речи, сменить ярость на что-то иное, горячее, нежнее.

Прижать к себе эту девушку, которая была сущим наказанием.

Которая выворачивала мои нервы, испытывала моё терпение, смотрела на меня так, как не смотрел никто другой.

Почему я раньше её не замечал? Я глубже вдохнул, стиснув челюсти.

Нет.

Нельзя.

Я убрал улыбку, кивнул, делая вид, что её выходка меня не зацепила, но внутри, в самых глубинах разума, уже зародилась одна простая мысль. Интересно, как далеко она зайдёт, если я продолжу её провоцировать?

В офисе давно настала вечерняя тишина. Сотрудники уже не работали — они ждали. Ждали, когда часы покажут ровно шесть, чтобы, не теряя ни секунды, покинуть здание и забыть о работе до следующего утра.

Но она даже не подняла головы.

Когда последний из работников выдохнул с облегчением и вышел, оставив после себя лишь скрип закрывающейся двери, Ольга осталась сидеть на своём месте.

Ручка царапала бумагу, ноутбук светился отражением в её напряжённом лице, а пальцы быстро выбивали текст на клавиатуре. Я наблюдал.

Не специально — скорее машинально.

Наблюдал за тем, как она морщит лоб, как прикрывает глаза, устало потирая переносицу.

Как машинально закусывает губу, погружённая в работу.

И, не сдержавшись, задал первый вопрос.

— Данные собраны?

Она дёрнулась, будто только сейчас вспомнила, что не одна в здании.

— Почти. — Голос звучал напряжённо, но без раздражения.

— Отчёт подготовлен?

— Проверяю, дописываю пояснения.

— Логистам напомнила обо всём?

Оля вздохнула, но продолжила смотреть в экран.

— Да, всё согласовано.

Я прищурился. Работоспособность — это, конечно, хорошо, но не настолько.

— Ты решила снова ночевать на офисном столе? Все уже давно ушли. — вопрос прозвучал скорее с ленивым интересом, но на самом деле я изучал её реакцию.

Оля замерла, на пару секунд зависнув над клавиатурой, а потом нехотя призналась:

— Не хочу тащить это на завтра.

Я кивнул, скрестив руки на груди.

— А что, завтра что-то важное?

Она вскинула на меня уставший взгляд, в котором мелькнула искра сарказма.

— Напоминаю, завтра деловой завтрак.

— Вот как.

Снова вся ушла в работу, в своём загоне из бумаг, цифр и таблиц. Вроде бы спокойная. Сдержанная. Даже не заметила, что я подошёл к её столу.

Наклонился чуть ближе, наблюдая за тем, как она напряжённо сверяет данные, выводя что-то в своём блокноте.

— Завтра утром заедешь ко мне домой.

Ручка в её пальцах дёрнулась, оставив на бумаге неровную линию.

— Что? — не сразу подняла на меня взгляд, будто осознавала сказанное с задержкой.

Я выдержал паузу, словно изучал её реакцию.

— Напомнишь о делах перед встречей. Я как раз буду выходить с тренировки.