Анна Измайлова – Барышня-крестьянка. Из Москвы в деревню (страница 5)

Бабуля поцокала языком, качая головой. – Ну и слабые девки пошли. Тьфу! Вместо того, чтобы нюхалку прикрывать, помогла бы коровкам. Она отошла к входной двери, справа от которой лежали инструменты. Выудила оттуда две лопаты, взвесила в руках и отдала мне ту, которая полегче.

– Убить меня хочешь?! – крикнула я. В ответ мне протяжно замычала корова. – От работы ещё никто не умирал! Вон, Зорька даже согласна, – женщина похлопала корову по спине, та успокоилась и продолжила что-то долго упорно жевать.

– Зорька – это корова. Она наш язык не понимает. Животное грязное и воняет, – ответила я. На что мне резко возразили, корова – очередным мычанием, а баб Аня – замечанием. – Так ты вчера не лучше Зорьки была! Хочешь молока на свое хренатте?

Я кивнула. – Тогда почисти полы, засыпь все толстым слоем соломы, добавь опилок и я подою Зорьку.

Пришлось браться за дело. Первый час я старалась не блевануть, пока убирала свободную часть коровника. Баб Аня ушла, оставив меня наедине с тремя большими тёлками, которые казалось были агрессивно ко мне настроены. Они не давали убрать у себя грязную солому. Самая последняя так вообще хотела меня лягнуть.

– Мне это надоело! Либо вы молчите и даёте мне почистить, либо я позову баб Аню, – сказала я им в надежде, что животные меня поймут, но они даже хвостом не повели.

Решила закончить с участком, который уже почистила от старой соломы.

Думала, что самое сложное расчистить всё, а оказалось задача ровно постелить – ещё сложнее. Я честно пыталась хоть как-то красиво сделать первые минут десять, но грабли были настолько тяжелыми, что я потеряла всю мотивацию продолжать делать хорошо. Стала делать как получится.

Коровы так к себе и не подпустили, видимо у меня аура неприятная. Ну пусть остаются в грязи. Рисковать и подходить не хочу, а то еще получу копытом в голову.

Вышла на свежий воздух и поняла, что всё это время старалась меньше дышать.

– Всё таки деревенская жизнь идёт на пользу, – прокомментировал Илья, стоя по середине двора.

– И чего ты тут делаешь?! – стервозно выдала я. – За мной следишь?

– Больно надо за твоей костлявой фигуркой наблюдать, – безэмоционально ответил он. – Мне баб Аня нужна. Не видела?

Я пожала плечами.

Бабуля будто почувствовала, что её ищут. Запыхавшаяся вышла из дома, подошла к Илье, обняла его крепко, будто он её любимый внук.

– Чего это ты ко мне прибёг? – в итоге спросила она.

– Молока купить. Моих коров пока подоить не можем, но очень хочется кофе.

Женщина тут же встрепенулась.

– Как раз Лерочка убрала в коровнике! Сейчас она тебе надоит и вместе зайдёте в дом. Приготовлю свой фирменный кофе.

Попыталась взглядом показать баб Ане, что я не готова прикасаться к коровам, уж тем более тронуть вымя… еще и без перчаток. Меня перекосило, как только я это представила. Не замечала за собой, что я очень брезгливый человек.

– Вы бы корову ей не доверяли, баб Ань. Давайте я надою! – предложил Илья.

– Да, пусть он это сделает! – быстро согласилась я.

Но она коварно улыбнулась, покачала головой:

– Э нет, Илья… Научи её дойке и пусть она сама закончит.

– Я не буду их трогать! – крикнула я. – Хватит того, что убрала за ними.

– Хорошо, ты можешь зайти и посмотреть как это делают, – спокойно ответил Илья. – Баб Ань, первый день, не будь такой строгой.

– А сам то! – кинула она и ушла в дом.

Илья зашел в коровник как к себе домой. Взял маленькую табуретку, поставил рядом с Зорькой и всем своим огромным телом присел. Выглядело это крайне забавно, огромный плечистый мужчина и ма-а-а-аленькая табуретка. Я пыталась держать своё стервозное выражение лица и не прыснуть со смеху.

Коровы стали словно шёлковые. И ничто не напоминало о том, что меня хотели лягнуть и забодать.

– Смотри, показываю один раз для самых умных. Потом будешь это делать сама, – начал он.

– Ага, конечно. Много не говори, приступай, – колко ответила я.

– Будешь дальше себя так вести, насильно возьму к себе на ферму. Баб Аня покажется тебе самой милой и доброй женщиной.

Он угрожающе посмотрел на меня, скрестив руки на груди. Но так как мужчина по прежнему сидел на маленькой табуретке – угрозы в нём я не увидела, напротив, я заржала как конь, показывая на него пальцем.

– Прости, ты выглядишь как одиннадцатиклассник за партой первоклассника, – сквозь слезы от смеха сказала я.

– На этот раз я тебе ничего делать не буду, но если повторится, я тебя заберу на ферму.

– И тебя уволит хозяин фермы, когда я там что-то попорчу, – я не тянула с ответом, хотела каждое его слово парировать.

Мужчина покачал головой и продолжил заниматься очень важным делом – дойкой коровы. Он очень нежно протер влажной тканью вымя Зорьки. Помыл ведро водой и насухо вытер, а после поставил его под корову. Перед тем как доить, он погладил животное, о чем-то пошептался и только потом приступил. Руки его двигались очень быстро, я толком не разобрала, как он это делает, но выглядело это залипательно.

Ведро наполнилось до половины. Илья закончил, в очередной раз погладил Зорьку, а та спокойно стояла, будто ничего не произошло.

Почему когда я к ним подхожу, они начинают орать? Если я даже их не трогаю.

– Ты очень плохо убрала у коров, – сказал он, поднимая ведро. – Сразу видно, что ты абсолютно не знакома с деревенской жизнью.

– А вы ах*еть как знакомы с городской жизнью? – спросила я, поймав его взгляд.

– Как бы из тебя выбить весь мат. Он не украшает. А ведь девушка ты симпатичная.

Эта фраза меня привела в ступор. Да кто он такой, что себе позволяет решать кому и как говорить?

– Я девушка самодостаточная и сама знаю как и что говорить. Тоже мне воспитатель нашёлся. Жену свою будешь так воспитывать.

Хотела красиво махнуть волосами и уйти, но что-то мне помешало, ноги скрестились и я упала лицом в "свежеприсыпанный" пол, хорошенько поцеловав носом бетон. Спасибо, что не в коровью лепешку.

– Твой сарафан показался съедобным для коров, – Илья подоспел на помощь, но при этом воспользовался случаем, чтобы сказать колкость. – Им ты не особо понравилось, а вот платье показалось аппетитным.

Мужчина поднял край сарафана, показал мне пожёванный мокрый участок.

– Бл*ть, какая мерзость. У меня итак не одежды с собой, – протянула я налету ловля депрессию от того, что у меня весь день проходит через мягкое место.

– Да ладно, высохнет на жаре, – сказал он, посмотрев на моё перекошенное лицо и разразился смехом.

В этот момент он мне показался настолько красивым, что я невольно засмотрелась. Одёрнула себя. Матвей. У меня есть мужчина, самый прекрасный. Деревенский мужлан мне не нужен.

– Хватит ржать. Ты кофе хотел? Проваливай и заваривай! Время моё только тратишь.

Он еще громче рассмеялся.

– Гляди какая колбаса деловая! Всё равно приглашаю тебя на ферму, покажу как всё выглядит.

– Мне это не интересно, – ответила я, взяв двумя пальцами мокрый край сарафана, чтобы тот не касался моих ног.

Побежала в дом, слегка запыхалась, попросила баб Аню дать новую одежду.

– А вон оно там, – она махнула на кладовку. – Бери что хошь!

Почему-то в голове осталась улыбка Ильи, я не могла перестать думать об этом. Может мне просто "скучно"?

Странно другое… Я уже три дня не в доступе. Интересно, подруги меня сейчас ищут или в их жизни ничего не поменялось? И Матвей должен был всех поднять на уши.

Нос всё еще болел, я хорошо так стукнулась о пол. Переоделась в очередное цветастое платье, абсолютная безвкусица. Как же я хочу в ЦУМ! Или хотя бы в любой парфюмерный магазин, чтобы забыть эту вонь.

– Баб Ань, у меня к Вам просьба… – начала я, выходя из кладовки и резко замолчала.

Илья сидел за накрытым столом, женщина принесла блюдо с поджаристой картошкой и грибами. Она повернулась ко мне и кивнула головой, дав понять, чтобы я продолжала говорить.

– Да-а, я просто хотела попросить подогреть воду, – соврала я, прикусив кончик языка.

– Потом. Иди лучше своё хренатте делай, пока молоко горячее.

Конечно, я хотела попросить её о другом, но так как Илья не ушёл, то при нём я просто не могла сказать "баб Ань, ну сделайте так, чтобы этот мужлан к нам не заходил".

Взбивать молоко было нечем, поэтому я просто добавила его к растворимому кофе и перемешала. Молоко имело странную консистенцию, сильно густое и пахло как ни странно – коровой. Немытой коровой. Я понюхала готовый напиток, но даже кофе не смог перебить этот запах. Меня чуть не вырвало, когда я сделала один глоток.