Анна Иванова – Социокультурные изменения в российской деревне в 1861–1914 гг. на примере Центрально-промышленного района (страница 3)

В последние годы на основе переосмысления источников исследователи во многом по-новому стали раскрывать роль церкви и приходского духовенства в обществе и в жизни крестьян. В статье А.И. Конюченко рассмотрены социальный статус, экономическое положение и своеобразная субкультура православного духовенства. В работах В.А. Бердинских показана деятельность сельского духовенства в просвещении крестьян, в церковноприходских школах, в попечительствах о народной трезвости, их вклад в развитие краеведения. В уже упомянутом двухтомнике Б.Н. Миронова имеется раздел, посвящённый церкви и приходскому духовенству конца XIX – начала ХХ в., показаны социальный статус, материальное положение и служебные обязанности священнослужителей. Отмечая ослабление значения религиозных обрядов у крестьян, автор считает, что секуляризация сознания крестьян проходила медленно, и большинство крестьян и в начале ХХ в. оставалось религиозным.36

Значительный вклад в изучение жизни, быта приходского духовенства и его взаимоотношений с сельским миром на рубеже XIX – ХХ вв. внесла Т.Г. Леонтьева.37На основе переосмысления многих источников, в том числе мемуаров духовных лиц и материалов фонда духовной консистории Тверской епархии, автор исследует быт сельского духовенства и его социальный статус в сельском сообществе, не всегда простые взаимоотношения с прихожанами. В работах Т.Г. Леонтьевой уделено большое внимание просветительной и филантропической деятельности духовенства среди крестьян, что ранее было слабо изучено. Автор также отмечает, что процесс общей секуляризации сознания крестьян, затронувший в основном молодых крестьян-отходников, иногда приводил к бытовому богохульству.38

В последнее время оживился интерес к истории старообрядчества. Так, И.В. Поздеева отмечает, что у старообрядцев и в начале ХХ в. сохранились исторически сложившиеся устои жизни и верность «началам древнего русского благочестия».39

В современной отечественной историографии пока еще недостаточно разработан такой аспект социокультуры крестьянства, как монархизм, характерный для традиционного общества. Наибольший вклад в изучение этой проблемы внесли работы С.В. Авреха и Н.И. Черняева.40

В последние годы возрастает интерес к культуре и быту пореформенной деревни.41На этнографическом материале, в том числе и центральных губерний, М.М. Громыко исследует традиции, обычаи, нормы поведения, духовные ценности и социальные представления русских крестьян XVIII – начала ХХ вв., показывает отношение крестьян к школе, грамоте, чтению книг, подробно анализирует традиционную праздничную культуру крестьян и формы проведения досуга молодежью.42Изменению читательских запросов крестьян посвящены работы А.И. Рейтблата и книга под редакцией И.И. Фроловой.43

В историографии 2000-х гг. следует отметить, прежде всего, капитальную монографию О.А. Суховой «Десять мифов крестьянского сознания», в которой на основе архивных материалов четырёх губерний Среднего Поволжья (Пензенской, Самарской, Саратовской и Ульяновской) предпринимается попытка анализа ключевых представлений «картины мира» российского крестьянства на рубеже XIX – ХХ вв. Автор исследует основные архетипы и мифологемы крестьянской психологии и менталитета, их эволюцию под влиянием модернизационных процессов. О.А. Сухова приходит к выводу, что крестьянское мифотворчество охватывало все наиболее значимые сферы повседневной действительности. Но при этом народное мифотворчество не исчерпывалось тривиальным искажением действительности, оно выполняло и «огромную созидательную функцию, выступая как инструмент адаптации родового сознания к изменяющейся действительности, так и способ преобразования последней».44

Можно также отметить историографические работы Л.Н. Бродовской и А.В. Гаврилова, а также статьи В.Я. Филимонова и В.И. Фёдоровой, в которых на примере Калужской и Енисейской губерний разбирается проблема социальной адаптации крестьянства к модернизационным процессам на рубеже XIX – ХХ вв.45

К проблемам истории крестьянства на рубеже XIX – ХХ вв. возрос интерес и в зарубежной исторической науке. Общие тенденции в развитии российского крестьянства стали объектом изучения английского историка Т. Шанина.46

В американской историографии также появились работы, в которых историки обращаются к недостаточно разработанной теме – социокультурной истории крестьянства пореформенной деревни. В своих исследованиях Дж. Брукс и Б. Эклоф представляют крестьян не как «пассивную и темную силу», а людей, стремящихся к знаниям, при этом отмечают прагматизм крестьян по отношению к образованию. Дж. Брукс выявляет расширение круга чтения крестьян от популярной до серьезной литературы, увеличения чтения газет и журналов.47Д. Фильд отвергает стереотипный образ консервативного русского крестьянина, а исследователи Г. Фриз, Б. Михен-Уотерс и К. Чулос утверждают, что религиозность крестьян не противоречила их эпизодическим актам протеста против духовенства. По их мнению, это не свидетельствовало об антиклерикальных настроениях среди крестьян.48О медленном процессе секуляризации массового сознания крестьян, десакрализации природы и власти пишет Х. Кокс49.

Дж. Бердз исследует процесс влияния крестьян-отходников на складывание в деревне культуры массового потребления.50Об участии крестьян в революции 1905–1907 гг., их борьбе за «землю и волю» и возросшем самосознании пишут Д. Байрау и Т. Шанин.51В июне 1994 г. в Москве в работе научной конференции, посвященной российскому крестьянству, участвовали американские историки С. Хок, Д. Фильд, Б. Энгел, Д. Ренсел.52

Несмотря на то, что отдельные сюжеты изучаемой темы частично рассматривались в общих и специальных исследованиях, в целом комплекс проблем социокультуры крестьянства центральных губерний на рубеже XIX – ХХ вв. еще не получил достаточного освещения. Это даёт основание утверждать, что социокультурные проблемы крестьянства в региональном отношении и в данных хронологических рамках рассматриваемого нами периода требуют дальнейшего изучения.

В данном исследовании впервые на основе значительного количества вводимых в научный оборот источников изучаются социокультурные процессы в сельском мире центральных губерний в конце XIX – начале ХХ века. Социокультурные процессы рассматриваются комплексно по широкому кругу вопросов: влияние модернизационных факторов на нравственные установки и социальные представления крестьян, взаимоотношения духовенства и сельского мира и начавшиеся процессы секуляризации сознания крестьян, изменение отношения крестьян к образованию и знаниям, эволюция культурных потребностей крестьян и их самоидентификация в нарождающемся гражданском обществе России.

Собранный материал и проведенное на его основе исследование позволяют расширить знания о социокультурном облике крестьян конца XIX – начала ХХ в., наметить новые направления для его дальнейшего изучения.

Комплекс источников можно разделить на семь групп:

1. Основную группу составляют материалы 23 фондов трех архивов: Государственного архива Владимирской области (ГАВО), Центрального исторического архива г. Москвы (ЦИАМ), Государственного архива Тверской области (ГАТО).

Важное значение для понимания политики правительства в области народного образования и состояния школьного дела имеет фонд канцелярии попечителя Московского учебного округа и дирекции народных училищ (ЦИАМ. Ф. 459.), в который входили 11 губерний Центрально-промышленного района. В фонде представлена делопроизводственная документация: циркуляры Министерства народного просвещения, переписка попечителя учебного округа и дирекции народных училищ с министерством и губернскими дирекциями народных училищ, различная отчетная документация о состоянии школьной сети в губерниях, о численности и составе учителей и учащихся, статистические данные о школьных и народных библиотеках на селе, наличии в них книг, отчеты о проведении и тематике народных чтений.

Ценный материал, раскрывающий деятельность губернских и уездных земств по развитию народного образования на селе, получен из фондов отделов народного образования губернских управ Владимирской (ГАВО. Ф. 379.), Московской (ЦИАМ. Ф. 184.), Тверской губерний (ГАТО. Ф. 800.). В них представлены материалы по финансированию, строительству и состоянию земских школ, организации педагогических курсов, проведению губернских и общеземских съездов по народному образованию, разработке школьной сети; представлены проекты губернских управ по введению всеобщего начального обучения, а также статистические данные о численности учителей и учащихся. Представляют интерес материалы земских обследований крестьянских семей по поводу непосещения школ детьми и отношения крестьян к обучению детей.

В фонде Московского столичного и губернского статистического комитета (Ф. 199. Описи 1, 2.) имеются сведения об учебных заведениях Московской губернии, в том числе о церковноприходских школах и школах грамотности.

Материал, касающийся развития школьной сети Владимирской и Тверской губерний, был получен из фондов Владимирского губернского (Ф. 451.) и Тверского губернского (Ф. 642.) Учебных советов. В них имеются ходатайства крестьян об открытии начальных школ, списки попечителей школ, в том числе из крестьян, протоколы заседаний учебных советов.