И латынь тут, и математика,
Музицирование, рисование.
А ещё, литература, риторика,
Да, по мелочи, физика-астрономия…
В общем, родичи из Николаши готовили
Для себя продолжение достойное.
Вот в какую-то по́ру, слякотную, серую,
Когда свечи и днём жечь приходится,
Отыскал Николаша в библиотеке
«Похождения дон Кихота».
Он влюбился в произведение.
Потянуло его на подвиги.
И назначил своей Дульсинеей
Кухарку графскую, девку дородную.
Называл не иначе как Дульсинеей Антропшинской,
И, будучи мальчиком в еде разборчивым и привередливым,
Доедать стал всё, до последней крошечки.
(А впрочем, может, организм растущий этого требовал).
В заграницах отрок учёбу продолжил.
В саму́ Италию на долгие годы уехал,
Но образ румяной Дульсинеи Антропшинской
О России напоминал и согревал ему сердце.
А потом повзрослевший Николашечка
Получил в Дворянской Думе должность какую-то,
И когда законы придумывал,
В голове держал Дульсинею свою.
Вот такую любовь, платонически-чистую,
Зародившуюся из мечтаний-фантазий,
Пронести Николаша сумел через жизнь.
Осветляла и облагораживали она его память
О корнях, о России-матушке,
Об имении по-над Славянской,
Где когда-то ценности-принципы складывались
У мальчугана в большой красивой усадьбе…
Ну, а Дуне, девушке из Антропшино,
От любви той ни жарко и ни холодно.
Стала музой и идеалом? Так что ж!
Сама она того не знала и не загадывала.
Прожила по-честному жизнь
В заботах и труде.
Жена для мужа верная.
Нарожала деточек,
Вынянчила внуков.
Сказки им о былом рассказывала,
Словно и как-будто
Жизнь переживала заново.
Так пускай же в веках сохраняются
Сказки, истории и былины,
В которых мудро отображается
Неприметная и тихая любовь к России!
Сказ о том, как девица судьбу выправила
Не далеко, не близко
Жила-была красавица Василисушка.
Косы – в три обхвата, цвета ржи спелой.
Руки – ловкие, быстрые
Ко всякой работе умелые.
Вот прядёт она нить тонкую,
А голосом нежным песнь ведёт звонкую:
– Как под жёлтым солнцем
Голубой ленок
Вырос-разросся
Мягок да долог.
Я помну-побью тот лён,
Как лень свою.
Изомну-растреплю 
