Анна Иванова – Сбывшаяся мечта. Сборник психологических сказок (страница 4)
Мужики здоровые и не заметили,
Огребли по полной и попали в плен.
Поднялась тревога и сумятица.
От супостатов поляне отбиваются.
Во́ время девчонки спохватились.
Всю деревню спасли своею бдительностью.
А на древлян пленённых вся деревня поглазеть собралась. Смотрят, смеются,
Улюлюкают, поддевают: «Словам не поверили бы,
Кабы сами не у́зрели,
Как девчонки богатырей палками охаживали,
От воровства непотребного, как последних дурней отваживали!»
Стыдно Горану и его ватажникам.
Лица к земле опрокинули, глаз не кажут.
Рассудили тогда старейшины деревенские:
«Не пускать же на барабан шкуры немытые.
Вот пускай эти тати за свои непотребства ответствуют,
В услужение рабское идут к тем, кто их спеленал-пленил».
Так достался Дуне Горан в ошейнике рабском.
В землянке холодной ночь переспал, и – на пашню.
Теперь Горан сивкой сделался.
Изредка погоняла его Дуня, чтоб шустрее бегал,
Чтоб ро́вненько ложились борозда к бороздке на пашне.
Так устал Горан, глаза закроет, а перед ними земля всё мелькает, мелькает…
За день и притормозили-то
Всего пару раз:
Краюху хлеба пополам разделили, да выпили квас.
Пока едою обменивались,
Нет-нет один другого рукою заденет.
Дуня, ру́ку быстрей отнимает
Да, как маков цвет, вспыхивает.
А Горан глаза опускает,
На девку глупую бесится.
Уж вечерняя зо́рька растаяла,
Когда о́труб они допахали свой.
Поглядели на небо,
Там голубая звезда разгорается.
Отстегнула Дуня с Горана рабский ошейник:
«Ступай восвояси».
А он от голода да усталости
Шага два вперёд сделал, да на землю брякнулся.
Дуня и сама умоталась за́ день.
Кое-как до родника добрела, набрала водицы в жбан,
Поплескала в лицо немного,
Ополоснула усталые ноги,
Плат с головы намочила-отжала
И обратно побрела до Горана.
Отёрла его тряпицею влажною,
Напоила водою прохладною…
На съедение зверям диким в ночи не бросишь живую душу.
Решила, что наберёт веточек, костерком обогреет-обсушит…
После подумает, куда его..
Дуня сама свободу любила
И другим поло́на не желала…
А ещё… Она, будто в яви, ощутила
На своей ладошки сильные пальцы мужские.
Вот в прохладный час предутренний
Очнулся Горан, смотрит вкруг себя:
Зябко съёжилась Дуня,
У костерка, пеплом запорошенного, прикорнула.
Бери, что хочешь с нею делай…
Да, ладно. Оставил нетронутой и целой.
Он за ёлку метнулся ла́пчатую.
Был Горан – и нет его, словно растаял…
…На о́трубе том Дуня овёс посеяла,
Чтоб урожайней он был,