Анна Исакова – Мне суждено сбыться (страница 8)

– А когда это переросло в… постоянные отношения? – Юля протянула Тамаре свою бутылку, чтобы та пересыпала в неё ягоды с ладони.

– Уже после выпускного. Он поступил в военное училище. Там строго, казарменный режим. Девушки надолго не задерживались. А потребности никуда не делись. Вот мы и встречаемся иногда, в перерывах между его романами и моей учебой.

– Так я все равно не понимаю: почему с Костей не может быть серьёзных отношений?

– Я не вижу его рядом с собой в будущем. Для меня он так и остался соседским парнем, одноклассником, палочкой-выручалочкой. Он выбрал военную карьеру – это вечные разъезды. А я не понимаю, как можно жить без дома! Мы вообще по-разному смотрим на семью: он хочет, чтобы жена сидела дома и рожала ему детей. Я ему так и сказала: уже жалко ту женщину! И я рада, что мы в шестнадцать лет поступили как взрослые и не стали затевать отношения. Мы бы расстались через полгода. Он педант и иногда невыносимый зануда. Меня устраивает дружеский секс.

– Получается, Костя годится только для секса?

– Думаю, он будет прекрасным мужем. Но не для меня. Как бы тебе, невинной деве, объяснить… – Тамара хитро прищурилась. – Вот есть у тебя любимая книга?

– «Мастер и Маргарита».

– Булгаков, да?

– Верно.

– А ещё у него есть книги?

– «Собачье сердце», «Иван Васильевич», «Белая гвардия»…

– Неважно, – перебила Тамара. – Тебе нравится стиль этого автора?

– Ну да, – Юля не понимала, к чему клонит подруга.

– А если бы те же самые книги написал, скажем, Лермонтов, ты стала бы их так же любить?

– Конечно! Ведь важны сюжет, сам текст.

– А за Булгакова замуж бы пошла?

– Он же умер! – Юля с укором посмотрела на подругу.

– Ну представь, что есть современный писатель, который пишет так же здорово, как Булгаков, и внешне на него похож.

Юля задумалась, пытаясь вспомнить портрет Михаила Афанасьевича.

– Думаю, нет, не вышла бы.

– Но книги его читала бы?

– Но это же совсем другое! – до Юли наконец дошло.

– Согласна, не одно и то же. Костя нравится мне только в сексуальном плане. Мы никого не обманываем, рога никому не наставляем. Видимся только в периоды, когда у обоих нет других отношений.

Юля молчала, пытаясь принять или оспорить доводы подруги. Тамара приняла её молчание за согласие.

– Программу-минимум выполнили, – она подняла две полные бутылки. – Теперь можно и животики наполнить.

Наевшись земляники, девушки двинулись обратно. Маша с Мариной, пробираясь через поляну, вышли на проселочную дорогу. Решив, что это та же дорога, по которой они в первый день шли к лагерю, они свернули на неё.

– Кажется, у нас гости, – заметила Тамара, когда вдали показался забор лагеря. У ворот стояла грязная машина, по цвету кузова можно было разобрать, что она темно-синяя.

– Да это же Кирилл! – воскликнула Маша и бросилась бегом к калитке.

– Ты уверена? У него же серая была, – попыталась её остановить Юля.

– Месяц назад новую купил, вы ещё не видели! – крикнула Маша через плечо.

Не успела она добежать, как дверь калитки распахнулась и оттуда стремительно вышел молодой человек. Он почти бежал к своей машине.

– Кирилл! – окликнула его Маша.

Мужчина обернулся, и на его лице отразилось облегчение.

– Фух, – выдохнул он. – А я уж думал, ошибся адресом. – Он подошёл к девушке и крепко обнял её. – Прости меня! Я виноват. Давай не будем рубить с плеча, обсудим всё, когда ты вернёшься? Только, пожалуйста, не пропадай! Я с ума сходил от волнения.

Он говорил быстро и искренне. Его карие глаза смотрели на Машу умоляюще. Кирилл был выше её на голову, ему было лет двадцать пять. Чёрные волосы с проседью были откинуты назад и мягко ниспадали почти до плеч. Мужественные скулы, гордый нос с лёгкой горбинкой – его можно было назвать красивым.

– Ладно, обсудим после возвращения, – согласилась Маша и поцеловала его в губы. Поцелуй вышел небрежным, скорее формальным.

К ним подошли Марина, Тамара и Юля.

– Может, зайдёте? – предложила Марина, указывая на калитку.

– Да, отличная идея! – спохватилась Маша, взяла Кирилла за руку и потянула за собой.

– Не думаю, что это хорошая идея, – остановил он ее.

Девушки удивленно переглянулись.

– Почему? – спросила Маша.

– Когда я приехал, я не был уверен, что это то самое место. Ты, конечно, подробно описывала дорогу, но все же… Вдруг в каждой деревне по группе студентов? – Кирилл явно тянул время. – Я зашёл на территорию – никого. За столом сидел мужчина в ковбойской шляпе, прямо Индиана Джонс. Спросил, что мне нужно. Я сказал, что ищу студентов-практикантов. – Он замолчал.

– Это наш руководитель. Пошли! – снова попыталась потянуть его Маша, но он не сдвинулся с места.

– Да он у вас псих! – выпалил наконец Кирилл. – Я всегда считал преподавателей интеллигентными людьми, а этот послал меня на три буквы.

Тамара прикрыла рот рукой, скрывая улыбку. Марина и Юля отвернулись, чтобы не рассмеяться. Все студенты уже привыкли к резкой манере Алексея Павловича.

– Да он нормальный, – попыталась оправдаться Маша. – Просто он не любит, когда к нам приходят посторонние, оберегает нас. Я все ему объясню, и все будет хорошо.

Она в третий раз потянула его к калитке, но Кирилл упрямо стоял на месте.

– В чём дело? – Маша смотрела на Кирилла с беспокойством.

– Ну, в общем, я ему ответил, и мы… мягко говоря, поругались.

Брови Маши поползли вверх. Сложно было представить, что Кирилл вкладывал в слово «поругались». Даже когда Алексей Павлович ворчал сам с собой, у Маши бегали мурашки по коже. Преподаватель, безусловно, был умным и компетентным, но годы полевой практики закалили его характер, сделав суровым и требовательным. Любое неповиновение на территории лагеря он воспринимал в штыки. С одной стороны, это было оправданно – ответственность за десяток студентов, вечно норовящих напиться или сбежать на дискотеку в соседнюю деревню, не могла не отразиться на характере. С другой – даже в мирной и спокойной смене, подобной этой, его нелюдимость и строгость пугали.

– Думаю, – продолжил Кирилл, – тебе лучше не показываться со мной перед вашим старшим. Вдруг мой приезд повлияет на твою практику? Тебе ещё зачёт получать.

Воцарилась тишина. В его словах был резон.

– Возможно, ты прав, – задумчиво протянула Маша, не решаясь даже представить последствия их появления вместе после скандала. – Мы даже нормально поговорить не успеем. Я сегодня дежурная, и если опоздаю, Палыч заметит, начнутся вопросы…

Её прервал скрип калитки. На пороге появился Рома. Увидев компанию, он замер.

– Если Палыч спросит, я пошёл звонить, – почему-то отрапортовал он и направился в сторону, противоположную «месту связи».

– Ром, а ты куда? – окликнула его Марина.

Парень подошёл ближе и понизил голос:

– Вера сгорела на солнце, кажется, температура поднялась. Сбегаю в деревню за лекарствами – жаропонижающим и мазью от ожогов.

– До ближайшей аптеки километров пять, не меньше. Скоро ужин.

– Я через лесок, быстрее будет. Антоха прикроет.

– Кирюш, выручи, подвези Рому, – взмолилась Маша. – И купи мне чего-нибудь шоколадного. Здесь сладкого жутко не хватает!

– И мне, пожалуйста! Я сейчас деньги принесу, – подхватила Юля.

– Не надо денег, угощу голодных студентов, – улыбнулся Кирилл и протянул руку Роме. – Кирилл.

– Роман, – представился тот, пожимая ее.