Анна и – Зимняя коллекция детектива (страница 76)

– Какая разница? Надо же… Я хотел еще цветов купить. А цветы сколько стоят?

– Много, Артем, много. Розочки самые скромные по сотне.

– Они что, спятили? Да за это сажать надо…

– Их и сажают, я имею в виду розочки. Знаешь что, дорогой друг, – обняла я его за плечи, – подарок твоей благоверной я сама куплю, а то тебя из дома погонят, так и не дождавшись очередного звания. Жить тебе негде, выходит, придется тебя усыновлять. А на фига мне это счастье? Так что поехали.

– Поехали, – вздохнул Артем. – Совсем забыл. Звонила подруга Луганской, зовут Лика, фамилия Колчина, интересовалась обстоятельствами смерти Луганской и очень хотела поговорить с тобой. Номер телефона оставила.

– А ты с ней говорил?

– А как же. Но дама была уклончива до невозможности. Хотя тебе, судя по всему, душу откроет. Ты у нас прирожденный мастер развязывать языки.

– Тебя послушать, так я подвизалась пытарем в гестапо.

– Ну, пытарем или нет… – Артем засмеялся, но тут же заговорил серьезно: – Может, девица что-то знает, а может, интересничает. В любом случае поговорить с ней стоит. А у тебя как дела?

– Как сажа бела, – осчастливила его я. – Похоже, Никитин выбалтывал подружке величайшие секреты, и ее вполне могли за это убрать.

– А нельзя было с такими новостями до завтра подождать? – возмутился Вешняков. – Что ты за человек, никакого понятия. У меня же година… тьфу ты, праздник у меня.

– Хорошо, подробности завтра.

– Завтра тоже не надо, завтра у меня будет голова болеть. Слушай, а хороших новостей у тебя нет? – с надеждой спросил он.

– Хороших не держим, – отчаянно замотала я головой.

Я свернула на стоянку универмага. Артем, продолжая болтать, побрел вслед за мной к центральному входу. Через десять минут стало ясно, что я его сюда привезла зря.

– Это что такое? – потосковав возле прилавка, спросил он.

– На ценники не смотри, – посоветовала я. – С непривычки крыша едет.

– Скажи, что бы я мог здесь купить на свою зарплату?

– Вот эту коробочку, – ткнула я пальцем в витрину.

– А это что? – заинтересовался Вешняков.

– Просто коробочка. В нее можно что-то положить, например, колечко с бриллиантом, но это за отдельную плату. Туда не смотри, там у парней покрепче тебя возникает чувство неполноценности со стойкой тягой к депрессии.

– Идем отсюда, – заторопился Вешняков.

– Я хочу купить твоей жене духи, не мешай выбирать.

– Не надо ей здесь ничего покупать, – не на шутку разволновался он. – Представь, что ее сюда занесет нелегкая, она ж, как все бабы, любопытна, точно обезьяна. И что она обо мне подумает? Муж взятки берет.

– Точно. А деньги жмет. Втихаря пропивает или вторую семью завел, – подсказала я. От такой перспективы Вешняков позеленел.

– Идем отсюда! – возопил он так, что на нас стали обращать внимание.

Я схватила его за руку, припала к плечу и загнусила:

– Дорогой, можно я куплю себе эти духи, мне так хочется, милый, для тебя ведь это сущая ерунда.

– Купи, дорогая, – оскалился Вешняков. По его лицу было видно: не будь я бабой, дал бы в зубы.

Я бросилась к кассе, то и дело поглядывая на него с томлением, заплатила за духи и вернулась к нему.

– Я так счастлива, – сообщила я застенчиво.

– А я-то как счастлив, – заныл он. – Ладно, пошли за цветами.

Мы направились в цветочный отдел и едва не столкнулись с Тагаевым. На нем висела грудастая блондинка неопределенного возраста, под слоем штукатурки черты не угадывались, поди разберись, что она скрывает: морщины или юный возраст.

– Привет, – сказал Тагаев и первым делом запечатлел поцелуй на моей щеке, потом пожал руку Вешнякову. Они часто встречались на моей кухне и могли бы считаться приятелями. Такие отношения противоборствующих сторон меня забавляли. Впрочем, с точки зрения закона Тагаев был чист, а остальное не в счет, как известно, не все то правда, что бабы врут. – Здесь что, кого-нибудь пришили? – пошутил Тагаев. Шутка так себе, но что поделаешь, сами напросились. Похоже, мы с Артемом ни о чем, кроме убийств, говорить не можем, и люди к этому привыкли.

– Пока нет, – ответила я, – но мы приглядываемся. На самом деле у Вешнякова сегодня большой праздник.

– Ага. Годины, то есть юбилей.

– Годовщина свадьбы, – подсказала я.

– Точно, – вздохнул он с облегчением. – Идем покупать жене цветы.

– Берегите себя, старайтесь пить умеренно, – хохотнул Тагаев. Сказать ему особо было нечего, но уходить он почему-то не спешил. – Между прочим, вы смотритесь молодоженами, – заметил он. Голос его звучал странно, то ли с насмешкой, то ли с обидой.

– Вешняков не смотрится, – принялась трещать я, – у него же година.

– Юбилей. И ты уже выступила с сольным номером, люди до сих пор на нас таращатся.

– Это она может, – кивнул Тагаев.

Его девушка уже некоторое время явно томилась, но голос подать не рискнула и даже робким покашливанием не торопила возлюбленного. Знать бы, с какой стати он прирос к полу, таращится на меня и с места не двигается. Надо брать инициативу в свои руки.

– Ладно, мы пошли. Нас дома ждет жена и салат оливье.

– Селедка под шубой, – поправил Артем.

– Тоже хорошо, – кивнула я. Мы простились и поспешили за цветами.

К выбору букета Артем отнесся без всякого интереса, поразмышлял о чем-то, сдвинув брови, и спросил не к месту:

– Вы что, поссорились?

– С кем? – удивилась я.

– С Тимуром, естественно.

– Нет. С какой стати?

– А чего у него вид такой, точно ему одно место дверью прищемили?

– Может, и прищемили, почем я знаю?

– И у тебя я его давненько не видел.

– А ты сам-то часто ко мне заглядываешь?

– Шла бы ты замуж, честное слово, – вздохнул он.

– Держи букет и иди с ним и с советами вон в том направлении.

– Между прочим, я спросил не просто так, – бубнил Вешняков по дороге к машине. – У Тимура отношение к тебе серьезное, уж я-то в таких вещах понимаю.

– Да? Откуда?

– Отвяжись. Все тебе шуточки.

– Ты что, блондинку не заметил?

– Заметил. Ну и что? Ты, к примеру, на моем локте висела, и что это значит?

– Это значит, люблю я тебя без памяти, но совершенно напрасно, как в песне поется: «Парней так много холостых, а я люблю женатого».

– Вот выставит меня жена, явлюсь к тебе, и тогда попробуй выгнать. Я тебе все припомню.

– Букет держи как следует, это ж цветы, а не веник. Ну что, домой тебя отвезти?