Анна и – Зимняя коллекция детектива (страница 147)
– Как ты покаталась? – из вежливости спросил я.
– Без тебя – плохо.
О, быстро же она заценила мое общество – стоило всего лишь один вечер проигнорировать ее!
Я возвращать ей комплимент не стал, тем паче это было бы неправдой. Я без нее не скучал.
– Как твои следовательские успехи? – спросил я.
– Петра Горелова я опросила, – похвасталась Леся. – И чету Большовых, Иннокентия с Валентиной.
– Что говорят?
– Если честно, ничего нового или полезного. Бухгалтер с супругой катались на горе, постоянно видели друг друга. Горелов подтверждает, что обедал, а потом спал со своей хромоногой женой. Стало быть, у обеих парочек – перекрестное алиби. Иннокентий был вместе с Валентиной, а Петя – с Евгенией. Довольно скользкие алиби, конечно, потому что и те, и другие – супруги, но и никаких улик у нас против них нет.
В ответ я поведал Лесе про свою встречу с гоблинами в баре «Гондола» и пересказал наш разговор.
Юная сыщица оживилась.
– Ты им веришь? – испытующе спросила она.
– А зачем им, спрашивается, врать?
– Неужели это моя Светка? – стала вслух размышлять Леся. – С какой стати? Да она Вадима раньше ни разу не видела. Да и здесь, по-моему, они друг другу больше двух слов не сказали.
– А ты уверена?
– В чем?
– Что Светлана с Вадимом действительно не знакома?
Леся задумалась, а потом проговорила:
– С Саней они встречаются уже давно, года два, наверно… А Сашка, в свою очередь, все это время работал в Вадимовой фирме… Значит, есть шанс, что Светка с Вадимом пересекалась и раньше.
– Вот именно.
– Впрочем, ты прав: любая девушка могла бы назваться Светкой… И наша, и не наша… И при чем здесь какая-то Марфа?.. Слушай, а давай пойдем поговорим со Светланой? Прямо сейчас?
Я был сыт и доволен, Леся – мила, а вечер не сулил никаких других перспектив, кроме тиви на финском языке. Поэтому я не заставил себя упрашивать. Только внес в предложение своей партнерши коррективы:
– Вас не учили в вашей школе милиции, что люди легче раскалываются под воздействием спиртных напитков?
– Я не в школе милиции учусь, – со смехом возразила Леся, – а на юрфаке МГУ. А что ты предлагаешь? Подпоить мою подругу?
– И ее, и тебя тоже.
– Ход мысли нетривиальный. Но он мне нравится.
– Тогда иди вытаскивай Светлану из дома. А я к вам через пять минут на «Хонде» подрулю.
– А Саня твой не обидится, что мы его кинем?
– А ты думаешь, при нем Светка будет откровенничать?
Я видел, что Лесе хотелось, чтобы последнее слово осталось за ней, такой уж у нее властный характер, – однако тут она не нашлась, что возразить.
– Ладно, постараюсь ее уговорить.
– Ты любого уболтаешь.
Не через пять минут, конечно, но спустя полчаса мы уже неслись на «Хонде» в сторону городка. Лесю я посадил рядом с собой, Света устроилась сзади. Имя, произнесенное сегодня братками, заставило меня ее подозревать. Вдобавок ясно припоминалось, что во время коллективного допроса, который проводила днем наша сыщица, ее подружка плавала. Во-первых, она почему-то явно удивилась, когда Санька сказал, что во время убийства сидел в баре «Драйви». Во-вторых, она поплыла, когда пыталась представить собственное алиби на время убийства.
Я привез девушек в диско-бар под названием «Холло Поро», или, иначе, «Бешеный олень». Народу в заведении оказалось немного, и, похоже, одни финны. Я оглядел зал и не удивился, что обе мои спутницы красивее всех присутствующих здесь девушек, вместе взятых и тем паче каждой по отдельности. Впрочем, финские пацаны, казалось, не заметили двух новоприбывших красоток. Не знаю, что было тому причиной: флегматичность северных жителей или их политкорректность.
Гремела музыка, однако танцпол пустовал. Верх зажигалова, которое демонстрировала изрядно набравшаяся компания фиников, заключался в том, что они, не вставая из-за столиков, покачивали в такт мелодии воздетыми вверх руками.
Мои девушки попросили взять им мартини. Я отошел к бару, заказал напиток и попросил милую барменшу плеснуть дополнительно в каждый сосуд по одному дринку водки. Барменша заговорщицки мне подмигнула, однако мои усилия покуда не были направлены ни на какое соблазнение. Я лишь старался помочь Лесе поскорее расколоть Светку. Себе я взял бокал пива – местных гаишников я пока не видывал, однако отвратительное свойство полиции на любом краю земли состоит в ее умении появляться в самый неподходящий момент. Поэтому с алкоголем я решил не рисковать.
Когда я принес бокалы, мои спутницы щебетали о совершенно неинтересных мне студенческих и юридических материях. И тогда я решил сам взять быка за рога.
– А почему это вы, Светлана, вводите в заблуждение следствие? – неожиданно спросил я, глядя девушке прямо в глаза.
Она вспыхнула и пролепетала:
– Что ты имеешь в виду?
– Ты говорила, что вчера, во время убийства, каталась на шестой, восьмой и одиннадцатой трассах. – Память у меня хорошая, особенно на цифры, и мне даже не понадобился никакой стенографический отчет, чтобы запомнить номера. – А ведь трасса номер одиннадцать закрыта. Не катаются на ней сейчас. И одиннадцатый подъемник закрыт.
– Ну, перепутала, – набычась, глянула на меня Светка. – Что мне, и ошибиться нельзя?
– О’кей, но у меня есть сведения, что ты вчера днем пребывала совсем в другом месте.
– В каком это? – с вызовом ответствовала девушка. Леся сидела молча, с любопытством наблюдая за нашей пикировкой.
– В баре сидела, – проговорил я – и, кажется, попал в точку. Губы моей визави дрогнули, и она прошептала:
– Как ты узнал?
– С кем ты встречалась? О чем говорила? – продолжил я наступление. – О чем сговаривалась?
– Не твое дело! – выкрикнула Света в сердцах, а потом умоляюще поворотилась к своей подруге: – Пусть он уйдет!
Леся подмигнула мне, и я, довольный, что так быстро расколол обманщицу (а может, преступницу?), отошел к бару. Чтобы не торчать там без дела, пришлось заказать еще один бокал пива.
Я просидел у стойки довольно долго, даже завязал познавательный разговор о сезонности местного бизнеса с хорошенькой барменшей, а мои девчонки все говорили и говорили. Я наблюдал за ними, в духе детективов, в отражении шейкера и один раз отправил к ним, через официантку, еще по одному бокалу водкатини.
Наконец кто-то подошел ко мне сзади. То была Леся. Она положила мне руки на плечи и шепнула: «Давай потанцуем». Или водкатини помогло, или я действительно начинал делать успехи.
Спиртное явно расслабило девчонку. Леся даже не застремалась выйти на девственно пустой танцпол. Диджей как раз поставил что-то похожее на рок, и мы слегка встряхнули горячую финскую дискотеку. Леся танцевала хорошо, я тоже старался не ударить лицом в грязь, и к концу танца, вдохновленные нами, на площадку подтянулись еще парочки три. В конце мы даже сорвали аплодисменты дремлющих за столами – впрочем, довольно флегматичные.
Тут заиграли медленную композицию – что-то очень финское, заунывное, но мелодичное. Краем глаза я видел, как Светка перебазировалась за стойку и заказала себе еще мартини – дополнительной порции водки, я полагаю, она добавить в стакан не догадалась и теперь, верно, удивлялась, почему третий «дринк» кажется ей таким слабеньким.
Я постарался прижать к себе Лесю – но она отодвинулась на приличное расстояние. Однако ее разгоряченная щека все равно оказалась рядом с моей. От волос девушки пахло духами и алкоголем.
В финских дискотеках, кроме отсутствия толчеи, имелось еще одно прекрасное достоинство – музыка здесь не оглушала. Поэтому мы могли разговаривать, даже не повышая голос. Леся шепнула:
– Света здесь ни при чем. А вот твой друг… – она сделала интригующую паузу.
– Ты Саню имеешь в виду?
– Именно. Твой друг стал вызывать серьезные подозрения.
– А Свету, значит, из числа подозреваемых мы напрочь исключаем? И ее фото завтра бритоголовым можно не предъявлять?
– Нет, ты все-таки предъяви… На всякий случай… Но я уверена, она ни в чем не виновата.
– Откуда такая безапелляционность? Со слов самой обвиняемой?
– Почему-то я ей верю.
– Девичья солидарность?
– Скорее, знание психологии, – не без важности молвила Леся. – И интуиция.
– Н-да? И что тебе подсказали эти две музы? – иронично вопросил я.
– Светка действительно вчера рано бросила кататься. И ты ее здорово уел с этой одиннадцатой трассой, на самом деле закрытой.