Анна и – Зимняя коллекция детектива (страница 100)

– Я говорила, что ко мне наведывались некие шустрые ребятишки? Очень интересовались, где ты, – сказала я, потому что молчание как-то угнетало.

– Да, – кивнул он.

– Поэтому ты и пришел сюда?

– Меня никто не видел, об этом можешь не беспокоиться. И я скоро уйду.

– Непонятно, зачем ты вообще пришел, – развела я руками. – Все, что я хотела тебе сказать, я уже сказала.

– Я не сказал…

– И ты считаешь, мне стоит тебя послушать?

– А ты считаешь, нет?

– Конечно, считаю. Я собираюсь разобраться в том, что происходит, а твои комментарии мне ни к чему.

– То есть ты мне не веришь?

Я засмеялась, так мне было весело.

– Странно, правда? – съязвила я, когда мне надоело смеяться.

– Ты обещала засадить меня в тюрьму, – вроде бы не слушая, продолжил он. – Или пристрелить, если я еще раз появлюсь здесь. Вот я здесь.

– Если у тебя тяга к суициду, мучиться недолго. Выйди на улицу, и ты, считай, покойник.

– Я мечтаю дожить до глубокой старости. Сейчас меня интересует, почему ты не сдала меня этим парням или своему дружку Вешнякову. Ведь могла, верно?

– Это никогда не поздно, – хмыкнула я. – Похоже, я даю слишком много обещаний: то шлепнуть, то посадить, то умереть… Женщины вообще слишком много болтают.

– Только не ты, – покачал головой Лукьянов.

– Скажи-ка лучше, на кой черт ты явился?

Он откинулся на спинку кресла, вытянул ноги и прикрыл веки, сразу став похожим на преуспевающего менеджера, который коротает вечер перед телевизором. Жаль, очки не надел для полноты образа.

– Это очень непросто объяснить, – ответил он, когда я и думать забыла о своем вопросе. – Иногда человек живет и что-то очень важное оставляет на потом. Завтра скажу, завтра сделаю… У тебя так не бывает? – спросил он.

– Сколько угодно, который год собираюсь выйти замуж, а Вешняков пятую зиму подряд мечтает покататься на лыжах.

– И что?

– Ничего.

– Тогда ты меня поймешь. Когда завтра уже нет, торопишься что-то сделать сегодня.

– Сегодня на лыжах бесполезно. И замуж поздновато, – на всякий случай предупредила я.

Он покачал головой.

– Шутишь ты по-прежнему паршиво.

– А ты паршиво прикидываешься, – не осталась я в долгу. – Тебе что-то от меня надо. Пока мне трудно вообразить что, но скоро станет ясно. И ты являешься сюда, чтобы основательно загрузить мой мозг всякой чепухой, которая, с твоей точки зрения, сделает меня покладистой. Ты пофилософствуешь и, возможно, даже намекнешь на былую любовь – свою, не мою.

– Ты правда так думаешь? – улыбнулся он.

– А почему бы и нет? – пожала я плечами. – Лично я именно так бы и сделала. Рассказала бы о дикой страсти, что некогда бушевала в груди, но ты, думая о моем благе, прятал ее в глубинах души и ушел, сжав в кулак свое бедное сердце.

– Звучит по-дурацки, – кивнул он. – А ты знаешь, что в каждой шутке… знаешь, – кивнул он. – Но меня не это сейчас интересует. Уже давно меня мучает вот какой вопрос… – Он вдруг перегнулся ко мне, взял за руку и, разглядывая пальцы, спросил: – Ты любила меня? – Он поднял взгляд, и мне стало не по себе. – Ты в самом деле любила меня?

Я поспешила напомнить себе, что передо мной Лукьянов, который ни в грош не ставил жизнь ни свою, ни чужую (хотя насчет своей, возможно, врал) и мастерски обольщал женщин всех возрастов. Я, к примеру, не просто поглупела, у меня начисто снесло башню.

– Конечно, – кивнула я с готовностью. – Я ж клялась умереть за тебя.

– А что я тогда ответил? – спросил он, касаясь пальцами моего лица. Это становилось даже интересно. Я бы классифицировала сие как наглость без границ.

– Не помню, – улыбнулась я. – Какую-нибудь гадость.

– Я тоже не помню, – кивнул он, сложил руки на коленях и вроде задумался. – Если честно, я всегда считал тебя беспринципной стервой, которая очень любит во что-то играть. Актеры играют на сцене, а ты играешь в жизни.

– Ты уже про это рассказывал, – отмахнулась я.

– Наверняка. Но при этом оставалось вот такусенькое сомнение. – Он продемонстрировал крохотный зазор между пальцами. – А вдруг ты не врешь? Назови это надеждой.

– Успокойся. Я врала, как врут все бабы мужикам, с которыми спят. А сейчас выметайся, мне пора на покой.

Я поднялась, намереваясь отправиться в ванную.

– Хочешь, чтобы я ушел? – спросил он с ухмылкой. – В самом деле хочешь?

– На самом-то деле я хочу броситься тебе на шею, – пожала я плечами. – Вот прямо сейчас и брошусь. Ты этого добиваешься?

– Конечно. Зачем я пришел, по-твоему?

– Знаешь, кого мы сейчас напоминаем? Двух шулеров. Я признаюсь тебе в любви, и ты откроешь мне свои объятия. При этом я буду гадать, зачем тебе так хочется остаться, а ты продолжишь подозревать меня во всех смертных грехах. Например, что я шпионю для Деда и очень хочу знать, что у тебя на уме.

– Точно, – хохотнул Лукьянов. – Теперь ты поняла, почему я сбежал? Ты – это ты, а я – это я. И с этим, похоже, ничего не поделаешь.

– Если б я была Алисой в Стране чудес, самое время произнести: «все чудесатее и чудесатее». Но у меня другое имя, поэтому я говорю: Лукьянов, пошел к черту. У меня нет ни малейшего желания разгадывать ребусы.

– Нет никаких ребусов, – покачал он головой. – На самом деле все просто.

– Ладно, – кивнула я, возвращаясь на диван. – Ты меня переиграл. Пожалуй, ничего не остается, как поклясться тебе в любви.

– Лучше кинуться на шею. Мне всегда нравилось заниматься с тобой любовью.

– Мне с тобой тоже. И это чистая правда.

– Да? А как же твой друг Тагаев? – Я присвистнула и даже головой покачала. – Ты и за него собиралась умереть?

– Он в этом не нуждается. А тебе, как видно, приспичило, то есть совсем хреново.

– Ты не ответила.

– Ответила, ты просто слушал невнимательно.

– Тебе было хорошо с ним?

– Мне со всеми хорошо, я неприхотлива.

Он засмеялся, помахал рукой.

– Ладно, ухожу.

– Ладно, оставайся. Из всей чепухи, которую ты усердно навешивал мне на уши, я поняла одно: тебе зачем-то надо остаться. Не заночевать в моих объятиях, это проще простого. Ты хочешь, чтобы я копалась в дерьме под твоим чутким руководством.

– Ты на редкость проницательна.

– Хорошо, – хлопнула я ладонями по коленям. – Согласна. Ты будешь приглядывать за мной, а я за тобой. Может, из этого и выйдет что путное. Хотя я в этом сильно сомневаюсь Рассказывай. Мне нужна информация.

– У меня нет информации, которой бы ты уже не знала, – пожал он плечами.

– Это уж мне судить.

– Тогда задавай вопросы. Так проще.

– Светлана здесь приглядывала за Никитиным? – начала я с самого простого.