Анна и – Луч света в ненастный день (страница 4)

Пройти по мосту со стороны левого берега, героиня якобы приехала на машине, вышла и прошлась до середины реки. Место фарватера отмечено на соседнем метро-мосту. Идти надо не бодрым шагом, а понурившись. Потом постоять секунду-другую, перегнувшись через перила, глядя на воду. Дольше стоять не стоит, движение через мост не будет перекрыто, начнут мешать случайные прохожие или водители. Быстро перелезть через перила и прыгнуть вниз, изображая самоубийцу. Съемка будет вестись скрытно: из микроавтобуса, видеорегистратором из проезжающей машины, «рыбаками» с берега. В фильме этот сюжет якобы показывают в криминальных новостях. Про сам прыжок ничего не сказал, сразу видно, не профессионал. Ну, здесь Лена в его советах не нуждалась. Под водой Лену будет страховать аквалангист, сразу поможет ей подняться на поверхность и отбуксирует к берегу. Главное условие – съемка с одного дубля.

– Да поняла я, все поняла. Давайте костюм.

Лене выдали пакет с костюмом, велели переодеться и вышли. Серая юбка-карандаш, свободно крутилась на талии, но обтягивала бедра. Черная блузка-топ с глубоким вырезом без рукавов не стесняла движений. Туфли-балетки черного цвета были изрядно тесные. «А это что в маленьком мешочке? О, ужас, еще и чулки! Летом, в жару! Черные, для цельного образа. По крайней мере, они с силиконовой полоской, на бедре держатся нормально. Да и ноги не сотру».

– Я готова.

– Всё нормалёк! Давай, Боря, прическа, маникюр, майк-ап.

Боря при ближайшем рассмотрении имел длинные светлые волосы только в верхней части головы ото лба до затылка, они были зачесаны назад и собраны в хвостик, а по бокам все было выстрижено до полсантиметра. Он усадил Лену рядом с собой на второй ряд сидений и очень быстро сделал ей прическу, простую, но удобную для плаванья. Половину волос ото лба и с висков собрал в пучок на макушке, полученный хвост заплел в косу, а потом прихватил вместе с нижними волосами второй резинкой на затылке. Пучок волос сзади дошёл до середины спины, но зато ничего в глаза не лезет, не мешает. Потом Боря велел закрыть глаза и сделал макияж буквально в минуту: мазнул тенями вокруг глаз, обвел контур губ карандашом, но красить не стал. Припудрил светлой помадой. Ногтям уделил чуть больше времени: наклеил накладные темно-бордовые. Клеил быстро, профессионально, мазнул кисточкой – приложил, мазнул – приложил.

– Ну и скорость! А держаться будут?

– Сколько надо – продержатся.

Лена посмотрела в зеркало, она стала выглядеть старше, бледная, губы тонкие, под глазами как будто мешки набухли, веки покрасневшие, как от слёз. Боря был доволен:

– Вот, Алик, зацени: почти один-в-один.

– Не совсем. Давай очки оставим.

Алик протянул Лене тонированные очки в позолоченной оправе с массивными металлическими дужками.

– В таких очках прыгать в воду! – Возмутилась Лена. – Так же можно глаза повредить.

– Ладно, не кипяшись! Снимешь в последний момент и в карман сунешь. Поехали уже, а то в пробку встанем.

– Стоп, а мой гонорар?

– Гонорар – после работы.

– Нет, половину – сейчас.

Они быстро переглянулись. Лена встревожилась, неужели, хотят обмануть? Что им стоит отснять прыжок и уехать в своем минивэне? Кстати, никаких договоров они не подписывали. Может, они и не из киногруппы, а решили заработать, предложив отснятый материал. А она останется без денег, да еще и без вещей.

– Зачем тебе сейчас, прыгать с ними будешь?

– Для уверенности.

– Ага, как в кино, «когда на дело пойдем, будет сердце греть», – заржал Боря.

– Что, «не захватили»? – С нажимом спросила Лена, готовясь поскандалить.

– Обижаешь, – лениво протянул Алик.

Он нырнул в сумку и вытащил пачку пятитысячных купюр. Целую банковскую пачку!

– По текущему курсу примерно 65 тысяч рублей получается, вот 30 штук – аванс, чтобы не передумала на мосту, – он отсчитал 6 красных банкнот и протянул Лене. – Остальное получишь после. Если с одного дубля получится снять, еще пятерку премии. Ну, можно ехать?

Лена кивнула, и они поехали к мосту. Она успокоилась, что деньги есть, её не собирались кинуть. Ага! Где она их оставит? В этой самой машине? Ну, нет! Лена вынула из пакета маленький полиэтиленовый мешочек из-под чулок, свернула деньги трубочкой, туго завязала и спрятала в лифчик.

Лена, чуть запыхавшись, преодолела лестницу, поднялась на мост и пошла по тротуару. Было уже 11 часов. Солнце припекало хорошо, но светило не прямо в лицо, а в правую скулу, туфли явно натирали пятки, но можно потерпеть. Главное – сделать все точно, как договорились, на мосту, а потом аккуратно войти в воду, строго перпендикулярно, оттянув носки, прижав руки к бедрам. Тогда сила удара о поверхность воды будет минимальной. Шла она, как сказали, понурив голову, не глядя по сторонам. Только изредка поглядывала вправо на мост метро, который был метрах в сорока параллельно коммунальному. Вот и нужное место: висит красный плакат, отмечающий фарватер. Метро-мост почти полностью перекрывал вид на реку, но Лена не собиралась любоваться пейзажем. Она перегнулась через перила и посмотрела на воду. Глубину определить невозможно, но это точно – фарватер. Лена выпрямилась, перелезла через перила, встала на неширокий карниз, скинула надоевшие туфли и стала делать глубокие вдохи и выдохи, вентилируя легкие. «Один, два, три. Сейчас».

Сзади стали сигналить машины, оглянулась мельком, ей машут, кричат, но останавливаться на мосту запрещено правилами движения. Прохожих, к счастью, не было. Вдруг одна машина остановилась, водитель кинулся к ней. Мужчина бежал быстро и тянул руки, чтобы схватить её. Лена заторопилась и шагнула вперед в пустоту. Уже в падении она заметила, что совсем близко, почти под мостом метро буксир тянет баржу вниз по течению. Баржа приближается слишком быстро, и скоро будет прямо под ней. Надо будет спешно убраться с её дороги. Очки забыла! Сдернула правой рукой, зажала крепко. Тело накренилось вправо, юбка парусила… Удар! Вот, черт! Вошла в воду под небольшим углом, приложилась скользом правым боком и локоть ушибла. Лена быстро развела руки, тормозя погружение, и начала работать ногами. «Всё, я смогла, сделала это! Скорей наверх! Вдохнуть полной грудью – и плыть в сторону берега, а то баржа где-то близко уже. Ничего, ушиб небольшой, животом приложиться – вот это опасно».

Вода была холодная, намного холодней, чем в бассейне. Лена открыла глаза, чтобы не прозевать баржу, без подводных очков в заиленной зеленоватой обской воде видно было плохо, но сверху шел свет. Справа внизу возникла смутная фигура, приблизился аквалангист в маске и нагубнике, от которого шел белый шланг к баллону за спиной. Он протянул руки, Лена успела помотать головой, что сама выплывет. Но он схватил её за юбку и потянул вниз. Лена забилась, смогла его оттолкнуть. Свихнулся, что ли? И так время на исходе, в ушах шум, в глазах темнеет. Она почти всплыла, но аквалангист догнал её, поравнялся и вдруг ударил чем-то по голове. Лена в последний миг дернула головой вправо, но все равно от удара чуть не потеряла сознание. «Больно как! Гад, вот я тебя!» Она в ответ ткнула рукой что есть силы в лицо под маской и порвала металлической оправой очков гофрированную трубку. Серебристые пузыри воздуха рванули вверх. Враг хлебнул воды, поперхнулся, глаза под маской вытаращились, светлые голубоватые глаза. Он отшатнулся от Лены, пошел на подъем, энергично работая ластами, и пропал из виду. Лена выскочила, наконец, на поверхность. Судорожно выдохнула воду и глотнула воздух. В ушах звенело, перед глазами плавали круги, но сквозь них картина открылась угрожающая.

Она всплыла совсем не под мостом, течение отнесло уже метров на десять, а прямо в просвете между буксиром и баржей. Её широченный нос надвигался неотвратимо. «Утянет под днище – и конец!» – Лена набрала воздуха, нырнула и отплыла в сторону пару метров. Теперь мимо неё проплывал правый борт опасной громадины. Сильно нагруженная посудина сидела в воде низко, вдоль борта шли низкие перила ограждения, в одном месте в воду свесился конец веревки. «Если влезу на баржу, псих меня не достанет». Лена ухватилась за веревку, непонятно как подтянулась и влезла. Повезло, что узкая юбка лопнула по шву. Веревки стягивали брезент, которым были накрыты штабеля высоких ящиков. Лена проползла под брезент в щель между ящиками и отключилась.

Когда Лена очнулась, она никак не могла понять, где она и что с ней. Отчего так голова болит, левый глаз не разлепляется? Почему она лежит ничком на этом жестком неудобном ложе? Лена с трудом села и огляделась. Крыша, сквозь которую просвечивает солнце, дощатые стены слева и справа. Ящики. Она на барже! Лихорадит, сознание путается. Она на самом деле прыгнула с моста? Её хотел убить аквалангист? Или это ей померещилось? Может, она голову повредила от удара о воду? Нет, тогда бы уже утонула. Да, что с глазом? Ой, это с виска кровь натекла и уже подсохла. И юбка высохла, и блузка. Рваные чулки почти сползли, скинуть их скорее! Белье ещё влажное слегка, холодит тело. Она вспомнила про деньги, они оказались на месте. 30 тысяч! Из-за этой фигни её чуть не убили? И вот – обломайтесь! Она начала хохотать, неожиданно хрипло и неудержимо. Потом заплакала. Потом обессилела и сидела в оцепенении, в каком-то полуобморочном состоянии. А баржа все плыла и плыла вниз по течению Оби…