Анна и – Луч света в ненастный день (страница 26)

Николай наблюдал, как побелели его пальцы, согнутые в кулак, сжались в одну тонкую линию губы, когда он смотрел запись. Он снял наушники, еле сдерживая свой гнев.

– На этой флэшке также вы найдете интересные видео, снятые на озере и в поселке Кленовый. Посмотрите дома. – Николай вытащил флэшку и подал ему.

– Сколько денег вы просите за все копии.

– Мне деньги не нужны.

– А чего же вы хотите?

– Я хочу, чтобы вы оставили Лену в покое. Уверяю вас, она не в курсе, кто на самом деле пытался её убить. Все копии в надежных местах. Пока мы оба с ней живы, вам ничего не угрожает. И молитесь, чтобы ей кирпич на голову случайно не упал, или от болезни какой не умерла. Запись моментально получит Рокотов Иван Кириллович и наши правоохранительные органы. Я догадываюсь, кого вы предпочтете увидеть первым.

– Какие гарантии?

– Никаких, лишь мое честное слово. Пожалуй, я вас оставлю. Приятного аппетита!

Николай вздохнул на улице полной грудью. Вот и всё. И боль в боку куда-то отступила. Успеет он вернуться к своей Марине. На месте Арнольда он бы срочно сгреб все свои и чужие деньги и смылся. Лене ничего больше не угрожает. Но девочку следует успокоить, рассказать ей другую правдоподобную версию. Сочинить сказочку. Что-то вроде того:

«Дайвер Борис был в любовной связи с Асей, (или Алик был любовником, без разницы). Любовник Аси убил её случайно. Борис и Алик сами придумали и реализовали план сокрытия преступления. Арнольд-Роман Тузов – пострадавшая сторона, он был не в курсе. Алик убил Бориса, и скрылся за границу».

Да, пусть будет так. Девочке пора «выходить из подполья». А с Серегой серьезно поговорить!

Роман приехал домой, не разуваясь, прошел в кабинет и включил компьютер. Сначала он посмотрел два небольших видео. Поганцы, где же они откопали этот идиотский видеорегистратор! А каков Алик, мерзавец! Жаль он не успел этого гада прикончить. Роман на полную громкость включил запись и прослушал еще раз рассказ Алика.

… Мы с Ромкой Тузовым со школы дружили. Нет, конечно, не учились мы в одной школе. Кто он был, а кто я! Я чуть в осадок не выпал, когда узнал, из какой он семьи. У меня мать-алкоголичка, а он принадлежал одной из самых богатых семей Москвы. Чудно казалось по началу, что он мог с уличной шпаной знаться. Но потом я понял, почему его на улицу потянуло. Зависть и обиду свою не мог он перебороть, а так ему легче жилось.

На самом деле его Арнольдом звали, в Ромку он себя сам переименовал. Придумала же мамаша имечко своему дитю! Она свое имя «Наталья» терпеть не могла, переименовалась в Нелли. А сынок – наоборот, не хотел «заграничное» имя, как у Шварценеггера, хотел более обычное у нас.

Ромка, если Арнольдом кто-то называл его случайно, дрался. Его боялись. Он сильный был и злой. Его мать в пять лет в восточные единоборства отдала, чтобы под ногами не болтался. В спорте Ромка успехов добился, за область даже выступал на соревнованиях. Ромка не знал, кто его отец настоящий был. Мать его в восемнадцать лет родила неизвестно от кого.

Матери его, Нелли, повезло красивой родиться. Она и сейчас красавица, а молодая была – секс-бомба просто. А как следила за собой! Забота о своей красоте – это у неё всегда было на первом месте, а Ромка на втором или даже на десятом. И не зря она старалась.

Нелли за своего начальника замуж выскочила, за самого Рокотова Ивана Кирилловича. Привалило бабе счастье. Муж ее старше был на двадцать лет, но это ерунда. Главное, что денег у него было не меряно.

Первая жена Рокотова умерла от какой-то болезни. От неё осталось трое детей. Старшему, Григорию, 16 лет было, Марату 10 лет, а Аське три года, когда Ромка вместе со своей матерью в их семью вошли.

Нелли не только красивая была, но и умная. Она быстро поладила с детьми Рокотова: с Маратом и Асей. Они мамой называть ее стали. Нелли возилась с ними, как клуша, заботилась о них. Кто бы мог подумать? Мне кажется, она их полюбила так, как никогда не любила Ромку. С Григорием особой привязанности не было, но и не ссорились они, нормально относились друг к другу, по-дружески.

Ромку задевало, что его мать все свое свободное время мужу уделяла и его детям от первого брака. Он жутко злился, что Рокотов его не усыновил. Ивану Кирилловичу вообще по барабану было: есть Ромка или нет его. Конечно, перепадало Ромке от богатенького отчима: учился он в элитной школе, потом в престижном ВУЗе, на работу его отчим в свою компанию пристроил. И одевался соответственно Роман, квартиру, машину имел от отчима, но не больше. Наследниками-то дети Рокотова были, все трое.

Сильно бесился Ромка в старших классах школы. С плохой компанией связался, назло матери и отчиму. Меня втянул. А что? Молодой я был, денег хотелось шальных. Я и Борьку подбил разок на дело, одноклассника своего. Недолго деньги на меня сыпались: пару машин мы угнали, да пару киосков ограбили и попались. Ромка на коленях стоял передо мной, возьми, мол, на себя вину. Озолочу тебя потом, не забуду.

Слово свое Роман сдержал, не забыл. Я и другом ему был единственным, и как пес сторожевой службу нес. Платил мне Роман за такую службу хорошо. Жил я всю жизнь, как сыр в масле катался. Роман меня на хорошую работу пристроил. А когда я разные поручения его выполнял, Роман не скупился, полной мерой отваливал деньжат. Справедливо платил, щедро. Еще пару раз я загремел на зону, выполняя некоторые не совсем законные поручения, но вытаскивал меня Роман, выходил я вскоре по УДО. Никогда бы я Романа не предал, если бы он Борьку не порешил. Мы бы молчали с Борькой, как рыбы. Не стали бы мы сук рубить, на котором сидели. А он с нами так, не по-людски. Всегда знал я, что он зверь, но нас-то за что? За верную службу?

Что я знаю о семействе Рокотовых? Да, всё знаю! Ромка со мной делился, а кем же еще ему было пар выпускать, когда он от злости кипел.

Большой скандал в семействе Рокоторых случился в 1994 году. К тому времени Рокотов-старший высоко взлетел, стал важной птицей и решил подняться выше. Он задумал женить Гришку на дочери министра. Гришка вроде сначала не спорил, согласился. Как говорится, против лома нет приема. Но почти перед самой свадьбой Григорий вдруг уперся рогом, мол, девушка у меня есть любимая, и она ребенка от меня ждет. Не женюсь на вашей невесте! Папаша Гришку чуть не убил. Но тот на своем стоял.

Мы с Ромкой посмеивались и даже пари заключили: чья возьмет? Проиграл Роман мне хорошие деньги, но отдал честно. Гришка женился-таки на своей девушке. Та действительно беременной оказалась. Отец их сослал в Тюмень с глаз долой и из завещания вычеркнул.

А министерская дочка недолго переживала, за Марата замуж пошла, хотя ему всего 18 лет было. Марат в любимчиках у отца был, никогда с отцом не спорил. Марат с рождением ребенка не спешил, молодой был, не нагулялся. А у Григория дочка родилась, Маша.

С отцом Григорий не общался, а мы с Ромкой в Тюмень ездили несколько раз. Я сначала не понял, что за дело у Ромки в Тюмени нарисовалось. Как оказалось, на разведку он ездил, вынюхивал, что и как. Мы хорошие подарки всегда привозили самому Гришке, жене его Лариске и, конечно, Маше. Нас принимали хорошо, обычно везли на дачу. Домик стоял не роскошный, банька еще меньше, но всё такое аккуратное, ухоженное, цветочки кругом. Лариса на улице стол собирала, Гриша с Романом шашлыки жарили и разговаривали за жизнь, а я за Машей присматривал. Хорошенькая девчушка была, забавная. Мне в удовольствие было с ней возиться.

Маше, наверное, года два было, когда к ним неожиданно дедушка заглянул, Рокотов старший. Посмотрел на внучку. Сноха ему понравилась: приветливая, скромная и умная. Помирился Рокотов со старшим сыном, тем более, что на министерской дочке второй его сын, Марат, был удачно женат. И ладили те молодые между собой.

Роман зубами скрипел от злости, когда Григорий с семьей к отцу в Москву собрался. Дал он мне пачку денег, велел киллера нанять, чтобы Григория и его семью убить, да не простого киллера – Невидимку! Слышал, поди, про него. Гремело это имя в 90-ые. Денег больших Невидимка стоил, но работу свою безукоризненно выполнял. Сделает дело, и никаких следов, как испарился.

Я опешил, а Машку-то за что убивать? Веришь ли? Даже всплакнул, жалко малую стало. Ромка дураком меня назвал. Сказал: «Она же наследницей останется. Я денег не получу, а значит, и тебе не перепадет». Не стал я с ним спорить, деньги – великая сила. Все в них упирается, и всех и вся купить можно. Нашел я подходящего человека, заплатил, тот как-то передал заказ Невидимке. Сделал тот свою работу. Вся семья погибла. Работу, как всегда, киллер сработал чисто, не нашли его менты.

Семью Григория в Москве хоронили, рядом с первой женой Ивана Кирилловича. Мы тоже с Романом принимали участие в похоронах. Три гроба несли: два больших, черно-красных, и один маленький, розовый с цветами белыми. Нелли рыдала в голос. Ей плохо стало во время церемонии, лекарствами отпаивали. Роман с семьей, как полагается, шел. Ни один мускул не дернулся на лице у гада, ни слезинки не пролилось. А я заплакал, когда на маленькую могилку игрушки стали класть, много игрушек, мишки там разные, зайчики.

После похорон Роман слух распустил, что папаша сам сына заказал. Кто-то поверил, кто-то нет, но скандал-то в семье был, все помнили, как тогда рассвирепел Рокотов.