Анна и Татьяна Аксинины – По ту сторону зеркала (страница 8)

– Открыли Америку! Я это уже давно на себе почувствовала. Надо бы их еще и на кашную диету натолкнуть, да, жаль, в сообщении «е-мэйл» не указан.

Бабушка делилась с внуком трафиком, а он для нее и по дому и на даче все делал.

– Приезжайте в гости так, – приглашала Галина Леонидовна. – Живите, сколько хотите.

Но Белых дозрели до покупки собственной дачи, и обязательно – в том же поселке. Елене Алексеевне очень нравилась местная природа: пригорки, с небольшими лесочками, чистая речка, – и соседи. Место нешумное, народ скромный, интеллигентный, участки, правда, малы (всего по шесть соток), зато коттеджей не строят. В конце сентября они приобрели участок с домиком через улицу от Галины Леонидовны. Приобрели недорого, потому что домик требовал ремонта. Николай Николаевич, исчерпавший покупкой все сбережения, взялся сделать ремонт сам. Марина чуть не «за шкирку» вытащила Андрея из-за стола, главным образом, для того, чтобы он отдохнул на свежем воздухе. Однако, Андрей проявил себя с лучшей стороны, может, не как профессиональный строитель, но как старательный и понятливый подсобник. Этот трудовой уикэнд так сблизил родителей Марины с ее мужем, что на обратном пути он был уже «Андрюшей».

* * *

«Как здорово, что мы поехали кататься на лыжах!» – сошлась во мнении вся компания, разве что Маше недоставало энтузиазма в голосе. Еще бы! Она так нападалась вначале, пока не усвоила разницу между беговыми и горными лыжами. А потом – ничего, плужком-плужком потихоньку покатила. Марина совершенно отвлеклась от посторонних мыслей. Скольжение по трассе на скорости, слалом, поглощали ее целиком. Позже, сидя за чаем в кафе «У крутого бордера», она подумала: «А что же мы раньше не выбрались сюда?» И вдруг поняла, что походом в аквапарк хотела продлить лето, добрать что-то, что не успела в суете дел.

А было ли оно, это лето? Все закрутилось так, что Марина и опомниться не успела, как вслед за мимолетным теплом пролетела серая дождливая осень и половина слякотной зимы. Ждешь, ждешь лета, планы строишь грандиозные, «наполеоновские» – иначе не назовешь, а потом нанизывается одно на другое. Планы отодвигаются все дальше и дальше, пока не растают легкой грустью в призрачной дымке, так и оставшись планами.

Это лето было так насыщено работой, что вспоминается как сплошной серый забор с редкими новыми досками. Только одну неделю прошедшего лета можно было назвать отдыхом – поездку в Швейцарию. А все остальное время – работа, работа. «Вернее сказать – бизнес, бизнес. Свое дело отнимает гораздо больше времени и сил, чем вкалывание на чужого дядю. На то оно и свое, родимое».

Журнал «Кредо» подарил Андрею на свадьбу его отец, Виктор Александрович Краснов. Он был уже прибыльным, в отличие от газеты «Москва и москвичи», которую основал Андрей с двумя друзьями: Игорем и Ульяной. Редакция газеты размещалась в двухкомнатной квартире Андрея, штат состоял из трех человек, к которым позднее примкнула Марина. Газета продвигалась плохо, почти не приносила прибыли, но Андрей увлекся редактированием не на шутку и даже поступил на второе высшее образование в полиграфический институт.

Наверное, Виктор Александрович долго просчитывал варианты, пока выбрал подарок, от которого Андрей не смог отказаться. У Краснова-старшего были непростые отношения со своим сыном. Так получилось, что Андрей рос с бабушкой, а с отцом стал регулярно встречаться только тогда, когда уже заканчивал Плехановский институт. К тому моменту Андрей уже нашел место экономиста в коммерческом банке, стал младшим партнером в консалтинговой фирме и владельцем газетного киоска. Краснов-старший из кожи вон лез, чтобы наладить отношения с сыном, но тот упорно не принимал никакой помощи. Андрей считал себя самостоятельным и независимым, а Виктору Александровичу безумно хотелось подружиться с сыном. Видно, что-то ему не хватало в этой жизни, где у него было все: деньги, известность, женщины, власть. Тогда Краснов стал депутатом Московской городской Думы, а сейчас замахнулся на кресло в Государственной Думе. Марина не сомневалась, что с таким напором и умом, ее свекор своего добьется. И к Андрею после длительной осады он смог подобрать ключик.

Правда, Андрей поставил условие, что выплатит деньги, но Краснов-старший тут же оговорил срок – десять лет. Такая отсрочка позволяла расслабиться, но Андрей с Игорем, который стал его правой рукой и главбухом, составили жесткую схему выплаты долга на три года. Конечно, Игорь, Ульяна и Марина пожелали стать совладельцами. Андрей не отказал старым друзьям и молодой жене, но оставил за собой контрольный пакет. Первоначально трудно было придерживаться схемы, но постепенно, журнал увеличивал тираж, стал выходить не раз в месяц, а два. Его с удовольствием читала молодежь и публика постарше. Появились средства. Марина с мужем стали подумывать о приобретении небольшой типографии.

Эту поездку в Швейцарию, Виктор Александрович предложил им неожиданно. Они обедали у него в загородном доме. Разговор шел о предстоящем летнем отдыхе. Марина только что вернулась из командировки в Новосибирск и успела сагитировать Андрея провести недельку на Алтае вместо намеченной Италии. Во-первых, мужу просто необходим был отдых. Он был как выжатый лимон. Две недели напряженной работы по подготовке документов пошли псу под хвост! Владелец типографии, с которым он вел переговоры, оказался жуликом: прикидывался преуспевающим, а на деле был по уши в долгах. Хорошо, что Андрей не стал спешить с подписанием договора о слиянии предприятий, а собрал нужную информацию. А во-вторых, надо было прикопить денег на хорошую сделку (вдруг подвернется случай), значит, Европа отпадала.

Маша с Олегом, бывшие попутчиками Марины в последней поездке в Сибирь, раздобыли кучу проспектов местных турфирм и поделились с ней информацией об Алтае. Под впечатлением увиденных фотографий: Телецкое озеро, бывший вулкан Ая, ледники, водопады, сплав на рафте по Катуни, – Марина смогла увлечь Андрея. За обедом она сказала: «Стыдно не побывать в таких красивых местах! Иностранцы толпами приезжают поглазеть на «Русскую Швейцарию»».

«А чтобы Вам было с чем сравнивать, я приглашаю составить мне компанию: на днях я уезжаю в Швейцарию», – неожиданно предложил Краснов-старший. Все их доводы: «на кого мы оставим дела» или «мы не успеем так быстро собраться» – были разбиты в пух и прах (паспорта у них были оформлены давно). Марина до сих пор с теплотой вспоминает поездку.

После хмурых московских дней Женева встретила их безоблачным небом над теплой землей. Повсюду цвели высокие кусты роз. Город был такой чистый и красивый, что казался декорацией к фильму-сказке. Дом Краснова на берегу Роны напоминал средневековый замок. Внутри домик оказался довольно комфортабельным. Средневековые стены удачно сочетались с последними достижениями цивилизации.

Хозяйку дома слуги называли «мадам Эжени». Невысокого роста с мелкими чертами лица она смотрелась изящно в платьице от «Валентино». У женщины были очень темные бархатные глаза, вьющиеся каштановые волосы до плеч. «Недурна», – отметила Марина, – «Еще одна жена Краснова? Судя по обращению, – гражданская. Иначе ее называли бы «мадам Краснова». Собственно, какое мне дело? Принимают нас здесь неплохо, что еще надо?» Действительно, принимали их с королевскими почестями, из чего Марина сделала вывод: домик – собственность Краснова-старшего. К обеду вышли двое детей: девочка лет восьми и мальчик лет пяти. У девочки были такие же темные глаза и волосы, как у матери. Она была прехорошенькая, одета, как маленькая принцесса. Дети и мать между собой говорили по-французски.

– Твой брат и твоя сестра, – представил Андрею детей Виктор Александрович.

– Мари, – девочка чуть обозначила реверанс.

– Алекс, – церемонно склонив голову, назвался мальчик.

– Мари – это Мария? – спросила Марина. Ей почему-то не хотелось, чтобы маленькую француженку звали Машей.

– Марианна Викторовна и Александр Викторович, – уточнила на чистом русском языке мадам Эжени.

– Красновы, – веско добавил Виктор Александрович. – Расскажите нам, как Вы живете, – обратился он по-русски к детям.

Девочка забавно картавила, но неплохо говорила, в затруднительных случаях вставляя французские слова. Мальчик сказал несколько заученных фраз и замолчал, как рыба. Мари служила переводчиком между отцом и сыном.

Обед прошел непринужденно и весело. Дети обрадовались гостям. Несмотря на строгие взгляды матери, они смеялись и шалили. Число вилок и ножей превосходило все, что Марина успела освоить в прошлом году в Чехии. Но она, прежде чем браться за приборы, незаметно приглядывалась к детям, сидевшим напротив нее: Мари и Алекс ели безукоризненно правильно.

Поднимаясь на второй этаж, где им с Андреем отвели две смежные комнаты, Марина остановилась на лестнице, посмотреть на картину, висевшую на противоположной стене. Она не так хорошо разбиралась в живописи, как ее зять Олег Ярославский, с детства вращавшийся среди художников, но предположила, что это полотно кисти Марка Шагала. «Похоже: этот яркий голубой цвет, летающие люди». Раздумывая об авторе, Марина стала невольным свидетелем разговора. Краснов говорил на повышенных тонах.