Анна и Сергей Литвиновы – Проигравший получает все (страница 10)

Секс из-за усталости, да еще с незнакомцем, оказался бы скомканным. Неизвестно еще, как бы дальше дело с ним обернулось. Может, они были бы разочарованы настолько, что больше никогда не захотели бы встречаться.

Зато завтра… Она отдохнет, выспится. Сделает зарядку. Займется собой. Примет ванну. Сделает маску. Может, выберется к маникюрше. А уж к вечеру…

А вдруг он не позвонит? Мало ли что начинает думать мужчина поутру, при ярком свете, о том волнующем, что произошло с ним ночью, в полумраке! Мало ли какие у него появятся дела в субботу. Какой-нибудь там амортизатор у машины прокачивать. Или на шашлыки с друзьями забуриться. Или к любовнице своей старой отправиться. Или жена бывшая на него свои права объявит. Или детишки. (То, что Андрей сейчас не женат, Оксана женской своей интуицией определила безошибочно. Но ведь был, наверно, женат – как иначе в его-то годы!)

«Ты это мне брось, – мысленно прикрикнула сама на себя Оксана. – Позвонит он, никуда не денется. Не завтра – так на неделе». Случайный помощник на Оксану запал. Она чувствовала это наверняка.

Она разделась, аккуратно повесила на плечики деловой костюм, купленный в начале лета в галерее «Актер» за 800 долларов.

Пошла в ванную. Три огромных зеркала – два на стенах и одно на потолке – отразили ее. Голенькая, она нравилась себе даже с устатку, со слегка поплывшей за день косметикой. Небольшая ростом, даже миниатюрная, она была пропорционально сложена. Грудочки торчком. Сладкий изгиб бедра. А ноги, для ее-то роста, вообще были о-го-го. Правда, пара лишних килограммов есть. Даже, будем откровенны сами с собой, целый пяток. Ну, это дело поправимое. Она просто расслабилась за лето. Вот съездит в Анталию, отдохнет. А там возьмется за себя. Пойдет опять на шейпинг, на массаж.

Подогревающийся пол в ванной приятно ласкал стопы. Она с удовольствием огляделась по сторонам. Оксана гордилась своим телом. И собой тоже. И своим умением жить. И тем, чего она достигла.

Взять хотя бы эту ванную. Ведь она оборудовала ее по последнему слову, когда о всяких там «евроремонтах» в Москве даже не слыхивали. В начале девяностых к ней в квартиру друзья ходили как на экскурсию.

Оксана тогда сломала перегородку между ванной и туалетом – получилась в самом деле ванная комната, метров пятнадцать. Всю плиточку – на полу, на стенах – она выложила сама. И получилось ничуть не хуже, чем сделали бы какие-нибудь работяги. А чего стоило эту плитку раздобыть! Оксану аж передернуло, когда она вспомнила свои тогдашние бесконечные походы к спекулянтам на базы и к черным ходам магазинов… Как хорошо, что сейчас у нас в стране есть все. Кроме, пожалуй, денег. Но за это Оксана не беспокоилась. Уж что-что, а деньги она всегда раздобудет.

Она не раз начинала с нуля.

Велихов позвонил очень удачно, в половине одиннадцатого. Оксана проснулась в десять и как раз успела съесть грейпфрут и выпить чашечку кофе. Кофе с грейпфрутом удивительно хорошо проясняли голову – и создавали готовое ко всему настроение.

Он осторожно осведомился:

– Оксаночка, не разбудил?

Она весело откликнулась:

– Как раз позавтракала – и согласна на все!

– И на поездку в Загорск? – неожиданно спросил он.

– И на нее! – не растерялась Оксана. И добавила: – Только не на моей «девятке».

– А что «девятка»? Опять сломалась? – искренне обеспокоился он.

– Нет, долетела прекрасно! Но я так устаю за рулем…

Оксана знала, что мужчинам нравится, когда дамы автомобиля боятся и от него устают.

– Конечно, поедем на моей! – с готовностью откликнулся он. – Погуляем, пообедаем, а вечером, если вы не возражаете, сходим на Гарри Гродберга.

Это еще что за хрен! Оксана изо всех сил напрягла память – и вспомнила:

– Что, он написал новый органный концерт?

Велихов, судя по всему, удивился, что она знает, кто это…

И обещал заехать через час.

Оксана лихорадочно протерла лицо лосьоном и наложила омолаживающую маску из грязи Мертвого моря. Пятнадцать минут – «на погладить», столько же – на макияж. К маникюрше никак не успевает. Ну и ладно, наплету, что обои клеила, решит, что хозяйственная.

Он, похоже, настроился на настоящий роман. Загорски, обеды, премьеры. Наверно, цветочков принесет… Главное – не спугнуть. Подарков не брать, вкусно кормить, замуж ни в коем случае не проситься. Прощупать, просветить, если подойдет – действовать аккуратно.

Велихов принес букет пахнущих ранней осенью астр.

Он с удовольствием смотрел, как Оксана – одетая в светлое льняное платье – прижимает к себе цветы.

– Мои любимые! – воскликнула она, хотя ее любимыми были тюльпаны. Невинное женское лукавство. – Ты подождешь секунду, я подрежу им ножки? На кухне стоит апельсиновый сок, и лед я только что заморозила…

Андрей прошел в уютную кухню. Не самая супер, но элегантная мебель. Идеально чистая плита – он ненавидел, когда конфорки испачканы жиром. «Уголок» с парой цветастых подушек и раскрытая книга – кажется, кулинарная…

Он достал из стерильно чистого холодильника лед и с удовольствием откинулся на подушку, потягивая свежевыжатый сок.

Оксана осторожно уложила цветы на кухонном столе и прошла в ванную, держа в руках глубокую фарфоровую вазу.

Велихов с удовольствием за ней наблюдал. Ему нравилась аккуратная квартира – и хозяйка, которая так обрадовалась его астрам.

В ванной комнате Оксана заметила, что в дальнем углу подзеркальной полочки сиротливо жмется крем после бритья – «останки» бывшего мужа. «Как я не заметила, когда убирала!» – она быстро запихнула тюбик глубоко под ванную. – Какое счастье, что я наконец отделалась от этого козла! «Хозяин прописки», черти бы его взяли!»

Андрей Велихов определенно умел планировать свидания.

За полтора часа они долетели до Загорска – уютного подмосковного городка.

Оставили «Вольво» в толпе других машин и через пару минут вместе с другими экскурсантами входили в ворота величественной Троице-Сергиевой лавры. Оксана достала из маленькой сумочки от Нины Риччи легкий газовый шарфик и накинула его на голову.

К вере Оксана спокойно относилась и ходила в церковь лишь на Пасху. Но Андрей, оказывается, не собирался водить ее по храмам. Он подвел свою спутницу к служебному помещению и вызвал обаятельного отца Михаила, который взялся устроить им экскурсию по закрытой для обычных посетителей семинарии. Отец Михаил провел их по учебным помещениям и по семинарскому музею, в котором, кроме них, никого не было. Потом они пообедали в монастырской столовой – угощение состояло из прохладных макарон с солеными помидорами, но еда почему-то показалась Оксане очень вкусной. Особенно под веселые прибаутки отца Михаила, который казался абсолютно мирским человеком со здоровым чувством юмора.

По дороге в Москву Оксана поинтересовалась:

– Этот отец Михаил… Откуда ты его знаешь?

– В школе вместе учились! А после разошлись пути-дорожки, – весело ответил Андрей.

Потом они отправились в консерваторию на концерт Гарри Гродберга. Это зрелище показалось Оксане еще более удивительным, чем приватная экскурсия по духовной семинарии. Она никогда не слышала ничего подобного – органный концерт под аккомпанемент серебряных колокольчиков и хора мальчиков. Казалось, в зале повисло какое-то мистическое напряжение… Музыке было тесно на сцене, она обволакивала зрителей, порабощала их… Овация продолжалась минут двадцать.

Оксана вышла из зала потрясенной.

Но и это было еще не все. Андрей поинтересовался:

– Ты была когда-нибудь в «Кризисе жанра»?

– Это… кафе для панков?

– Да, они там бывают. Но сегодня в «Кризисе» вечеринка банка «Российский кредит». Вход строго по приглашениям. И концерт группы «Несчастный случай».

В «Кризисе жанра» их ждали. Андрею достался самый уютный столик, который стоял чуть в стороне от всеобщего пьяного хаоса. Кафе веселилось. Джин лился рекой. По углам целовались. К Андрею подходили здороваться небритые парни в тертых джинсах.

– Неужели это банкиры? – изумлялась Оксана.

– Именно, Ксюша, именно. Им же тоже надо отдыхать. Но в понедельник утром они побреются и снова переоденутся в строгие костюмы.

Домой они вернулись в третьем часу ночи.

В голове у Оксаны шумело. От ветра, который весь день играл в ее волосах, пока они ездили на машине. От колокольчиков Гарри Гродберга. От громкой музыки «Кризиса жанра». И от джина.

Они вошли в ее квартиру и на минуту замерли – здесь было так тихо… Оксана неловко улыбнулась: «Я сейчас включу музыку». Андрей ее остановил. Он достал компакт-диск Фаусто Папетти: «Саксофон вполне подойдет для продолжения программы».

Программа закончилась в шестом часу утра.

Оксана смотрела на сладко спящего Андрея – его рука лежала у нее на груди – и даже подумать боялась. Подумать о том, что утром он может уйти. Уйти навсегда.

Роман Оксаны и Андрея стремительно набирал обороты. По крайней мере, Оксане хотелось в это верить. Продолжались и цветы, и развлекательная программа, и секс – то нежный и мягкий, а то – агрессивный и бурный. Андрей умел ухаживать. Но Оксану не покидало чувство, что все это может закончиться. Закончиться скоро и внезапно. В тот момент, когда этого захочет Андрей.

Она почти ничего о нем не знала. Только самые общие сведения. Бизнесмен, директор фирмы – а что за фирма? Он даже названия не сказал, отшутился. Чем он живет – кроме знания всех премьер и хороших ресторанов? Была ли у него семья? Есть ли дети? Друзья? Родственники?