Анна и Сергей Литвиновы – Она исчезла (страница 6)
Но, слава богу, у него по роду службы был свободный график, и он располагал своим временем как хотел. Точнее, как диктовали обстоятельства.
А вот сейчас обстоятельства заставляли – что? Искать своего помощника? Или плюнуть?
Их с Михаилом никогда не связывали никакие договоры: устные, а тем более письменные, всякие там трудовые соглашения. Но за истекшие годы Георгий Степанович к Мишке прикипел.
А сколько, кстати, годков прошло?
Со дня их первой встречи, когда он впервые Мишку спасал, минуло почти двадцать лет, с ума сойти!
Георгий Степанович тогда не думал, что свидится с ним снова. Но случилось второе Мишкино явление. После всего – его армии, а потом тюряги.
Сначала Георгий Степанович рассчитывал, что тот станет одноразовым его помощником. Но парень помог единожды, а потом еще, и снова. Быстрый, исполнительный, не рассуждающий, не задающий вопросов. Постепенно он стал не сказать незаменимым, незаменимых у нас нет, – но полезным винтиком или даже, поднимай выше, приводным шкивом во многих делах, что вел Георгий Степанович.
Втихаря проследить. Заснять, добыть доказательства. Доставить важный груз или пакет. Произвести с должником внушительный разговор, припугнуть и предупредить его о последствиях…
Да что там говорить! Многообразны и почти неисчислимы были Мишкины трудовые обязанности!
Никакого присутственного времени, типа трудовой дисциплины, у помощника не существовало. Как, впрочем, и у самого Георгия Степановича.
Когда ему становилось скучно или он хотел пообщаться – заходил в офис Георгия Степановича на Белинского.
А когда надобился самому боссу – у него имелись в памяти оба Мишкиных номера, Георгий Степанович не гордый, сам его наберет.
Да и дома у Михаила, на Новоизмайловском, в пещере на втором этаже с окнами в решетках, Георгию Степановичу пару раз доводилось бывать – тем более у самого квартира практически рядом.
И про
А вот теперь помощник исчез – и с концами.
Оба телефона не отвечают.
Мессенджер тоже молчит.
Георгий Степанович не поленился и не погнушался: дошел от Белинского до Фонтанки, дождался, пока пришвартуется Мишкина колымага. Там ему сказали: нет, отсутствует, сказал, что «исчезнет на пару недель, без сохранения содержания» – несмотря на самую горячую пору.
На Новоизмайловский к Михаилу Георгий Степанович не пошел. Во-первых, все-таки гордость. А во-вторых, что он там мог найти, в квартире, если сам помощник прячется?
Вдруг подумалось: а что, если это вылезло то, очень давнее дело? Мишка напал на след и решил сам все исполнить? Со всем справиться? Георгия Степановича даже в известность не поставив?
С Миньки станется. Наглости у него хватит. Да и денег там в итоге может быть столько, что, наверное, помощник решил рискнуть.
Но это с его стороны, конечно, ошибка.
Мало кому Георгия Степановича удавалось обойти на повороте.
Тогда вот – удалось. Но то дело оставалось в итоге не закрыто. Изначальные заказчики до сих пор в основном живы и здоровы. И вероятно, поныне недовольны тем, что тогда случилось, и крайне не удовлетворены результатами.
Но чтобы два раза терпеть неудачу, да с одним и тем же делом – такого у Г.С. вовсе не бывало.
После подобного точно надо списывать себя в тираж. И уходить в отставку.
Но он такого никогда не допустит.
И если помощник решил, что он «сам с усам» – Георгий Степанович ему-то эти усики пообрывает.
На следующее утро в офисе меня ждал сюрприз.
Крайне неприятный.
Меня обокрали.
Злоумышленники вскрыли две наши с Римкой комнатки в офисном здании.
Распотрошили оба компа. Вытащили оттуда жесткие диски. Сами мониторы посбрасывали на пол. У одного разбился экран.
Залезли к нам обоим в столы. Что-то искали в документах. Порасшвыряли их по полу.
Сейф (старинный трудяга), правда, не вскрыли, но там все равно ничего не было. В нем я обычно храню свой (газовый) пистолет – когда после работы собираюсь выпивать. Но вчера я искал Римку и оружие на всякий случай захватил с собой.
Наш офис находится на втором этаже. Окна выходят в подобие парка – вид на деревья, разросшиеся среди жилых домов. Воры покидали кабинеты вместе с жесткими дисками и, может, с чем-то еще, через окно.
Спрыгнули на козырек столовой, который под моим окном, и были таковы.
Входили они в наши с Римкой кабинеты, скорее всего, все-таки в двери, сломав замки.
А в само офисное здание проникли, как впоследствии выяснилось, через окно в туалете на первом этаже.
Оба охранника – и первый, дежуривший в будке у шлагбаума во дворе, и второй, который несет вахту в самом билдинге, – ничего не заметили. Спали, наверное.
Разумеется, я вызвал полицию, а потом в течение двух часов отвечал на глупые, подлые и завистливые вопросы бывших коллег: «А чем вы в последнее время занимались? А какие дела вели? А кого сами подозреваете? А поступали ли вам угрозы? В ваших компах содержится то, что могло заинтересовать преступный элемент?»
Как известно, птички, что томятся в клетках, больше всего по жизни завидуют тем собратьям, что сумели из заточения вырваться. Полицейские своим поведением всячески мне это демонстрировали.
Разумеется, я не стал говорить о таинственном исчезновении моей помощницы. И о том, что бегство (похищение или захват) Римки, казалось мне, связано с налетом на офис.
Эту идею я оставил при себе.
Позвольте, уважаемые официальные следаки и дознаватели, я расследую это самостоятельно.
Когда дознаватели убыли, я сосредоточился на главном. А главным оставалась, конечно, Римка.
Она исчезла позавчера. Последний раз в Сети появлялась сорок часов назад. Я ее видел незадолго до этого: в шесть вечера в понедельник.
Потом тем же вечером последовало ее свидание с неизвестным «Ромео» в ресторане «Осетр и Окунь», а затем перестрелка поблизости. Связаны ли два эти события? И куда Римма делась потом?
Я позвонил ее любовнику, Пану. Телефон не отвечал.
Пользуясь своими многочисленными базами, я довольно быстро вычислил его личность. Фамилия его оказалась Панюшкин (отсюда, видимо, и кличка Пан). Звать Клим Васильич. Возраст – двадцать шесть лет: ого, натуральный юнец, младше Римки на десяточку! Совсем девушка вразнос пошла, за молодняком бегает.
Работает и впрямь (как чувствовал, а может Римка когда-то обмолвилась?) инструктором в спортивном клубе «Афродита». Проживает по адресу Садово-Черногрязская, шестнадцать, квартира ***: тоже почти в самом центре – как и Римка, на Садовом кольце, только в другой его части, не южной, а восточной.
Я позвонил в клуб «Афродита». Представился сухо, но с достоинством. Слегка приврал, конечно: майор такой-то (неразборчиво), мне надо срочно, очень срочно побеседовать с Панюшкиным. Речь идет о похищении человека, поэтому звоню непосредственно по рабочему телефону, и да, дорога каждая минута.
После сладких мелодий в трубке растерянная реципционистка сказала:
– А вы знаете, Панюшкина сегодня в клубе нет.
– А должен был быть?
– Да… – проблеяла девчонка.
– И он не отпросился? Не заболел? Отгул не взял?
– Кажется, нет.
Становилось ясно, что мне немедленно следует нестись в квартиру Панюшкина на Садово-Черногрязскую.
Хотя кто знает: может, его невыход на работу с Риммой никак не связан? Он в наше неспокойное время попросту решил исчезнуть? Скрыться в братской стране, типа Армении? А может, прихватить туда свою любовь в лице Риммы Анатольевны?
Слесаря, чтобы замки чинить, замначальника НИИ по административно-хозяйственной части обещал прислать только после обеда, ничего важного после кражи жестких дисков у меня в офисе не оставалось, поэтому я кинулся к своей машине. По пути набрал старого друга и однокашника Перепелкина, который дослужился до полковника на Петровке и оставался моей палочкой-выручалочкой.
– Привет, дорогой. Я по-быстрому, извини. Можешь поднять инфу по перестрелке, которая позавчера вечером на Ферсмана случилась? Очень надо.
Перепелкин – парень понимающий и лапидарный, потому отвечал без послесловий:
– Оке, жди.