Анна и Сергей Литвиновы – Красивая женщина умирает дважды (страница 11)

Попросил, впрочем, сыну передать, что верит в его невиновность. Ну, и личную просьбу: чтоб в богадельню не сдавали.

Юра вытребовал себе телефонный звонок, пообещал: сделает все, что сможет. Хотя какие у него там возможности, в тюрьме-то? Вот Машка – та бы точно что-нибудь придумала.

Старика-извращенца, пристававшего к молодой матери Полине Порошиной, вычислили к вечеру третьего января.

Оказался им Георгий Швырев. Проживал неподалеку от Олонецкого парка.

Персонаж оказался прелюбопытный. Шестьдесят семь лет, пенсионер. Успешный риелтор. В бизнесе с начала лихих девяностых, когда жилье можно было за несколько тысяч долларов купить. Георгий активно крутился, расселял коммуналки, выкупал доли, заключал договоры ренты, что-то перепродавал, и сейчас числился владельцем пяти московских квартир. Четыре из них сдавал, только по официальным договорам, получалось двести тысяч в месяц, а по факту, вероятно, не меньше трехсот.

Капиталы тратил своеобразно – минимум три раза в неделю наведывался в бордель Натальи Грининой. Тот самый, что на окраине Олонецкого парка.

Провел там и новогоднюю ночь. Как свидетельствовала камера на подъезде дома, явился в девять вечера, а покинул заведение поздним утром, спустя почти четырнадцать часов.

Николь и подчиненные ей девочки дружно подтвердили: никуда не выходил. Смотрел вместе со всеми праздничную программу, стриптиз. На три часа уединялся со своей любимицей Гюльджан, потом снова вернулся в «общество».

Но при этом к молодой матери с непристойными предложениями приставал.

В бордель явились с новыми расспросами.

Николь пожала плечами:

– Ну, да. Жорик с причудами. У всех стариков нормально не встает, только с вывертами.

И поведала: насчет катаракты и поисков грудного молока она не в курсе, но вообще Швырев ролевые игры обожал. Заставлял девочек то строгими мамочками притворяться, то беременными.

К Швыреву наведались. Пожилой мужчина отпираться не стал. Предъявил справку из медучреждения (действительно запущенная катаракта), а также распечатку из Интернета (с неофициального, конечно, ресурса), что грудное молоко может облегчить болезнь. Утверждал (что согласовывалось с показаниями потерпевшей): предлагал культурно, за руки не хватал, никакого насилия.

Пусть метод лечения выглядел странно, сам Швырев производил впечатление человека разумного, адекватного. По личной инициативе предъявил справку: на учете в психдиспансере не состоит. Уверял: «Я бы ничего плохого ей не сделал! И заплатил бы честно».

По поводу борделя тоже не отрицал:

– Да, бываю. А что такого?

И целой речью разразился: для клиентов публичных домов законодательно никакой ответственности, ни административной, ни тем более уголовной, не предусмотрено. И вообще, проституцию надо узаконить, такие попытки давно предпринимаются, если «граждане начальники» не в курсе. Идею и певец Кобзон поддерживал, а в Тольятти ночная бабочка вообще в городскую думу выдвигалась и своей профессии не скрывала.

Прижимал руку к сердцу, говорил с пафосом:

– Да. Вкусы в сексе у меня не совсем обычные. Но, к счастью, могу себе позволить нанять девочку и все свои фантазии реализовать, не нанося никому ущерба. А у других такой возможности нет. Вот и выходят на улицу – беременных убивать.

Поймали на слове, стали спрашивать:

– А вам хотелось когда-нибудь убить беременную?

Юридически подкованный Швырев отрезал:

– Вы не психиатры, чтобы такие вопросы задавать. А принудительно мне психиатрическую экспертизу назначать нет никаких оснований. Но, так и быть, скажу. Для меня женщина, мать – богиня, идол. Даже мысли никогда не было поднять на нее руку.

Наталья Гринина тоже подтверждала: в отличие от иных клиентов Швырев с девочками всегда был добр, ласков. Скорее, сам предпочитал – чтоб строгая мама его по попе отхлестала.

Пришлось уйти ни с чем. Состава преступления в действиях гражданина действительно не имелось.

Довольно быстро нашли и двух молодых, быковатых – тех, что явились в бордель вскоре после полуночи и встревожили его хозяйку. Оказалось – братья. Проживают в том же районе, в паре кварталов.

Наталья Гринина их за криминальный элемент приняла, но парни по жизни оказались спортсмены. По карате черные пояса, участвуют в боях без правил. Оба не женаты. Живут вместе с родителями.

В новогодний вечер в семье случилась беда. Любимая собака породы корги (брали крошечным щенком, когда дети еще в школе учились) испугалась петарды, сорвалась с поводка и попала под машину. Насмерть.

Крутые с виду парни рыдали, как малыши. Праздновать Новый год отказались. Взяли мертвого пса, отправились хоронить. А по завершении скорбной миссии пришли в бордель – снимать стресс.

Ту самую куртку забрали на экспертизу – кровь действительно принадлежала собаке. Место, где закопали любимца, спортсмены тоже показали – на окраине Олонецкого парка, но совсем не в той стороне, где случилось убийство. И конечно, оба никого не видели, ничего не слышали.

Так что обе перспективные поначалу версии оказались пустышками.

Юрий Стокусов, правда, тоже категорически отказывался признаваться в убийстве.

Но что-то, несомненно, скрывал. На вопросы о своих действиях и передвижениях в новогоднюю ночь отвечал уверенно, лихо. А вот когда спросили: «Где телефон свой потерял, как думаешь?» – ощутимо занервничал. И про отношения с погибшей отвечал неохотно:

– Почему ссорились? Ты ее ревновал?

– Да куда она денется с пузом!

– А что тогда?

– Ну… денег вечно требовала. Придиралась.

– Беременные все капризные. Мог бы и потерпеть. А соседи показывают: ты ее предательницей называл. Ничтожеством. Почему?

– Да просто так. С языка сорвалось.

– А почему кричал однажды: «Одному ребенку жизнь даешь, а других убиваешь»?

– Не говорил я такого!

– Соседи подтверждают.

– Послышалось им, – бурчит.

Но по всему его виду ясно: неладно у них было с Рыжкиной. И дело тут не в капризах беременной и не в бытовых разногласиях.

Установить поточнее мотив – и дело в шляпе.

Тестов Надя извела немыслимое количество. Две полосочки на них с каждым днем становились все ярче. Прочие признаки беременности тоже присутствовали включая одышку, которой положено начинаться совсем перед родами.

Митрофанова с удовольствием вживалась в новое состояние. Полуянов – широкая душа! – предлагал немедленно искать частную клинику и заключать контракт на ведение беременности. Однако экономная Надя решила прежде проверить, что бесплатная медицина предлагает. И на первый рабочий день после бесконечных праздников записалась в женскую консультацию.

Коридорчик тесный, в нем – семь беременных (две дамы – ну очень сильно). Нянечка возит по полу шваброй, ворчит на женщин, чтоб ноги свои подобрали, очередь «опаздывает» минут на сорок.

– А тут никогда в свое время не получается? – спросила Надя.

– Ага, – хмыкнула совсем юная животастая красотка. – Вечно у них то планерка, то кого-то в больницу оформляют по часу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.