Анна Хрустальная – Девочка Дьявола (страница 64)

— Заботишься о её будущем? — кривая усмешка исказила лицо Норы далеко неприятной мимикой, но, похоже, она не особо переживала по данному поводу. — И как долго ты собираешься это делать? То того момента, пока она не оступится и не сделает что-нибудь вон выходящее, не вписывающееся в твой привычный уклад жизни? После чего ты тут же сбросишь с небес за землю и смешаешь с дерьмом? Признайся хотя бы самому себе, Рей, чего на самом деле стоят все твои заботы, и чем они, в конечном счёте заканчиваются. А если вспомнить, чем началась твоя, так называемая забота о Дейзи…

— Знаешь, Нора, это уже как-то мне лично решать с чего что-то начинать и чем потом это что-то заканчивать. И я бы на твоём месте поубавил гонору, если хочешь и дальше иметь возможность общаться со своей дочерью, как и получать от меня хоть какие-то отступные со средствами к своему дальнейшему существованию. Остальное, милая, тебя банально не касается. Так что, сделай мне одолжение. Остановись на том месте, до которого ты успела дойти, поскольку дальше этой границы ничего другого тебе уже не светит. Ну, а если в ближайшем будущем с Дейзи вдруг что-то произойдёт и это что-то каким-то образом будет связано с твоим участием… Лучше уж тебе не знать, что я тогда с тобой сделаю. Иначе то, что с тобой случилось двадцать три года назад, покажется тебе райским отдыхом на Багамах.

Наконец-то ему удалось достучаться до её явно нездорового рассудка и получить желаемую для себя реакцию. Элеонора не просто стушевалась, но и потупила взгляд, заметно краснея и чувствуя себя не в своей тарелке. Если в неё до этого момента и теплились хоть какие-то наивные фантазии на его счёт, то сейчас от них не должно было остаться и камня на камне.

— Наверное… ты прав… — немного рассеянно и будто не замечая, что делает, Нора потянулась за сумочкой, вроде как собираясь уже встать и уйти. — Я действительно что-то не то себе напридумывала, решив было, что в тебе осталось хоть что-то человеческое. Вот только главная проблема всё же не во мне, Рей, а в тебе. Ты настолько погряз в своей ко мне ненависти, что и вправду решил, будто я, родная мать, пойду когда-нибудь против собственного ещё и единственного ребёнка. Это не то что шокирует… это буквально выбивает почву из-под ног.

— Тогда почему бы тебе не оказать нам двоим всего лишь одну несложную, но весьма неоценимую услугу? Свести подобные «случайные» встречи до минимума, а то и вовсе вычеркнуть их из общего уравнения. Ты ещё достаточно молода и красива, к тому же получила недавно второй шанс на жизнь. Может тебе всё же стоит воспользоваться им по прямому назначению и поискать другие пути по приобретению личного счастья?

— Большое спасибо за столь ценный совет, Рей. — а вот теперь она уже окончательно пришла в себя, взбодрилась, «отряхнулась» и снова посмотрела в его лицо с мягкой, почти влюблённой улыбкой. — Как и за всё то, что ты сделал для нас с Дейзи за этот месяц. Другой бы на твоём месте и пальцем не пошевелил… О, милая, а вот и ты! Очень хотела тебя дождаться, чтобы поздороваться с тобой перед своим уходом.

Он должен был догадаться сразу, почему Нора всё это устроила и почему так долго не желала отсюда уходить. Как только к столику подошла Дейзи, опешившая и сбитая с толку от увиденного, — всё встало на свои места. Её мать тут же расплылась в ещё более радостной (практически счастливой) улыбке и даже протянула к ней руку, чтобы ухватиться за ладонь девушки и сжать вцепившиеся в сумочку пальчики дочери едва не театральным жестом поддержки от любящей мамочки.

— А что… ты тут делаешь, мам?

Глава 50

Я была не просто шокирована увиденным. Меня будто буквально, то ли огрели по голове чем-то тяжёлым и тупым, то ли проехались несколько раз катком, размазав по асфальту агонизирующим ковриком с едва живым сознанием. Хотя, спроси меня кто, из-за чего я так охренела, едва ли смогу дать на данный вопрос чёткий ответ.

Наверное, увидь я сидящего за одним столиком со Стаффордом ту же Мону и то бы так не ошалела. Но свою родную мать… Это что… была какая-то злая шутка или несмешной розыгрыш?

— Ты же сама говорила мне сегодня по телефону, что собираешься обедать в этом ресторане. Вот и решила по пути сюда заглянуть и поздороваться с тобой. А увидела почему-то мистера Стаффорда. Он хотел пригласить меня к вам присоединиться, но я сразу отказалась. Не хочу вам мешать и тем более вызывать своим присутствием смущение. Как-никак, но это сугубо ваша встреча или даже… свидание.

Наверное, я и вправду была настолько ошеломлена, что даже не могла вникнуть ни в происходящее, ни в безупречное поведение собственной матери, которая так спокойно говорила обо всём этом, будто действительно ничего ужасного во всём этом не видела.

Но больше всего меня изумил Рейнальд. Он так за всё это время ничего и не сказал. Хуже того, смотрел на мою мать абсолютно пустым и ничего не выражающим взглядом, словно ждал, что же та ещё такого захватывающего нам поведает. И, самое ужасное, я не могла понять по его глазам, что же он испытывал в эти секунды на самом деле. А, главное, как долго эта парочка здесь просидела вместе и о чём именно успела поговорить до моего прихода?

— Хотел пригласить тебя к нам присоединиться?.. — этот вопрос я, скорее, задала машинально, с явным непониманием посмотрев в лицо Стаффорда и опять ничего конкретного там для себя не увидев.

— Не бери в голову, милая. Это обычное проявление вежливости. Всё-таки мистер Стаффорд — потомственный аристократ, он не мог сказать мне что-то другое.

Серьёзно, не мог? Или моя собственная мать продолжала надо мной стебаться, или… или я уже банально не знаю, о чём вообще думать.

Правда, она тут же грациозно встала со стула, обхватила ладошками мои предплечья и слегка нагнулась, чтобы поцеловать меня, как заправская светская леди или подражающая ей подружка.

— Прости, милая, что не могу с вами остаться и составить вам компанию. Уверена, вы прекрасно проведёте это время и без меня. Но мне действительно пора идти. Скоро обязательно созвонимся и, надеюсь, встретимся снова в более подходящей обстановке.

После чего, повесила на плечо свою сумочку и всё с той же милой улыбочкой посмотрела на отмороженного Рейнальда.

— Спасибо, Рей, ещё раз. Кажется, я никогда не устану тебя благодарить. До скорой встречи.

И что же это было на самом деле? Реальность или некая жестокая галлюцинация?

Я так и продолжала стоять рядом с пустым стулом в оцепеневшей позе, наблюдая, как моя мать величественно дефилирует по проходу между столиками ресторана к лестничной площадке, чтобы спуститься на первый этаж, а оттуда — так же красиво уйти «в закат».

— Ты собираешься садиться или… предпочитаешь пойти следом за ней? К слову, я тебя не держу. Поскольку у меня нет никакого желания наблюдать за твоими сценами ревности и уж тем более отчитываться за произошедшее. А, судя по твоему лицу, ты сейчас настроена отнюдь не на обеденный перерыв.

— Значит… я должна сама домысливать вашу с мамой беседу?

Честно говоря, я совершенно не понимала, что чувствовала и чего теперь хотела. Наверное, того, чтобы меня успокоили — сказали то, что могло вернуть мне прежнее равновесие, а вместе с ним и здоровый аппетит. Но, похоже, между этими двумя произошло что-то такое, о чём ни первый, ни вторая теперь не скажут мне вообще ничего. Или, скорее, скажут то, что выгодно им обоим, но только не правду.

Я даже не заметила, как машинально уселась на стул, на котором до этого сидела моя мать, тупо уставившись в лицо Стаффорда и, видимо, ожидая хоть каких-то пояснений хотя бы от него.

— В нашей беседе не было ничего такого, из-за чего ты могла бы мне тут сейчас что-то предъявить. Я уже молчу о потраченном на это времени, за которое я едва ли бы успел признаться ей в своих пылких чувствах и предложить условия для наших с ней дальнейших близких отношений.

— Зачем… зачем вы так? — ещё немного и я точно разревусь, потому что… Потому что этот надменный циник и не думал оправдываться. Даже наоборот! Продолжал надо мной издеваться с абсолютно отмороженным лицом и взглядом. В своём роде, получая от этого некое извращённое удовольствие и заодно наблюдая за моей реакцией, в ожидании моих вполне предсказуемых для него действий.

— Затем, моя девочка, что я не вижу смысла что-то тебе объяснять, как и за что-то оправдываться. Не я приглашал сюда твою мать, и не я подгадывал для этого идеальное время, чтобы вы как бы случайно встретились. Ты, конечно, можешь поговорить об этом и с самой Норой, но, что-то мне подсказывает, ничего нового она тебе тоже не скажет.

— Тогда зачем вы продолжаете оплачивать все её больничные счета и даже… даже покупаете ей новую квартиру?

Стаффорд сдержанно выдохнул, после чего приподнял руки и демонстративно скрестил их на груди, будто готовясь к нелёгкому между нами разговору. Точнее даже, неприятному. И неприятному, в большей степени, для меня.

— А ты как думаешь? Зачем я оплатил ей операцию? Зачем я оплачиваю все расходы, связанные с тобой? Или я должен был отправить её не в реабилитационный центр, а сразу в Юкайю, в ваш отчий домик?

— Тогда почему вы не отправили её сейчас?

— Потому что Юкайа — не самое лучшее место для проживания незамужней девушки, которая ждёт рождения своего первенца. И эту квартиру я купил не для неё.