Анна Хрустальная – Девочка Дьявола (страница 2)
Всё, что угодно, мистер Стаффорд! Только не надо меня размазывать своим прессующим взглядом по стенам и полу своей шикарной гостиной.
Кажется, я была готова принять любые от него условия, но только не отворот-поворот с прямым указанием на двери.
— С чего ты вообще решила, что мне будет всё это интересно? Да и, откровенно говоря, всё это попахивает каким-то дешёвым розыгрышем…
— Но вам же ничего не стоит всё проверить! — я предвидела и такой разворот событий, снова сделав порывистый шаг в сторону не самого лучшего в мире спасителя, который мог оказаться даже более худшим вариантом для решения моих проблем. — Позвоните в медицинский центр в Сан-Франциско. Зарегистрируйтесь на сайте, где мною будут торговать в ближайшее время, — уверена, вам ничего не будет всё это стоить. Может только нескольких минут личного времени.
— Которое я почему-то должен потратить на всё это? Я до сих пор не понимаю, почему трачу его сейчас на тебя, Маргаритка. Задаюсь уже в который раз вопросом и не нахожу на него ответа. А ведь мог поставить жирную точку в данном фарсе ещё в самом начале. Тем более, что больше всего на свете я ненавижу чувство разочарования и тех моментов, когда меня им накрывает. Особенно, когда приходится разочаровываться в
— Вы абсолютно во всём правы, мистер Стаффорд! Я ведь вообще для вас никто и лучше бы оставалась таковой до конца своей жизни. Но… я не просто так пришла просить денег и прочей помощи. Я готова отработать каждый полученный от вас цент!..
— Ты же понимаешь, что тебе придётся расплачиваться со мной всю свою оставшуюся жизнь? — он вдруг перебил мой воодушевлённый монолог, будто рубанул тесаком наотмашь. — Более того, тебе даже не хватит для этого и десяти дополнительных жизней! И с чего ты взяла, что получив помощь от меня, ты не окажешься в ещё более худшем положении, чем сейчас? Может тебе действительно лучше продать свою девственность какому-нибудь озабоченному незнакомцу, с которым тебе придётся переспать всего лишь разок?..
— У меня только одна девственность, мистер Стаффорд. И одна мать, которая может не дожить до операции. Я уже потеряла отца и скоро… потеряю всё остальное. Уж поверьте мне на слово. Чувство разочарования ничто по сравнению со сводящей с ума безнадёжностью и полным бессилием.
И снова эта грёбаная пауза с давящей многотонной плитой тишины. Как будто он делал это намеренно, не упуская ни единой возможности, чтобы не поддеть меня этим снова и снова, пока ощупывал своим дотошным взглядом мою оцепеневшую фигурку и раскрасневшееся от волнения лицо. И, похоже, ему действительно это нравилось, иначе бы он уже давно вытолкал меня из своего дома взашей.
— И… если вы так переживаете за свои деньги… — я так и не дождалась от него ответа, рискнув пойти ва-банк и последним (вернее даже, единственным) имевшимся у меня козырем. — Я могу… Вы можете делать со мной всё, что не пожелаете, причём прямо здесь и сейчас. Даже… даже можете лишить меня девственности.
Но уж чего я вообще не ожидала после своих слов, так это… дёрнуться всем телом от неожиданного взрыва мужского смеха, ударившего по слуху, будто выстрелом по натянутым нервам.
Вот теперь мне захотелось провалиться сквозь землю уже по-настоящему.
— Боже мой, девочка… — он успокоился где-то секунд через двадцать (может и меньше, но мне это время вылилось в целую вечность), заговорив со мной более расслабленным и всё ещё сдерживаемым от смеха голосом. — Честно признаюсь, но мне затруднительно говорить что-либо по данному поводу. Но, похоже, тут кто-то начитался дамского чтива или насмотрелся фильмов соответствующего жанра.
— Думайте, что хотите, но я говорю всё это вполне серьёзно!
— Я давно уже всё это понял, Дейзи. Как и все твои мотивы, включая движимое тобою упрямство с непомерным стремлением заполучить желаемое, во что бы то ни стало. А учитывая твою абсолютную при этом трезвость ума, ты действительно готова на многое.
— И что в этом для вас оказалось смешным?
— Твоя юношеская непосредственность, отсутствие нужного опыта и… абсолютное незнание определённого сорта мужчин. Хотя, предложи ты подобную услугу кому-нибудь попроще…
— Я пришла к вам, мистер Стаффорд! И, если бы я была более ветреной, как вы должно быть сейчас обо мне думаете, навряд ли бы я предлагала вам свою девственность в качестве одной из компенсаций.
— А с чего ты взяла, что меня интересует твоя девственность, как и ты сама? Ты так хорошо знаешь мои вкусы? Или, опять же, думаешь, что все мужчины одинаковы, особенно те, кто готов платить в противозаконных торгах бешеные бабки за чью-то невинность?
Тогда какого чёрта он продолжал меня здесь держать, а не выгонял на улицу? Или ему сегодня было так скучно, что он решил немного поразвлечься?
— Вы… вы всё равно мужчина, как ни крути. И будь я вам не интереса в данном плане, вы бы уже давно выставили меня за двери.
Сама не знаю, откуда набралась данной смелости (или наглости), гордо вскинув голову и ответив чуть менее дрожащим от волнения голосом.
— С этим сложно не согласиться. Не говоря уже о том факте, чьей дочерью ты являешься.
— И?.. Что это значит?
— То, что ты, видимо, забыла учесть, девочка. В этом доме, как и в пределах всего города, ставить кому-либо и какие-либо условия привык только я один. Впрочем, как и принимать дальнейшие решения по тому или иному поводу.
Разве что я опять ничего не поняла из его ответа. По крайней мере, он мне так и не сказал, что решил на счёт меня и помощи моей семье.
— Так это… да или… нет?
И снова ироничная усмешка вместо конкретного ответа, от которой меня пробрало вместе со взглядом пристальных глаз с такой же силой, как и от мужского голоса. Будто Стаффорд зондировал с их помощью мою сущность или проверял на прочность мою стойкость.
Кажется, до меня дошло только сейчас! То, что всё это время он не просто меня изучал, выискивал во мне какие-то триггеры или кнопки с поверхностными слабыми местами, но и по-своему игрался. Видимо, наблюдая за тем, до каких границ и как далеко я вообще рискну зайти.
— Ты так и не услышала, что я только что сказал? Здесь выдвигаю условия лишь я один!
Вот теперь я убедилась в том, что он издевался надо мной на все сто. И едва ли я изменю в данном раскладе вещей хоть что-то. Я снова оказалась в тупике, в который меня на этот раз завёл Стаффорд, наблюдая со своего места, как же я поведу себя дальше и что предприму для того, чтобы выбраться из этой идиотской ловушки.
— Х-хорошо! Я вас слушаю, мистер Стаффорд. Что вы хотите, чтобы я сделала?..
— Так уже намного лучше, Дейзи. — его улыбка стала более жёсткой и едва заметной, а взгляд… ощутимо потяжелел. Настолько ощутимо, что мне даже стало трудно дышать, а по коже в который раз прошёлся шоковой волной нервный озноб, добираясь буквально до мозга костей.
— Раздевайся. — он произнёс это не сразу, намеренно выдержав очередную убийственную паузу, а уже после… приложил меня данным приказом. Спокойным, ровным тоном, будто всего-то попросил меня куда-нибудь пройти и сделать что-нибудь банальное и простое, например, налить себе в стакан воды.
— Ч-что? — и, естественно, столь простое слово было воспринято мною не так, как я понимала его раньше.
Не удивительно, что мужчина устало выдохнул, грозясь продемонстрировать своё разочарование мною во всей красе.
— Давай уже определимся с тобой раз и навсегда, девочка. Я пошёл тебе навстречу, выслушав всю твою душещипательную историю о нелёгких буднях вашей разнесчастной семьи, пожертвовав на это личное внимание и время. Судя по твоим же словам, ты готова сделать для своей матери всё, что я только от тебя не потребую и даже собиралась раздвинуть передо мной ноги в качестве одной из небольших компенсаций. Так что же в слове «раздевайся» для тебя стало непонятным?
— Но вы… вы мне так ничего и не ответили…
— Ты опять не слышала, что я тебе до этого говорил? — он даже прищурился, продолжая добивать меня своими издёвками, словно пока ещё лёгкими пощёчинами. — Учти. Я не привык повторять свои требования по нескольку раз. Если кто-то не понял моих слов ни с первого, ни со второго раза…
— Вы испытываете к данному человеку ненавистное вами разочарование?
Одна из густых тёмных бровей Стаффорда изогнулась вверх, а губы сжались в неопределённой мимике.
— Именно, Дейзи. Так что, выбирать сейчас только тебе. Либо разворачиваться и уходить отсюда без чужой помощи, либо…
Меня невольно качнуло, то ли от сильного толчка сердца, то ли от пошатнувшегося под ногами пола. Но я каким-то чудом устояла и даже сделала пару неровных шагов к ближайшему ко мне ламповому столику, чтобы положить на него свою сумочку подрагивающей навесу рукой. А дальше…
Дальше всё ещё больше начало походить на какой-то бредовый и едва осмысливаемый сон. Я стала раздеваться. Естественно стараясь не смотреть в сторону хозяина дома, словно спасаясь от реальности и прессующей близости данного человека столь банальным образом. Как будто я не ощущала его взгляда и самого присутствия, способных довести любого храбреца до нервного срыва. Но в том-то и проблема. Мне нельзя было сейчас срываться. Я должна была пройти этот круг ада, во что бы то ни стало. До конца! До победного!