Анна Хисматуллина – Тропою волков (страница 35)

- А помните, было дело - на площади один мужичонка народ созывал - баял, что у них, в Красногусейке, или как ее там, тоже земля местами разошлась и шаять стала, а потом всю деревню поглотило! Ему же не поверили, вытолкали взашей. А Красногусейка-то теперь где? Нет ее! - Пожар приключился, вот и нет... - Ага, пожар! Вот, как у нас тут... Не обращая внимания на галдящую толпу, Брыська схватил девчонку за руку и повел прочь. Та отчаянно цеплялась за него, пугливо оглядываясь по сторонам. - Брысь, а мы куда теперь? - Подальше от города, - сумрачно проворчал парень. - И побыстрее!

Он своими глазами видел такие ямы, пышущие дымом. И знал, как быстро они разрастаются. Будь с ними Водан, или хотя бы то же Сагир, Брыська не побоялся бы попробовать отыскать пресветлого князя, Вой Воича, и рассказать, что знал. Но худородному оборвашке с сопливой девицей за плечом никто и близко не даст подойти к князю, и, тем паче, с ним переговорить. Придется пока наблюдать за происходящим со стороны и окольными путями пытаться выпытать у местных, не появлялись ли в здешних краях беловолосый волхв с дружком-тугором.

Они успели отойти на порядочное расстояние, когда откуда-то из подворотни выскочил чудовищных размеров пес. Грязно-желтая шкура свисала неопрятными лохмотьями, с морды свисали тягучие нити слюны. Налитые кровью маленькие глазки остановились на худощавом парне и пискнувшей со страха девице. - Бешеный! - истошно взвизгнула рядом какая-то толстая женщина. - Мамочки... люди добрые, спасииите!

Несколько камней полетело в пса, но все они бесполезно отскочили от толстой шкуры. Тяжело, с присвистом, дыша, пес бросился на Ишку. Брыська отшвырнул ее в сторону, выхватывая тяжелый охотничий нож - подарок одного из весчан. Лезвие вошло в шею по самую рукоять, но зверюга и глазом не моргнула. Массивная туша сбила парня с ног и придавила к камням мостовой. Только теперь Брыська ощутил легкий зудящий холодок внутри. Он уже успел забыть это чувство, но не то, что оно означало.

Пес не был бешеным. Внутри него, пожирая остатки скудного разума, сидело нечто чужеродное. Злобное. Оно продолжало гнать почти мертвое тело вперед, заставляя его выполнить один единственный приказ. Убивай. Страшные челюсти лязгали возле самого лица, обдавая гнилостным дыханием. Слюна вязкими струйками текла на шею, когти рвали рубаху на груди. Брыська из последних сил удерживал псину за торчащую из шеи рукоять ножа, но силы таяли. Рядом отчаянно кричала Ишка, звала его по имени. - Вот чего дуре дома не сиделось? - мрачно подумал парень. - А случись чего - сама же на слезы изойдется!

В теле бедной псины уже сидело с десяток болтов, окружившие ее мужчины с руганью перезаряжали самострелы. К несчастью, ни у одного из горожан не оказалось под рукой доброго топора - он бы сейчас куда, как больше пригодился! Чувствуя на своем горле смыкающиеся вершковые клыки, Брыська не выдержал. Мощные задние лапы ударили в мохнатое брюхо, сбрасывая озверелую псину. Черная поджарая тень взметнулась кверху и одним прыжком оказалась на жирном загривке.

Чудовище, еще недавно бывшее обычной безродной дворнягой, взревело от ярости и попыталось сбросить с себя непрошенного ездока. Затаив дыхание, столпившиеся вокруг зеваки смотрели на жуткую пляску смерти. Все было понятно - если черная псина не удержится, бешеный лохмач сомнет ее своей тушей и растерзает в кровавые клочья. Черный пока держался, глубоко запустив зубы в загривок соперника, но силы у него явно кончались. Неожиданно, бешеный пес замедлил скачку, потом и вовсе остановился. Обвел собравшихся вокруг людей мутным взглядом и рухнул, как подкошенный. Он был мертв.

Вовремя отскочивший в сторону черный пес вдруг обнаружил, что внимание толпы переключилось на него. - Оборотень! - взвизгнула та самая толстуха, что недавно кричала про бешеную псину. - Люди, я сама видела, парень в черного пса перекинулся! Несколько самострелов тут же нацелились на тяжело дышащего пса. Толпа испуганно и зло рокотала, подначивая стрелков.

Прежде чем Брыська успел отреагировать, перед ним выскочила Ишка, широко раскинув руки. - Не троньте, - выкрикнула она на славянском, глаза ее горели злыми огоньками. - Он вам всем жизнь спас! Дайте нам уйти! - О, подруга оборотня, - послышались со всех сторон смешки. - Девчонка, прочь с дороги! Или ты и сама оборотниха? Покажи зубы! - Сжечь обоих! - Лови упырюг поганых!

Не дожидаясь, чем закончится очередное предложение от богатых на выдумку горожан, Брыська наклонился к мертвой туше и зубами ухватился за рукоять ножа. Лезвие вышло свободно, точно из куска масла. Потом он толкнул Ишку в головой в бок. Понятливая девчонка тут же прыгнула ему на спину и обняла за шею. Одним прыжком черный пес взмыл на крышу невысокого домика, ощутив, как бедро царапнул просвистевший мимо болт самострела. Оттуда сиганул через плетеный забор и был таков...

Глава 40. Сила стихии

Сагир из последних сил удерживал на руках тяжелое тело беловолосого. Вода в трюме дошла им уже по пояс и в скором времени грозила затопить целиком. Рысь жалобно повизгивала и мяукала, взобравшись на один из ящиков. Как назло, вокруг не находилось ничего, чем можно было взломать замок трюма. Корабль медленно, но неотвратимо шел ко дну. Сагир сам еле стоял на ногах, но волхву явно приходилось еще хуже. Он почти потерял сознание, склонив голову на плечо тугора и что-то горячечно бормотал.

- Колдун, очнись, а не то, я тебя сейчас в воду обмакну! У меня руки тоже не железные! Слышишь?! Криков сверху больше не доносилось - либо разбойники покинули корабль, спустив на воду лодки, либо их просто смыло за борт. Последнее понравилось бы тугору куда больше. Он поудобнее перехватил Водана за пояс, проклиная воду, поднявшуюся выше груди, дырявую посудину, не выдержавшую удара о камни, идиотов-бандитов, не сумевших даже довести до берега украденный корабль. Внезапно наверху послышался оглушительный треск. - Молния, - прошептал беловолосый, не открывая глаз. - Вода...

- Чего там бормочешь, колдун? - прорычал Сагир, считая, что воды ему и так на всю оставшуюся жизнь хватило. - Пить, что ли, захотел? Сейчас напьешься, не бойся! Водан с трудом открыл глаза. Просачивающийся сквозь щели в двери свет сделал их прозрачными и будто светящимися. - Поставь меня возле двери, - велел он уже более твердым голосом. - И не вмешивайся, что бы не увидел!

Сагир, помнивший их схватку с черной тварью, не стал возражать. Он подтащил беловолосого к ступенькам, ведущим наверх и ухватил покрепче. - Ну, так сойдет? - рявкнул он, надеясь, что волхв не потеряет сознание в самый ответственный момент. Но тот лишь качнул головой. Потом протянул руку к двери и что-то забормотал на чужом, непонятном языке. Воздух заискрил сотнями крошечных молний. "Ты снова играешь с водой, малыш! Вырос, а не усвоил - стихия, это не игрушка!" "Я усвоил. Я не играю, я беру твою силу, вода!"

Сзади что-то плеснуло, испуганно зарычала Лакомка. Сагир не хотел даже смотреть, что еще там творится такое. Но голову повернул. И тут же пожалел. Прозрачный водяной ком висел в воздухе, перед его лицом, точно удерживаемый невидимой рукой. Водан резко выставил перед собой ладонь - и дверь с треском вылетела прочь, сорванная с петель огромной силой. - Ты... - Сагир подумал, будет ли ему идти серебро в черных, как смоль, волосах, потом затейливо выругался и поволок сразу ослабевшего волхва наверх.

- Котяра, ко мне! - рявкнул он через плечо. Рысь сорвалась с ящика, шлепнулась в воду, подняв вверх тучи брызг и поспешила следом за людьми. Корабль лежал на острых черных камнях, в нескольких саженях от берега. Разбойников не было видно, резкий пронизывающий ветер яростно трепал остатки разодранных парусов. Перекинув волхва через плечо, Сагир прыгнул в ледяную воду и поплыл.

Раны точно кипятком обдало, зато в голове прояснилось. Добравшись до берега, тугор опустил свою ношу на песок и без сил упал рядом. Рысь выбралась следом, тщательно отряхнула шубу от воды. Похоже, рана ее не сильно беспокоила - пару раз лизнув плечо, Лакомка подбежала к хозяину и принялась с урчанием бодать его головой. Вдалеке сверкнула молния. Сагир тут же вспомнил о недавно увиденном чуде-чудесном, и подумал, что все бы отдал, чтобы его забыть.

И тут на корабль бешеной псицей налетела волна. Рывком сдернув его с острых камней, она поволокла свою добычу в пенящуюся холодную глубину. - Вовремя мы, а колдун? Что скажешь? - Что больше всего на свете хочу теплое одеяло, или хотя бы костер! - А луну с неба тебе не достать, болезный?

Тугор неохотно поднялся, не обращая внимания на боль в ранах, и поплелся осмотреть берег. куда их выкинуло по счастливой случайности. Сагиру "повезло" в ближайших зарослях незнакомых кустов, он нашел тело одного из разбойников. В боку у него торчала стрела, а правая нога была разодрана выше колена, почти до самого паха. Судя по кровавым следам на траве, раненный пытался спастись от тех, кто на него напал, но спрятавшись в кустах, потерял сознание и умер от кровопотери. Значит, минус один враг - хоть одна хорошая новость.

Вторая заключалась в том, что при разбойнике нашелся заплечный мешок. Вернувшись к волхву, Сагир умело развел между двух высоких камней, найденных чуть дальше от берега, уютный костерок. Разбойник был запаслив - у него отыскались не только кремень с кресалом, но и запас сушеного мяса, сухари, бутылка крепкой настойки (это было уже совсем хорошо). И даже сверток какой-то ткани, быстро располосованной Сагиром на повязки.