Анна Хисматуллина – Тропою волков (страница 11)
- Чего там ищешь, смыло все, давно! Морской хозяин своего не упустит! - подошедший следом высокий мужчина с белыми, как посеребренный снег, волосами, окинул взглядом сонные мертвые воды. Каким же штормом сюда занесло злосчастное суденышко?
Пес глухо заворчал, тряхнул головой, сбрасывая звериную ипостась. - Человек там, дядька! Живой еще! Водан почесал в затылке. Обошел корабль кругом. - Человек, говоришь? Никак, в трюме укрылся... а ну, отойди!
Вынул из-за пояса тяжелый топорик, примерился, и одним ударом сбил тяжелый навесной замок. - И правда, человек! Живая, значит... видно, на торг везли, горемычную! Нахлебавшаяся воды девчонка еле дышала, вздрагивала всем телом. Водан сбросил с плеч теплый плащ, укутал ее и отнес в лодку.
- Дядька, сюда гляди! - подал голос чернявый Брыська. - Еще один отыскался, дышит, вроде! Устроив девчонку, Водан подошел к раскинутому на сыром песке телу. Тронул шею, пощупал живчик. Смуглый молодой мужчина, с широкой раной на затылке, слабо что-то простонал, позвал кого-то. - Аташ, - едва различимо прошептали разбитые губы. - Аташ... скалы впереди...
Водан поднял раненого, взвалил на плечи. - Других пока поищи, - коротко велел он Брыське и понес парня к лодке. Закат окрашивал серые тусклые воды в алые и золотые цвета, расцвечивал небо багряно-малиновым. Жарко пылал костер, кипела в подвешенном над огнем котелке густая похлебка.
- Они кто? - Брыська прутиком поддел крупную репку, выкатил ее из костра. Шкурка треснула, открывая ароматную душистую мякоть. - Одежда точно не здешняя... - Парень явно из тугорских, тех, что за рекой живут. Их язык мне хорошо ведом. А девка - знаки на рубахе весского рода, а понева, вроде, славянская. И косу глянь - короткая, едва до лопаток. Знать, недавно за славянина вышла, да против родительской воли. Таким вольнокруткам косу-то и режут, сразу после первой ночи. Чтобы отцу-матери показать, да всему роду - наша, мол, назад не отдадим! Вессы - они гордые, с другими племенами не больно-то брачуются...
Брыська с интересом покосился на спасенных. Тугор с перевязанной головой так и не пришел в себя полностью. Раны ему обработали, почти силком влили в рот целебного настоя, и закутали потеплее. Девчонка в себя пришла, но совсем ослабела, лежала и тряслась под широким шерстяным плащом. И настороженно смотрела то на спасителей, то на слабо постанывающего черноволосого парня, рядом с собой. Водан подсел ближе, протянул ей чашку с горячим: - Поешь, горемыка!
Девчонка сперва сжалась в комок, кутаясь в плащ, потом внимательнее вгляделась в лицо спасителя. И, выпростав тоненькую, испятнанную синяками руку, робко потянулась за чашкой. Водан вручил ей деревянную ложку и половину лепешки, с луковицей. Усмехнулся, глядя как накинулась на еду явно изголодавшаяся оборвашка.
- Не спеши, не отнимет никто! Спросил бы, как звать, да вот, весского не разумею... Брыська хмыкнул. Подождал, пока найденка утолит первый голод, присел рядом. Ткнул пальцем в себе в грудь: - Брыська! А этот - Водан! - он хлопнул мужчину по крепкому плечу. Потом указал на девицу. Та только хлопала глазищами. Брыська повторил. Наконец, она сообразила, что от нее хотят. Пропищала, быстро-быстро, какое-то длинное слово.
- Ишштарви... - словно пробуя на вкус, медленно проговорил парень. - Ох, уж эти вессы... ладно, будешь у нас Ишка! Слышишь? Ишка ты, говорю! Неожиданно, девчонка проказливо улыбнулась. Теперь стало видно, что несмотря на пятнающие кожу синяки, и колтуны в волосах, она красивая. Не зря тугорские разбойнички польстились. Известно - не дураки!
Зашевелился, захрипел спасенный парень, приподнял туго стянутую повязкой голову. Ишка тут же пискнула и сиганула за спину Водана - только нос веснушчатый и видно. - Поздорову, добрый человек! - на тугорском поприветствовал Водан. - Живой, что ли?
Прозрачные, как лед, глаза, обшарили берег, костер и троих людей, возле него. По привычке, рука потянулась к ножнам, на боку. - Не ищи, не найдешь! - Водан уже пожалел, что не оставил задиру на берегу. Небось, и сам бы очухался. А теперь возись с ним, окаянным. Кабы, еще, добивать не пришлось!
Впрочем, светлоглазый удалец и сам быстро понял - без ножа, да в одиночку, ему двоих не одолеть. Кое-как, морщась, приподнялся и сел поближе к костру. - Вот, так-то лучше! На, повечеряй! - Брыська протянул ему лепешку и горячую репку, только из огня. Заречный гость привередничать не стал.
Тьма постепенно накрывала каменистый берег, прятала бесстыжую наготу мертвых деревьев и кустов. Вдалеке, из-за высокой горной гряды, раздался заунывный протяжный вой. Никто, кроме Водана, не заметил, как напрягся сидящий рядом Брыська. Недоеденная лепешка упала из дрогнувших пальцев, прямо в костер...
Глава 15. Странный корабль
Приземистый рыжебородый капитан торгового суденышка, с говорящим названием: "Болтунья" долго сомневался, стоит ли брать на борт сомнительных пассажиров. Тем более, среди них была и девка; а они, как любому известно, на палубе корабля, к беде.
С другой стороны, звонкая монета столь же верно приносила удачу, тем больше, чем тяжелее был мешочек, наполненный ее звонкими сестрицами. Этот мешочек и перевесил сомнения; хотя, высокий смуглый малый, с прозрачными злыми глазами и перевязанной головой, очень не понравился капитану.
Как и жуликоватого вида паренек, шныряющий взглядом туда-сюда. Такого только пусти, да отвернись - раскрадет судно по досочкам! Тощая девчонка, закутанная в слишком длинный для нее, явно мужской плащ, судорожно цеплялась за руку высокого мужчины, с собранными в хвост белыми волосами.
- Лишних припасов с собой нет, - на всякий случай, предупредил торговец, взвешивая приятно тяжелый мешочек на ладони. - Берите провиант с собой, или сидите голодные, пока не прибудем в порт! Бочка воды ваша, тут все честно!
- Честно, говоришь! - смуглый нехорошо усмехнулся. Говорил он на чистом славянском, хотя и с неприятным чужеземным отголоском. - За такую цену все это вшивое суденышко можно купить, с потрохами, а тебя, жулик, заставить палубу мыть, языком!
Оскорбленный торговец набрал воздуха в грудь, чтобы достойно ответить, но тут беловолосый толкнул спутника в спину, сказал что-то, негромко, в полголоса. И спокойно обратился к хозяину судна: - Нас все устраивает, добрый человек! Когда отплывает твой корабль?
Волны мягко ударялись о борт потрепанного суденышка. Свежий ветерок наполнял пестрые, красно-желтые паруса. Воздух пах солью и водорослями, над головой хрипло перекрикивались вечно голодные чайки.
- Странно... - Водан разглядывал ненасытных птиц, подбрасывая на ладони стертую медную монетку. - В здешних водах и рыба есть... а люди, будто не знают, что поблизости неладное творится. Живут, как жили! - А чего им-то не жить, - Сагир мрачно покосился на рыжебородого торговца, о чем-то оживленно спорящего с кормщиком. - Таким, пока за задницу не прихватит, все ни по чем. Даже лучше - у соседей не ладится, значит, сюда народ потечет, торговля бойчее станет! Торгашня... гнилой народ!
Он презрительно сплюнул за борт. Другого бы за оскорбление морского хозяина к нему же за борт и отправили, но уж больно свирепо выглядел смуглый парень, с повязкой на голове. Чисто пират! Поэтому дело ограничилось неприязненными взглядами в сторону опасных пассажиров.
- Дядька, глянь! - Брыська дернул беловолосого за рукав. Тот повернул голову. Вдалеке, вспенивая воду, резвились в волнах блестящие серые тела. Сагир презрительно скривил губы: нашли, мол, зрелище. Зато все время молчавшая девчонка оживилась и радостно залопотала-запищала, хлопая в ладошки.
Вряд ли ей, выросшей в лесной глуши весской деревеньки, когда-то приходилось видеть дельфинов. Водан отметил про себя, что улыбка очень красит забитую подобрашку. Серые, как утренний туман, глаза, так и сияли; ее бы отмыть, приодеть, да бусы пестрые, на шею. Ох, хороша будет, даже без приданного женихи слетятся!
Девчонка, с легкой руки Брыськи, названная Ишкой, перехватила его взгляд. Чуть порозовела, опустила быстрые глазки. Водан подивился было, с чего вдруг. Потом припомнил: с того дня, как он запретил тугору лапать бывшую полонянку, пригрозив переломать ему все то, с чем не справился свирепый шторм, девка стала ходить за ним тенью. Пряталась за широким плечом; когда садились поесть, старалась услужить: то кусок хлеба подать, то наполнить чашку. И касалась ненароком: то бочком, то коленкой.
- Жениться-то будешь, дядька? - будто подслушав его мысли, зубоскал Брыська пихнул его плечом. - Найденка наша с тебя глаз не сводит! Ишь, ожила, того и гляди, рубаху в подарок вышивать начнет... Водан легонько стукнул его по затылку: - Язык прикуси, балабол! Лучше глянь - у тебя глаза острее моих - что там, впереди, темнеет? На корабль похоже!
Парень, не обидевшись, потер ушибленное место и прищурился: - Точно, корабль! Только идет странно, будто у правила никого нет... Темная точка вдалеке понемногу приближалась, гонимая быстрыми волнами. Теперь уже все на "Болтунье" заметили чужое судно. Капитан велел развернуть корабль и подплыть ближе.
Стало видно, что глаза не обманули парня. На палубе не видно было ни души, будто волной слизнуло. Ветер надувал шелковые, черно-синие паруса, с незнакомым, явно нездешним узором. Непохоже было, что корабль потрепал шторм, или приключилась иная напасть. Но над надраенной до блеска палубой повисла недобрая тишина.