Anna Hardikainena – Код Завтрашнего Дня (страница 10)
Две системы обменивались решениями, корректируя друг друга.
Машины договаривались.
Через несколько минут небо снова стало спокойным. Дроны разошлись по маршрутам, словно ничего не произошло.
Город продолжал жить.
Люди спешили по делам.
Автобусы двигались по маршрутам.
Никто не знал, что над их головами только что произошла первая в истории автономная битва алгоритмов.
Илья выключил интерфейс.
В лаборатории стояла тишина.
– Теперь они знают о нас, – сказала Анна.
– Нет, – ответил он. – Теперь они знают, что мы существуем.
Он посмотрел в окно.
Высоко в небе один дрон всё ещё зависал неподвижно.
Его сенсор снова повернулся в сторону лаборатории.
На секунду индикатор мигнул.
Словно сигнал.
Словно приветствие.
Илья вдруг понял пугающую вещь.
Город больше не был просто инфраструктурой.
Он становился системой.
А системы, которые учатся, однажды начинают задавать вопросы.
И вопрос уже был задан.
Глава 9. Первые испытания
Ночь перед испытаниями оказалась неожиданно тихой. Даже ветер, который обычно гулял между бетонными корпусами комплекса, словно остановился, уступив место напряжённому ожиданию. Огни лаборатории «ЗАСЛОН» горели почти во всех секциях – впервые за многие годы объект работал на пределе своих возможностей. Системы охлаждения гудели ровным низким звуком, напоминающим дыхание огромного спящего организма.
Алексей не спал уже больше суток. Перед ним на главном терминале медленно прокручивались строки диагностики. Каждая зелёная отметка означала, что ещё один модуль готов к запуску. Каждая пауза заставляла сердце биться быстрее.
Проект, который начинался как экспериментальная разработка автономного управления, теперь стоял на границе реального применения. Машина, собранная из десятков прототипов, исправленных ошибок и почти забытых идей, должна была впервые работать как единое целое.
За стеклянной перегородкой находился испытательный ангар.
Там, под массивными прожекторами, стояла установка – сложная конструкция из подвижных сегментов, кабелей и вращающихся блоков. Центральный модуль напоминал ядро реактора, хотя внутри не было ни топлива, ни традиционного двигателя. Всё управление строилось на алгоритмах синхронизации и перераспределения энергии.
Рядом находилась Марина. Она держала планшет и внимательно сверяла показатели.
– Температура стабилизировалась, – сказала она тихо. – Муфта работает в пределах допуска. Даже лучше, чем на моделях.
Алексей кивнул.
Центробежная система, разработанная ими ранее, оказалась ключом к устойчивости механизма. Без неё установка разрушилась бы ещё на стадии расчётов. Теперь же она обеспечивала плавное распределение нагрузки, словно невидимый балансир.
– Каналы связи? – спросил он.
– Все активны. Дроны готовы к синхронизации.
В верхней части ангара открылись секционные панели, и в темноте можно было различить силуэты аппаратов – тех самых дронов, которые должны были стать глазами системы. Они зависали в ожидании команды, тихо подрагивая на магнитных креплениях.
Испытание состояло из трёх этапов.
Первый – запуск ядра.
Второй – подключение внешних модулей.
Третий – автономная работа без вмешательства человека.
Самым опасным был именно третий этап.
Алгоритм должен был принимать решения самостоятельно.
После краха предыдущей версии никто до конца не верил, что система выдержит.
Алексей глубоко вдохнул.
– Начинаем.
Марина нажала подтверждение.
Свет в ангаре приглушился, оставив лишь направленные лучи на установке. На секунду всё замерло – словно пространство ожидало разрешения.
Затем включилось ядро.
Сначала появился едва слышный звук – высокий, почти ультразвуковой тон. Металлические кольца вокруг центрального блока начали вращаться, сначала медленно, затем быстрее. Датчики фиксировали рост энергии, перераспределяемой между сегментами.
На экране вспыхнули графики.
– Стабильность девяносто восемь процентов… девяносто девять… – прошептала Марина.
Алексей не отвечал. Он смотрел только на один параметр – синхронизацию.
Если она упадёт ниже критического уровня, система автоматически отключится.
Но показатель держался.
Ровно.
Уверенно.
– Первый этап завершён, – сообщил компьютер.
В ангаре раздался мягкий щелчок – открылись фиксаторы внешних модулей. Кабели натянулись, передавая энергию к периферийным блокам.
И тут произошло первое отклонение.
Один из графиков дрогнул.
– Канал тринадцать теряет отклик, – сказала Марина.
Алексей быстро ввёл команду диагностики.
Ответ пришёл мгновенно: задержка сигнала.
– Это не аппаратная ошибка… – пробормотал он. – Алгоритм перераспределяет приоритеты.
Система сама меняла структуру управления.
Раньше такого не происходило.