Анна Хаккетт – Чего бы это ни стоило (страница 7)

Мы находимся в большом безликом ангаре недалеко от Стрипа. Это нелегальный ринг, здесь почти нет правил, зато крутятся огромные ставки.

Следующим дерется Коул.

Я чувствую на себе взгляд Лэндона. — Что?

— Ты сцепился с горным львом, который расцарапал тебе лицо?

— Нет.

— Так понимаю, ты нашел Ларк.

— Да, — я чувствую, как у глаза дергается мускул. — Она была не особо расположена к светским беседам.

Лэндон вздыхает: — Ты промыл царапины?

Ларк оставила две неровные отметины на моей левой щеке. — Да, всё в порядке, Лэндон, не суетись.

После стычки с Ларк мне нужно было проветрить голову. Сидеть в офисе не получалось, поэтому я решил выбраться и посмотреть бой Коула.

Когда я попытался рассказать ей об Эде, я увидел панику на её лице. Нутро сжалось от этого воспоминания. Она явно о чем-то подозревает, но подсознание пытается её защитить.

Я тяжело выдыхаю. Терпеть не могу причинять ей боль.

Я помню того испуганного ребенка с глазами лани, которого Эд привел домой. Мне было девятнадцать и я отчаянно хотел сделать себе имя в ЦРУ. Я не мог поверить, что он решил воспитывать маленькую девочку.

Ей нужна была терапия, но вместо этого он обучил её быть наемным убийцей.

Я ушел с головой в карьеру и видел её редко. Мной двигало желание проявить себя, стать кем-то значимым, я строил репутацию, помогая своей стране.

А потом я увидел, в какую красавицу и язву она превратилась. Мы столкнулись в закоулках Парижа, когда я был на задании — выслеживал опасного террориста.

Маленькая фигурка шагнула из тени: — Привет, Жнец.

Я склонил голову, скрывая недоумение: — Откуда ты знаешь, кто я?

Женщина сделала шаг вперед, попадая на свет. Она одарила меня насмешливой улыбкой: — Я знаю о тебе всё, твоё любимое мороженое — шоколадное. Ты предпочитаешь Глок и обожаешь играть в покер. И мне кажется, тебе просто нравится рисковать. — В вечерней темноте блеснули её белые зубы.

Я нахмурился. Кто эта женщина, черт возьми? Крошечная, но уверенная в себе. У неё милое лицо и глубокие карие глаза.

— Ты понятия не имеешь, кто я, — она смеется.

Я прочувствовал этот звук где-то глубоко в животе. — Тогда не поделишься ли информацией, дорогая, чтобы избавить меня от мучений?

— Я Ларк.

Это было как двойной удар в солнечное сплетение. Ларк, маленькая травмированная Ларк выросла в столь соблазнительную, яркую женщину.

После этого я стал видеть её чаще. Она вечно появлялась где-то поблизости, когда я был на заданиях или у Эда. Я убеждал себя, что она мне как сестра, которой у меня никогда не было.

Но я знал, что это ложь.

Потому что мужчина не заглядывается на фигуру сестры, не любуется линией её челюсти или полнотой губ.

Я беспокоился, когда она брала заказы, но она быстро сделала себе имя Соловей. Наемный убийца, который проникает незамеченным, убивает мгновенно и уходит без следа.

А потом мне пришлось убить Эда.

— Хочешь об этом поговорить?

Голос Лэндона возвращает меня в настоящее. — Не особо, — вздыхаю я.

— И как прошел разговор?

— Никак, мы подрались, я попытался ей сказать. — Я смотрю на ринг, почти не замечая полураздетых ринг-гёрлз в крошечных шортах и топах, которые пытаются завести толпу. — У неё началась паника. Она побоялась слушать.

— А-а, — Лэндон на мгновение замолкает. — Значит, она что-то знает.

— Должно быть, подозревает, но не может признать это.

— От того, что она будет это игнорировать или попытается убить тебя, правда никуда не денется.

— Я знаю.

— Дамы и господа! — Голос диктора разносится над трибунами. — Вы готовы к главному поединку вечера?

Зал взрывается аплодисментами.

— Вас ждет зрелище! Наш первый участник — Антон «Рэмпейдж» Каменский!

Раздаются громкие аплодисменты, перемежающиеся пронзительным свистом. Парень, поднявшийся на ринг, огромен. На нем ярко-синие шорты, массивная грудь заросла темными волосами. Он бритый налысо и выглядит так, будто живет в спортзале и забавы ради поднимает машины. Он поворачивается и вскидывает огромные руки, рыча на толпу.

Толпа рычит в ответ.

— И наш второй боец. Тот, кого вы все прекрасно знаете… Волк!

Из туннеля появляется Коул. На нем простые черные шорты, торс обнажен. Он весь состоит из твердых мышц, покрытых черными татуировками. У него светло-каштановые волосы и суровое лицо с когда-то сломанным носом и шрамом от ножа на левой щеке.

Зал неистовствует.

Он чуть меньше своего соперника, но я знаю, что у Рэмпейджа нет ни шанса.

Лэндон отпивает пиво: — Коул сегодня на взводе.

Я присматриваюсь к нашему другу и сам вижу это. Напряженная поза, то, как он то и дело бросает взгляды в одну часть зала. Он натянут как струна.

— В чем дело? — спрашиваю я.

— Не уверен, он не колется. — Лэндон делает еще глоток. — Ставлю на то, что это из-за женщины.

Мои брови взлетают вверх: — Коул?

Рядом с Коулом никогда не было женщин. Я знаю, что он иногда перехватывает фанаток боев, но это просто секс. Он даже не водит их к себе. Он не любит, когда кто-то подбирается слишком близко.

Нет, не думаю, что женщина могла бы так беспокоить Коула.

На ринге Каменский скалится в лицо Коулу. Он пританцовывает на месте, что-то выговаривая. Коул напрягается, но в остальном остается неподвижным и бесстрастным. Очевидно, этот придурок пытается его спровоцировать.

— Рэмпейдж выбрал плохую тактику, — бормочу я.

— О да, — соглашается Лэндон.

Звучит гонг и бой начинается.

Толпа шумит — хлопает, кричит, топает ногами. Рэмпейдж ведет себя шумно напоказ. Коул — полная противоположность, он уклоняется от большинства ударов. И я довольно быстро понимаю, что Коул с ним просто играет.

Как кот с мышкой.

Как волк с добычей.

Вокруг я вижу, как пачки наличных переходят из рук в руки — люди делают ставки. Группа женщин в двух рядах от нас выкрикивает имя Коула.

Вскоре удары Коула становятся тяжелее, брутальнее.

— Сейчас всё закончится, — шепчет Лэндон.

Внезапно вспышка фиолетового цвета в толпе привлекает моё внимание. Пульс подскакивает, я подаюсь вперед.

Какая-то женщина с волосами того же цвета кричит и хлопает и у меня всё сжимается внутри. Это не Ларк.