Анна Хаккетт – Чего бы это ни стоило (страница 58)

Я помогаю ей подняться на ноги. Мне требуется всего несколько секунд, чтобы красное платье опало к её лодыжкам. Оно безнадежно испорчено, но я куплю ей другое. Она так хорошо в нем выглядит. Следом за платьем летит и её белье.

Я направляю её в душ и быстро стягиваю свои брюки и боксеры.

​Она стоит под струями воды, опустив голову. Я кладу ладони на её худенькие плечи и разминаю их. Она откидывается назад, прижимаясь к моему телу. Я выдавливаю немного геля для душа на ладонь, намыливаюсь и смываю с себя эту канализацию. Снова выдавливаю гель и не спеша отмываю её руки, ноги, всё её тело.

— Мы справились, — шепчу я. — Дина больше нет.

Темные глаза встречаются с моими.

— Я думала, мне станет легче. Насчет Эда. — Она вздыхает. — Но нет.

— Нужно время, детка. — Я намыливаю ей голову шампунем, втирая его глубоко в пряди волос. — Мы никогда до конца не смиримся с его решением убивать. Какая-то часть его была сломана, Ларк. Он потерял часть себя. Мы оба знали другую его сторону. Нам придется найти способ примириться с тем, что в нем сосуществовали обе эти части.

Она издает печальный звук.

Я беру её лицо в ладони.

— Я видел, как злые люди бывают хорошими мужьями и любящими отцами. Видел, как матерые наркоторговцы останавливаются, чтобы спасти собаку. Видел, как у худших преступников всё равно остается кодекс чести. Мы знали, что в Эде было что-то хорошее. Нам нужно научиться жить со всеми его оттенками. От серого до самого черного.

Она кусает губу и кивает, но я всё еще чувствую напряжение, вибрирующее в её теле.

— Отпусти это, птичка.

Она прижимается лицом к моей груди и начинает плакать. Это не бурные рыдания, а тихие, болезненные слезы.

Эта суровая маленькая наемница плачет у меня на руках. Я крепко держу её и прижимаюсь щекой к её мокрым волосам, пока вода омывает нас обоих. Я бы хотел забрать её боль себе.

Я не могу этого сделать, но я могу держать её, пока она справляется с этим.

Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы она была счастлива. Чтобы показать ей, почему ей не стоит уходить от меня.

​В конце концов, слезы прекращаются.

Она выдавливает слабую улыбку.

— Спасибо. Мне лучше.

Я провожу большим пальцем по её челюсти.

— Хорошо.

— Спасибо, что помог мне прикончить Дина. Я рада, что справедливость для моих родителей восторжествовала. Рада, что он больше никому не причинит вреда.

— С нас хватит внимания к нему. Скоро он превратится в пыль в пустыне. — Я уже попросил Нэша и остальных разобраться с телом.

Я наношу кондиционер на её волосы. Она запрокидывает голову.

— Для мужчины у тебя слишком много всяких изысканных лосьонов и средств.

— Я люблю красивые и милые вещи.

— Я знаю.

Я притягиваю её к себе и целую.

— Такие, как ты.

— Я не милая. — Её голос прерывается.

— Бываешь такой. Со мной. Иногда. — Я слегка прикусываю её губы.

​Остатки эмоций и адреналина, бурлящие в нас после этого вечера, ищут выход. В её глазах вспыхивает жар.

Она запрыгивает на меня и я подхватываю её. Она обхватывает ногами мою талию, и кровь приливает к моему члену.

И вот мы уже жадно целуем друг друга. Я прижимаю её спиной к кафельной плитке.

— Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, — тяжело дышит она.

— Да. — Я раздвигаю её ноги шире и одним движением погружаюсь в неё. Её ногти впиваются мне в плечи.

Но в этот раз я не хочу спешить. Я хочу наслаждаться ею. Следующий толчок я совершаю обдуманно, размеренно.

Она стонет, её бёдра движутся навстречу мне.

— Двигайся.

— Двигаюсь. — Я прикусываю мочку её уха.

— Быстрее.

Я ловлю её взгляд.

— Нет, в этот раз мы не будем спешить. — Я не тороплюсь; каждый толчок глубок. Я меняю угол, приподнимая её бёдра, чтобы касаться её клитора своим телом.

Я не отвожу взгляда от её выразительных карих глаз. Я чувствую, как нарастает наслаждение. Её веки дрожат.

— Нет, смотри на меня, Ларк.

Её грудь вздымается. Я знаю, она чувствует эту близость. Нашу связь.

Я закидываю её бедро себе на плечо. Желание сжимается внутри меня тугими узлами, и у меня не остаётся выбора — я начинаю двигаться быстрее.

Вскоре она уже тяжело дышит, цепляясь за меня.

Каждый раз, когда я двигаюсь внутри её влажного тепла, из меня вырывается низкий стон.

— Бастиан.

— Кончай, Ларк. Я кончу после тебя.

Её тело напрягается и затем её накрывает. Она с криком выдыхает моё имя.

Когда её внутренние мышцы сжимаются вокруг меня, я теряю контроль. Ещё пара сильных толчков — и я кончаю.

— Чёрт. Господи. Ларк. — Я отбрасываю голову назад и вонзаю зубы в её шею.

Она кончает снова, с резким вскриком.

​Я не знаю, как долго мы стоим здесь, прижатые к кафелю, оба тяжело дыша, пока вода продолжает течь по нам. Но наконец мне удаётся дотянуться и выключить душ. Я хватаю полотенце, наскоро вытираю Ларк и выношу её из душевой кабины.

Я укладываю её на простыни. Она выглядит раскрасневшейся и довольной. Я быстро вытираюсь сам, затем начинаю промокать её волосы. Я делаю это не спеша, наблюдая, как по её коже бегут мурашки. Я играю с её розовыми сосками, пока они не становятся твёрдыми. Она издаёт тихий звук, её веки тяжелеют.

Затем я выключаю лампу и прижимаюсь к ней всем телом. Обнимаю её, притягивая ближе.

— Спи теперь, птичка.

Она бормочет что-то сонное.

— В безопасности.

Я чувствую, как её дыхание выравнивается. Внутри меня бушуют эмоции — ясные и невероятно сильные. Я утыкаюсь носом в её влажные волосы, вдыхая свой запах на её коже.

— Ты всегда в безопасности со мной. Ты моя. Навсегда. От Жнеца не сбежать. — Я вдыхаю её аромат. — Я люблю тебя, Ларк.

И, всё так же крепко прижимая её к себе, я проваливаюсь в сон.

ГЛАВА 40