Анна Хаккетт – Чего бы это ни стоило (страница 15)

Ларк

Я вцепляюсь в папку, сердце безумно колотится.

Я чувствую жар, исходящий от Бастиана. Он сидит рядом — надежный, непоколебимый, он наблюдает за мной.

Поддерживает меня.

Я подавляю несвойственное мне желание прикусить губу. Я приучила себя не показывать свои истинные чувства никому.

Хороший наемный убийца никогда не выдает себя.

Я игнорирую голос Эда в своей голове. У меня никогда не было никого, кто поддерживал бы меня так, будто я ему действительно небезразлична.

Эд заботился обо мне по-своему, но, пока я росла, он с той же вероятностью мог заставить меня бежать пять миль под проливным дождем, или изнурять бесконечными боевыми связками, или отправить в лес с одной бутылкой воды и ножом, чтобы я выживала там три дня в одиночестве.

Он никогда не обнимал меня и не прогонял мои ночные кошмары.

Я сглатываю.

Я заставляю себя открыть папку.

Внутри пачка бумаг. Полицейские отчеты, пометки, сделанные от руки. И, что еще хуже, фотографии.

Там кровь. Так много крови.

Моя рука дергается и Бастиан накрывает ее своей ладонью. Это мой спасательный круг.

Я перелистываю страницы, читая имена жертв. Молодая пара, едва обручились, им было слегка за двадцать. Убиты восемнадцать месяцев назад.

Нет.

Счастливая супружеская пара, праздновавшая тридцатую годовщину свадьбы. Это убийство произошло два года назад.

У всех на запястьях были завязаны красные ленты. Пресса прозвала его «Убийца с красной лентой».

Я листаю дальше, в животе завязывается тугой узел. Семья. Мое сердце замирает. Двое детей, их тоже убили, они были в отпуске на побережье.

Дети были лишь подростками.

Желчь подступает к горлу. Я вскакиваю, папка с хлопком падает на ковер.

Я бегу в ванную, падаю на колени, и меня мучительно рвет в унитаз.

Жадно хватая ртом воздух, я опускаю голову. Я чувствую Бастиана за спиной и секунду спустя его руки смыкаются вокруг меня, я вздрагиваю.

— Ш-ш-ш, я здесь. — Его мощное тело окутывает меня, он убирает волосы с моего лица.

И тогда я делаю то, чего никогда не делала. Я прижимаюсь к нему и позволяю ему держать меня.

Желудок снова сводит судорогой. Я склоняюсь над унитазом и меня снова выворачивает.

Эд, человек, которого я боготворила, был монстром. Он убивал детей. Он делал с семьями то же самое, что когда-то сделали с моей.

Внутри меня всё кричит. Та испуганная маленькая девочка кричит во весь голос.

Наконец, всё заканчивается. Желудок пуст, я выжата как лимон. Опустошена.

Бастиан поднимает меня с кафельного пола, усаживает меня на край раковины и наливает стакан воды. — Прополощи рот.

Я подчиняюсь и он протягивает мне новую зубную щетку. На автомате, я чищу зубы и слышу, как за моей спиной шумит слив воды.

Подняв голову, я смотрю на себя в зеркало. Кожа белая как полотно, глаза огромные, темные, полные ужаса.

Он снова кутает меня в плед и берет на руки. В животе что-то трепещет, чувства изо всех сил пытаются пробиться сквозь онемение. Мне кажется, будто я закована в лед, но всё, что делает Бастиан, это разрушает этот панцирь.

Никто и никогда не носил меня на руках. Однажды в меня выстрелили и я три мили ползла сама, чтобы добраться до безопасного места.

В груди тесно, будто там комок боли, который растет и извивается. Я прижимаю кулак к грудине, пытаясь удержать себя в руках.

На этот раз он не возвращается на диван. Он несет меня по коридору в полутемную спальню. Я мгновенно понимаю, что это его комната.

Как и весь пентхаус, она темная и стильная. Кровать огромная, с роскошным мягким изголовьем из черной кожи и шелковистым черным покрывалом. Ночные столики из глянцевого черного дерева с бронзовой отделкой. Над кроватью на стене доминирует круглая инсталляция из причудливо переплетенного металла.

Он опускает меня на кровать и берет мое лицо в ладони. — Не держи всё в себе.

Я качаю головой. Я не могу дать волю чувствам.

— Нет, выпусти это. — Его тон резкий и властный. — Если ты будешь копить это внутри, ты только сама себя разрушишь.

— Я не могу потерять контроль, — шепчу я. — Хороший наемный убийца всегда контролирует ситуацию.

Бастиан садится рядом и притягивает меня к себе на колени. Я вдыхаю его запах. Дорогой одеколон, который он предпочитает.

Он пахнет сандалом и специями. Я как-то нашла этот аромат: Clive Christian No. 1. И совсем не удивилась, узнав, что это один из самых дорогих мужских парфюмов в мире.

Медленно я прижимаюсь к его твердой груди.

— К черту правила Эда, — говорит он. — Здесь ты не убийца. Ты просто Ларк. Ты только что узнала, что человек, который был тебе дорог, которым ты восхищалась — серийный убийца.

Онемение дает трещину.

— Как он мог! — Гнев выплескивается из меня наружу. — Мою жизнь разрушил убийца и он делал то же самое с другими семьями. Почему?

Я бьюсь в его руках, случайно задевая Бастиана. Он крепче стягивает плед вокруг меня и не отпускает.

— Я здесь. Я не отпущу тебя, выплачь это.

— Если бы он был здесь, я бы его убила. Я бы… — Всхлип вырывается на волю.

— Вот так, — говорит Бастиан.

Слезы текут рекой, жгучие и соленые. Я не помню, когда плакала в последний раз.

Он притягивает меня еще ближе и утыкает лицом в свою грудь так, что я насквозь пропитываю его рубашку.

Я плачу, я рыдаю, я кричу.

Наконец, я обмякаю в его руках, чувствуя пустоту. Злость, ярость, жажда борьбы… всё ушло. Теперь я чувствую только усталость и печаль.

Бастиан пересаживается вместе со мной на середину огромной кровати. Он прислоняется спиной к изголовью, а я полулежу на нем. На этом красивом, опасном мужчине.

Он может получить что угодно, обладать кем угодно, делать всё, что захочет. Почему он вообще здесь, со мной?

— Просто не думай ни о чем какое-то время. — Его рука в моих волосах, он гладит их.

Я вздыхаю. — Я не понимаю, как он мог так поступать. Он был твоим другом. Ты знал его лучше всех.

Бастиан молчит какое-то время. — Я тоже не понимаю и правда в том, что мы никогда не узнаем ответа. Мое предположение — он потерял часть себя. Помимо нас, он всегда избегал настоящих человеческих связей. Считал, что это делает его слабым. Те ужасные вещи, что он творил, должно быть, заполняли какую-то темную пустоту внутри него.

Горе и печаль захлестывают меня. — Я могла бы ему помочь.

— Он не хотел помощи. Когда я узнал правду, я был в ужасе от мысли, что, в конце концов, он причинит вред тебе. Я должен был его остановить.

Я моргаю. Бастиан убил Эда, чтобы защитить меня.

Незнакомые эмоции сжимают грудь и я пытаюсь с ними совладать. Всего несколько часов назад этот человек был моим врагом. Я хотела его убить.

Я пыталась его убить.