Анна Гурова – Земля оборотней (страница 7)
– Шел бы спать, – тихо окликнул его Ильмо.
Калли не отозвался. Ильмо повернулся на другой бок – и вскоре опять заснул.
Утро выдалось серое, промозглое. В воздухе висела дымка, небо затянули обложные тучи. Путешественники вставали неохотно, с кашлем и ворчанием выбираясь из спальных мешков тюленьей кожи. У Ильмо саднило горло, вся одежда пропиталась туманной моросью.
– Как тихо тут на рассвете! – сипло сказал Аке, укладывая вещи. – Птицы не поют… Даже лягушки не квакают. Только комарье проклятое так и зудит…
– Так осень, – отозвался Ильмо. – Лягушки спят.
– А клюква где? – встрял Ахти. – Что это за болото без клюквы?
Ильмо пожал плечами. Похъёльский лес, на первый взгляд такой же, как в землях карьяла, начинал понемногу открывать свою гнусную сущность. И отсутствие клюквы по сравнению с тем, что ждало их впереди, было сущим пустяком.
Собравшись, они один за другим спустились с холма. Но не прошли и десятка шагов, как под ногами зачавкала грязь.
– Проклятие! – прошипел Ахти, высоко поднимая ноги. – Сапоги промочил!
– Стойте! – воскликнул вдруг Йокахайнен изменившимся голосом. – Назад!
Все замерли. Аке глянул под ноги и выругался на своем языке.
Их окружала трясина. Куда глаза глядят – и вправо, и влево, огибая мысом холм, где они заночевали, простерлась зелено-бурая топь.
– Что-то я ничего не пойму, – сказал Ахти. – Вроде вчера тут был лес… Ничего в этой хмари не разобрать. Саами, ты колдун или нет? Разгони туман, надо осмотреться…
– Думаешь, это так просто… – начал Йокахайнен, но его перебил Ильмо:
– Дайте-ка я попробую!
Нойда взглянул на него с сомнением. А Ильмо выпрямился, сунул два пальца в рот и заливисто засвистел.
– Вяйно так всегда делает, когда рыбу ловит и ему нужен попутный ветер, – виновато улыбнулся он, поворачиваясь к друзьям. – Не знаю, поможет ли…
– Уже, – отозвался Аке, показывая на север.
Кожи словно коснулось холодное дыхание. Туман заколыхался, словно занавесь, и начал понемногу отступать. Вскоре путешественники увидели, что творится вокруг, и ужаснулись. Лесистый холм, где они заночевали, в самом деле оказался островом посреди огромной топи. Калли нарочно сбегал посмотреть на другую сторону холма – топь была везде.
– Должно быть, мы вчера не заметили, да и забрались в сумерках слишком далеко, – предположил Ахти, неуверенно поглядывая на Ильмо.
– Нет, это злые чары! – решительно возразил Йокахайнен. – Трясина подобралась ночью и окружила нас! Чтобы мы никуда не ушли!
– Будем возвращаться? – деловито спросил Аке.
– Она нас не отпустит!
– Эй, успокойся, не трясись! – Ильмо положил саами руку на плечо. – Это всего лишь болото. Возвращаться не будем, это глупо. До предгорий, – он прикинул на глаз, – мы должны дойти за день.
– Да уж, – проворчал Ахти. – Не хотелось бы ночевать
И показал подбородком в слоистый туман до края земли, над которым тянули к небу голые ветки редкие мертвые деревья.
Путешественники вернулись к месту ночевки и принялись готовиться к нелегкому переходу. Увязали покрепче вещи, вырезали себе по длинной прочной лесине. Ильмо обычно нес лук разобранным, но тут вытащил колчан, натянул на рога тетиву. Затылком поймал чей-то взгляд, обернулся – Ахти одобрительно кивнул ему и коснулся рукояти меча, которая, как всегда, торчала из-за его левого плеча.
Солнце неспешно всходило где-то за серыми облаками, отступал туман. Колдовской ветерок, вызванный Ильмо, сменился крепким студеным ветром с гор. По воде в болотных окошках побежала рябь.
Ильмо шел впереди, выбирая дорогу, за ним цепочкой – остальные. Охотник держался поближе к деревьям, чутьем выбирал надежные кочки. Сразу за ним шел Йокахайнен. Лесины он не взял, как ни настаивал Ильмо. Нойда шагал, повернув руки ладонями к топкой земле, и тихо тянул себе под нос что-то ноющее на одной ноте, как выразился Ахти, «словно придавленный комар».
Шли они достаточно быстро и еще до полудня прошли изрядный кусок пути. Ни разу не сбились с надежной почвы, никто еще не провалился глубже, чем по колено, – всё благодаря умению Ильмо выбирать дорогу. Друзья не знали, что он с тревогой ждет того мгновения, когда кончатся деревья, удерживающие корнями землю.
Впереди уже простиралось ровное пространство: буро-зеленый, бархатный моховой ковер, упругий, мягко уходящий из-под ног. В сочной зелени мха ярко блестели алые капли клюквы, словно разбрызганная кровь. Целые россыпи клюквы – отродясь ее тут никто не собирал. Там-то и начиналась настоящая трясина, где зыбкая почва ходила ходуном, ускользая куда-то вниз при каждом шаге. А если этот моховой ковер прорвется, расползется под ногами – под ним окажется бездонная жидкая грязь…
Живые деревья вокруг кончились. Только кое-где торчали гнилые березовые стволы без коры и листьев. Ковер мха уже начал опасно качаться и проседать под ногами. Ильмо остановился.
– Послушайте меня все, – сказал он, оборачиваясь к цепочке. – Йокахайнен, будь добр, прекрати свое зудение и тоже выслушай. Если кто-то провалится – не шевелиться, понимаете? Не дергаться, не рваться. Лесину ни в коем случае не бросать. Если что – положить поперек…
И тут Аке, шедший последним, вскрикнул – и ухнул вниз, словно кто-то из-под земли дернул его за ноги. Все на миг замерли, а потом, тут же забыв о советах Ильмо, кинулись ему на помощь.
– Ахти, стоять! Аке, замри!
Ахти послушно застыл на месте. Аке глухо выругался, боясь вздохнуть. Он провалился почти по грудь.
– Да что же это делается, братцы! – растерянно прохрипел он. – Ведь казалось, стою на твердом…
– Успокойся, ничего страшного не случилось. Вот я вам сейчас и покажу, что делают в таких случаях. Ахти, не подходи к нему. Осторожненько протяни ему свою лесину, чтобы он за нее ухватился… А ты, Аке, держись крепче – сейчас потянем…
Аке, стараясь даже не дышать, взялся двумя руками за шест. Вдруг его лицо застыло и ужасно побледнело. Через мгновение он заорал и рванулся вперед, тут же провалившись по самую шею и едва не утянув за собой Ахти. Того выручил Калли – схватил за пояс, рванул на себя. Оба тут же потеряли равновесие и упали в мох. Брызнула во все стороны грязная вода. В этот миг прозвучал шипящий выкрик на не известном никому языке. Ильмо качнулся, словно его ударило ветром, и тоже свалился. Из-под земли повалил вонючий коричневатый дым. Аке вылетел из трясины как поплавок, и упал на живот, весь с ног до головы в густой коричневой грязи. Он лежал, скорчившись, и трясся, не в силах выговорить ни слова. На том месте, где он только что вязнул, остался разрыв во мху – яма с жирной грязью. В ее недрах что-то утробно булькнуло, на поверхности вспух и лопнул желтый пузырь. Запахло омерзительно – гнилью, падалью…
– Йокахайнен, – хрипло проговорил Ильмо, поднимаясь на ноги. – Вяйно же запретил тебе применять похъёльские чары! Ты нас всех мог погубить!
– Ты будешь меня учить колдовать? – ядовито ответил Йокахайнен, опуская руки, воздетые в магическом жесте. – Если знаешь лучшее изгоняющее заклинание, почему сам его не спел, а стоял как пень? Лучше бы поблагодарили, что ли…
Ахти шумно перевел дух.
– Что это было, а? Ты чего так заорал, Аке? Чего задергался?
– На меня что-то напало там… под водой, – с трудом ответил тот. – Ноги…
Когда кое-как оттерли с варга грязь, обнаружилось нечто поразительное. Кожаные штаны на его бедрах были прокушены и растерзаны, из кусаных ран сочилась кровь, мешаясь с грязью.
– Ничего себе! – воскликнул Ахти. – Тебе там ничего особенно ценного не откусили?
Аке, снова побледнев, поспешно ощупал себя и выдохнул с облегчением:
– Вроде нет… Не успели…
– Так что на него напало-то? – поинтересовался Калли.
– Мы это скоро узнаем, – зловеще ответил Йокахайнен. – Я его отогнал… но оно наверняка вернется.
Вообще, всё окончилось лучше, чем можно было ожидать, – если не считать покусов Аке и того, что все, кроме Йокахайнена, насквозь вымокли и перемазались в тине. Убедившись, что напавшая на Аке тварь исчезла, путешественники пошли дальше. Аке прихрамывал и морщился, вздрагивал при каждом незнакомом звуке. Завтра его раны наверняка воспалятся и начнут болеть, и хорошо, если обойдется без заражения – но если они не уберутся с болота до темноты, придет ли оно, это завтра? Солнце так где-то и катилось за серыми облаками. Теперь шли медленнее – Ильмо тщательно проверял каждый шаг. Йокахайнен все так же следовал за ним, пренебрегая лесиной, – да еще и глаза закрыл, «смотрел» одними руками. Вдруг он остановился так резко, что на него чуть не налетел Калли.
– Что? – напрягся Ильмо.
– Мы тут уже были.
– Не может быть!
– В самом деле, с чего ты взял? – спросил Ильмо. – Мы идем все время только вперед, болото как на ладони…
– Не имеет значения, что ты видишь, карьяла, – угрюмо ответил Йокахайнен. – Никакого!
– Ты хочешь сказать, нас водят кругами? Показывают то, чего нет?
– Да.
– Так, – Ильмо остановился и обернулся к остальным. – Ну, и что мы будем делать?
– Идти дальше, конечно, – ответил Калли, – Не стоять же здесь!
– Хорошо хоть, что кончается трясина, – проворчал Ахти. – Вон там, я уже вижу, растут какие-то деревья. Дойдем до них и сделаем привал.
Уже начало смеркаться, и над болотом моросил дождик, когда они добрались до дальнего края трясины – пологого взгорка, заросшего редким лесом.